него, почуяв кровь, уже неистово рвались наружу. Спасительный кокон равнодушной Пустоты, прятавший демонов под собой, сжимался и лопался, открывая жуткие гнойные язвы.
– Это ты виноват, – сказал он вдруг, неожиданно для самого себя. – Это все ты виноват…
Аргза нахмурился:
– Что?
Найденный ответ показался Сильвенио таким простым! Да-да, это бы все объясняло, все-все, разве это не чудесно? Он должен был найти рациональное объяснение – и он его нашел. Он ощутил прилив какой-то безумной радости, попахивающей истерикой.
– Это ты виноват! – повторил он громче, делая шаг вперед. – Ты! Это все ты, Аргза Грэн! Это ты меня похитил. Это из-за тебя я стал рабом. Из-за тебя был разлучен с родной планетой. Из-за тебя не смог следовать своему призванию. Ты сделал меня таким! Ты!
С каждым шагом, с каждым словом его уверенность в собственной правоте возрастала. Демоны внутри заливались счастливым воем, барьеры рушились, границы стирались – зато мир обретал недостающую ему целостность. Он наконец нашел того, кто виновен во всем, что с ним стало! Этот… этот варвар был воплощением Вселенской несправедливости! Он был ключевым фактором всех его бед! Да что его, этот пират был ключевым фактором всех бед человечества! Всего мира! Да, точно, это все он, зло во плоти, правая рука самого Дьявола, он был послан в этот мир только для того, чтобы превратить его в полнейший хаос, чтобы сеять разрушения и смерть, чтобы заставить его, Сильвенио, свернуть с истинного пути!
– Это все ты! Только ты, Аргза Грэн! Это все из-за тебя!
Он повторял это как заведенный, он задыхался от накатившего вдруг гнева – гнева, захватившего его целиком и полностью. Как же долго он копил в себе этот гнев! Как мучительно долго не позволял себе этой опьяняющей свободы чувств! Как слеп и глух он был все это время!
– Лиам… – Пират поднялся из кресла, но взгляд у него был скорее встревоженный, чем сердитый. – Тебе лучше успокоиться.
Да какая разница, что этот ужасный человек там говорит! У Сильвенио полыхнула перед глазами алая пелена. В одно мгновение все стало так прекрасно, так просто и легко: он знал, кто был всему причиной, и этого… эту личность следовало устранить. Да, устранить! Зачем бы Вселенной существование этой личности? Ведь она нарушает баланс. Гармонию. Аргза Грэн мешал всему доброму в этом мире, мешал больше, чем кто-либо. Сильвенио плавился в раскаленном пламени собственной ярости. У него отняли все – все! Абсолютно все! Почему бы кому-то не заплатить за это? Демоны прогрызали себе ходы прямо сквозь его душу, терзали его сознание огненными когтями, даруя взамен такое приятное ощущение вседозволенности.
– Лиам. Послушай меня.
Он не хотел слушать. У него в кои-то веки было все так просто, зачем опять усложнять?
– Это из-за тебя! Ты должен умереть! Ты не заслуживаешь жизни. Ты отнял у меня… так много! Почему бы тебе просто не умереть?
Он бросился на него с кулаками – неумело, но яростно. Он мог бы убить его одной лишь силой мысли, однако для этого требовалось сосредоточиться – а у него оставалось так мало времени в запасе! Ведь враг стоял прямо перед ним, тот, кто виновен во всем, и он не мог больше тратить ни секунды, иначе эта адская тварь успеет разрушить еще чью-нибудь жизнь!
– Лиам. Прекрати. Или мне придется принять меры.
Почему бы всем Высшим Силам Вселенной не помочь ему просто убить этого человека? Сильвенио вкладывался в эти тщетные удары весь, без остатка.
– Лиам. Я предупреждаю в последний раз. – Аргза перехватил его правую руку за тонкое запястье, накрыв половину ладони.
Только теперь Сильвенио заметил, с каким беспокойством варвар на него смотрит. И только сейчас он обнаружил, как сильно его трясет, словно в припадке. Да это и был самый настоящий припадок, если уж начистоту, но…
…но Аргза держал его той самой рукой, которую Сильвенио ранил. Огненные твари внутри взбесились с новой силой. Он заколотил свободной рукой по животу варвара.
– Умри! Просто умри! Тебя не должно существовать! Я ненавижу тебя! Умри, умри, умри!
Лицо Аргзы словно окаменело. Глаза сделались совсем страшными из-за какого-то особого жестокого блеска, проявлявшегося у Аргзы в такие моменты. Черные зеркала, вспомнила какая-то часть сознания Сильвенио, продолжавшая зачем-то фиксировать происходящее. Черные бездушные зеркала, черные дыры, черные провалы во тьму.
– Я предупреждал, – заключил Аргза совершенно спокойно.
Сначала был звук, и звуком этим был ужасающе громкий хруст костей.
А потом, слегка запоздав, пришла боль.
Потом снова был звук: Сильвенио закричал, но еще как-то слабо, словно бы не веря.
Боль никуда не делась. Он пораженно посмотрел на Аргзу, не понимая, почему же Боль не уходит, почему не приходит ей на смену либо забвение, либо привычная анестезия. Аргза молча вернул ему взгляд и все с тем же непроницаемым лицом сжал его руку сильнее. Хрупкие косточки в железной лапище варвара крошились, как сухие ветки.
Контроль включился так же запоздало, как и Боль.
И выключился.
Включился.
Выключился.
Включился.
Выключился. Может быть, мешал гнев? Надо сконцентрироваться, убрать лишние эмоции, надо…
Контроль больше не включался.
Тогда случился еще один звук. Сильвенио закричал снова – тонко, пронзительно, поначалу тихо, а затем все набирая обороты. Секунда, две, пять, десять – крик все продолжался и продолжался, разносясь звонкой трелью по всему кораблю, просачиваясь во все отсеки и щели, ввинчиваясь в уши, простреливая сердце. Аргза, которому довольно быстро надоело это терпеть, потащил его за сломанную руку прочь из кабины, а Сильвенио все кричал и кричал. Когда у него перехватило дыхание, он начал кричать снова. И снова. И снова, и снова. И снова – он кричал до тех пор, пока Аргза не зашвырнул его в самую дальнюю, самую темную пустую кладовую. Только тогда крик прекратился, а Аргза закрыл дверь кладовой на замок и ушел.
…Узкая полоска света выхватила из темноты осунувшееся лицо с запекшимися губами и блеклыми, пустыми глазами. Лиам лежал на боку, лицом к двери, и просто смотрел на свет, не щурясь. Убедившись, что он адекватен, Аргза открыл дверь шире.
– Успокоился?
Прошло уже два дня с тех пор, как он бросил эрландеранца в эту кладовку. При его приближении Сильвенио приподнялся, опираясь на левую руку – правая покоилась возле лица, согнутая в локте, и, похоже, Лиам старался ею лишний раз не шевелить. Судя по всему, Контроль в итоге все же подействовал.
– Да, сир. Прошу простить мое неподобающее поведение, больше такого не повторится, – отозвался Лиам хрипло.
Это был тот самый
