это не точно.
Уровень опасности рейда стремительно возрастал и Ибенир нервно думал, что теперь уж графу Вальдернескому придется хорошо постараться, чтоб вообще выжить. Впрочем, как и любому здесь.
Толку от Кифена было до слез мал, и Керналион жалел, что не отправил вампира домой сразу — теперь и портал открыть некому, все втянуты в сражение.
Попаданец пылко бросался в самую гущу, выплескивая накопившуюся злость и разочарование, дрался, как безумный и совершенно ни о чем не думал. Герцог рассерженно рявкнул что-то про осторожность, но пустоголовый вампир был решительно настроен совершить подвиг с суицидальным уклоном — вроде и герой, а вроде как и не сам умер, ну хорошо бы получилось, правда же? Но герцог согласен не был.
Не зря, ой не зря Керналион считал вампиров туповатыми.
Кифен яркий тому пример, отбитый, каких еще поискать.
Истекает кровью, чуть руку не отгрызли, а эта сволочь и не думает о том, чтоб подлечиться или хотя бы выпить зелье.
И глазенки свои красные лупит на монстров с остервенением, тц, идиотина, зачем выпил обезболивающее, когда надо лечебное зелье пить? Еще немного и вампир от потери крови сознание потеряет, а этот дурак болеутоляющие хлещет…
Ибенир полыхнул огнем и схватил вампира за шиворот, швырнув в тыл — если так пойдет и дальше, Кифен сдохнет раньше, чем прибудет подмога.
Степан кубарем прокатился по земле, равнодушно вытер лицо от грязи и поймал на себе бешеный взгляд дракона. Герцог явно собирался оторвать графу бесполезную башку, если вампир осмелится приблизиться к монстрам в таком состоянии.
Попаданец цыкнул, выпил еще одно обезболивающее, но как-то совсем не помогало.
Он вынужденно взял минутную передышку, накрывшись защитным куполом. Теперь, когда его не окружали со всех сторон твари, Степан смог проникнуться масштабом урона.
И как он умудрился в таком состоянии сражаться? Прав был гадкий дракон, дурная у графа голова.
Левое плечо было разодрано в мясо, кровь текла без остановки. Ноги насквозь пробило иглами одного из монстров.
Попаданец сердился на свою безмозглую импульсивность и упертость, горько думал о том, что надо было выпить крепкого яду или прыгать с крыши — чтоб уж наверняка и безболезненно.
Вынимать иглы оказалось чертовски больно, Степану казалось, что он скорее откинется, чем достанет все. Желание жить почему-то зашкаливало.
— Знаете, если я всё-таки умру, передайте ей, что я правда любил ее и мне очень жаль. — попросил вампир, пытаясь перекричать шум битвы.
Герцог оглянулся, закатил глаза и недовольно рявкнул:
— Сам, значит, не сказал, а теперь ответственность на других перекладываешь. — дракон поморщился. — Не ожидал я, что кровожадный граф Вальдернеский окажется таким тюфяком. — серьезно? Нашел время сопли разводить, лучше б постарался не сдохнуть, а не предсмертными желаниями раскидывался.
Сейчас дракон — единственное, что отделяет монстров от графа, а тот драму устроил.
Правду говорят — влюбленные теряют голову от чувств, и Ибенир искренне надеялся, что однажды не станет таким же идиотом, просто поддавшись чарам женщины.
Нет, пара — это, конечно, замечательно и всё в этом роде, но превращаться в такое… он бегло глянул на сосредоточенного Кифена, неа, нет. Керналион более чем уверен, что уж он-то подобной участи “отупения” от большой любви избежит.
Степан достал предпоследнюю иглу и хрипло выдохнул. Надо было идти домой, когда предлагали. И на что он только подписался?
— Я не тюфяк. — раздраженно рыкнул вампир.
Степан, собственно, в данный момент считал себя скорее дураком, потому что только дурак бы добровольно согласился на подобное. А герцог ведь его еще отговаривал… надо было послушать дракона, кто ж знал, что эта зазнавшаяся ящерица впервые окажется права?
— Конечно. — согласился Ибенир, — Просто наш жестокий граф размяк ввиду обстоятельств. — хрипнул, отступив на шаг, монстры оттесняли линию обороны назад, медленно, но упорно.
Керналион уперся ногами в землю, больше ему отступать некуда — за ним все атакующее звено и раненый граф. Нужно держаться, пока вампир хотя бы не подлатает себя. Ибенир надеялся, что Кифен знает, как остановить кровь, а не только зелья умеет глотать.
— Вы можете помолчать? — прошипел Степан, чудесным образом умудрившись перекричать рев монстров.
— Каков наглец, смеешь затыкать своего господина? — издевательски бросил Ибенир, выставляя еще несколько заклинаний защиты, — Забыл, кто из нас герцог? Так я напомню. — бросил в монстров атакующее заклинание и вытер кровь со рта.
Черт, надо было взять больше магов, он толком не восстановил здоровье после боя с Грантаком в Априоше, а теперь еще и этот рейд. Керналион сплюнул кровь и выпил восстанавливающее зелье, оставалось верить, что такое пренебрежение своим состоянием ему потом не аукнется.
И эти предписания лекаря… как будто он может месяц не пользоваться магией, Ибенир герцог, он обязан защитить свой народ, и он не имеет права быть слабым. И поэтому он сейчас тут — шатко стоит на ногах, кашляя кровью из-за разорванного магядра.
В глазах временами темнело, но голос взбесившегося графа то и дело приводил в сознание.
— Да дайте же мне заклинание нормально сплести, если вы снова меня отвлечете, то я точно сдохну! — дракон пошатнулся и рвано выдохнул. Ситуация, мягко говоря, дерьмовая.
Ибенир уже был на грани, а у вампира все никак не получалось сплести заклинание: руки тряслись и дергались от мышечных спазмов.
Степан раздраженно пытался закончить заклинание, но оно снова и снова срывалось. Если б только у него с собой был антидот от яда. Попаданец бросил косой взгляд в сторону: одного из магов тоже ранило иглой, и теперь он бился в конвульсиях, катаясь по земле и истошно крича.
Граф тихо порадовался, что отделался легким тремором рук.
— Надеюсь у клана хватит денег, чтобы покрыть расходы на твои похороны. — хрипнул Керналион, вытирая кровь рукавом. Герцог надеялся, что продержится еще хотя бы десять минут, зелье не помогало и все внутри сгорало от боли. Магия, вырвавшаяся из магического ядра, разливалась по телу, принося ужасающую боль. — Глядишь, и свадьба твоей вампирши отложится из-за нехватки финансов. — сдавленно хохотнул Ибенир, о чем тут же пожалел, вздрогнув от острой вспышки боли.
Кгх, если
