class="p1">— Ну что, готов? — Спросил Ефрем, покусывая изрядно пожеванную зубочистку.
— А что, надо как-то специально готовиться? — Ответил Марк, застегивая серый китель.
— Здоровье позволит? Слышал, у тебя перелом ребра.
— Там же сидеть надо, а не бегать.
— Ясно. В рюкзаке рация, пользоваться умеешь? — Сахаров кивнул. — Хорошо. Там же прибор ночного видения, одна кнопка, нажал — смотришь, ничего сложного. Тепловизор, почти тоже самое. Если что, на месте Дмитрий расскажет. Паек на ночь, термос с кофе. Оружие в оружейке получишь. Знаешь где?
— Это где тир? Там, где днем стреляли?
— Ага. Придешь — выдадут. Если что, можешь пострелять там, для уверенности. Хотя, стрелять тебе вряд ли придется. Тепло оделся?
— Как видишь.
— Отлично. Ночью хоть и тепло, но от долгой неподвижности, может быть прохладно. В туалет сходил?
— А это важно?
— Поссать можно и на месте, ребята для этого бутылку берут и никаких проблем. Если приспичит по большому, это будет сложнее: точку покидать нельзя, придется рядом и потом нюхать всю ночь.
— Понял.
— Хорошо. Топай в оружейку, потом в гараж, Дима уже ждет.
Ефрем вытащил зубочистку, сплюнул отгрызенный кусочек и ушел в сторону штаба, общаясь с кем-то по рации.
В оружейной встретил худой, похожий на грифа, мужчина, в кителе, перепачканном маслом.
— Что стоишь? Подходи, я не кусаюсь.
— Меня Ефрем прислал. За оружием.
— Да знаю я. Сейчас. — Мужчина повернулся взял стоящий рядом Калашников с коллиматором и тактическим фонарем. — На держи, вот еще три рожка. Это на разгрузку повесишь, гранаты ф1, или фенюшки, смотри перед собой не кидай, только из-за укрытия, осколками на фарш порубит. Вот пара мин, ребята покажут, как подход к точке заминировать.
— Прямо, как на войну.
— А у нас тут и есть война. Вонь сколько народу положили. Стрелял с автомата?
— Не приходилось.
— Ептеть, вот это они исполняют, зелень, не обстрелянную, по секретам сжать. Ладно, топай в тир, там бойцы стреляют, подскажут.
Марк взял в руки увесистый АК, покрутил и повесил на плечо. За стальной дверью справа глухо трещали выстрелы. Толкнул дверь и на секунду оглох от грохота. В стрелковой галерее тренировались пять человек, отделенные друг от друга щитами.
— Наушники одень!
— Что? — Марк с трудом расслышал обращенный к нему крик из-за спины.
— Я говорю наушники одень, оглохнешь! — Подошел Воеводов и протянул защитные наушники. — Стрелять умеешь?
— Не приходилось, но справлюсь. — Прокричал в ответ Марк.
— Пойдем. — Вадим махнул рукой, приглашая идти за ним.
Зашли в помещение за стальной дверью. Судя по маркерной доске, стульям — учебный класс.
— Реально никогда не стрелял? — Спросил Воеводов.
— Нет. — Марк снял наушники и помассировал уши.
— Дебилы, они бы еще детей в секреты отправили. Не сказали, почему именно ты?
— Сказали, мол, чтобы меньше с другими контактировал и днем был свободен. Учли особенности моего психического состояния.
— Ясно. Дай сюда. — Вадим забрал автомат, осмотрел, отстегнул магазин и убрал. — Это предохранитель и селектор режима стрельбы одновременно, как будешь на месте — переведёшь вот сюда, по одному выстрелу, очереди тебе не нужны, сильная отдача и магазин в небо выпалишь. Палец на спусковой крючок, только тогда, когда собираешься стрелять. Остальное время здесь, на защитной скобе. Считаешь выстрелы, магазин на тридцать патронов. Ствол направляешь только на того, кого собираешься убить. Прицел хороший — коллиматорный, второй глаз не закрываешь, там точка, ее на цель наводишь, на стенде покажу. Сейчас еще ремень тебе поменяем, такой не очень удобный, лучше петля, автомат всегда на боку под рукой. Пойдем, постреляем.
Вернулись в стрелковую галерею. Воеводов объяснил, как правильно ставить ноги, наклонять корпус, держать автомат. Отстреляли два магазина из специальных для обучения. Каждый выстрел отдавал болью в сломанном ребре, но Марк не подавал вида. Вадим остался доволен, сказал: «в человека с пятидесяти метров попадешь, это главное». Сахаров поблагодарил и вышел на улицу.
— Марк, подожди. — Окликнул Воеводов.
— Что случилось?
— На, возьми. — Вадим протянул устройство похожее на рацию и смартфон одновременно. — Это рация с GPS модулем. Будешь на связи со мной.
— Зачем?
— Да так, предчувствие какое-то. Для перестраховки. Если что, вот кнопка, я всегда отвечу. Вот еще. — Воеводов протянул магазин для автомата, более длинный, чем полученные в оружейке. — Этот пристегни, тут патронов больше. Волнуешься?
— Нет.
— Таблетки так действуют?
— Может быть, почти ничего не чувствую.
— Тебя на посту не накроет? Оружие в руках, как никак.
— Нет, приступов давно не было. Лекарство помогает. Да и происходящее все.
— Понятно. — Воеводов осмотрелся по сторонам и громко вздохнул. — Как тебе в общине?
— Люди раздражают.
— Не тебя одного. Ты там поосторожнее, на рожон не лезь.
— Постараюсь. Откуда узнал, что я в секрет?
— Весь день на стрельбище провел. У них инструктора здесь — такое себе. Вечером сказали, что новенького отправят на внешний периметр. Сразу сообразил — кто-то из нашей компашки. Вызвался проинструктировать, и тут ты появился.
— Ясно. А ты что, военный?
— Типа того. Ладно, топай, тебя ждут уже. Про рацию не забывай.
Марк махнул рукой на прощание, удивленный такой внезапной заботе. Возле гаражей стоял броневик и гражданский джип серого цвета. Рядом с машинами человек десять в серой форме, бронежилетах, с оружием. Навстречу вышел Дмитрий, с которым утром ездили забирать джипы из Новороссийска.
— Привет еще раз, ну что готов?
— Ага.
— Садись на заднее. Доедем почти до места. Потом с километр пешком, соблюдая маскировку. На месте все объясню. Ничего сложного — сидишь себе, кофеёк попиваешь, в ночник смотришь, если что — по рации сообщаешь.
— Зачем тогда оружие и гранаты выдали?
— На всякий пожарный. Не переживай, мы рядом курсировать будем на броневиках, чуть что, сразу подскочим. Ладно, по коням.
Сахаров с трудом залез в машину, автомат, разгрузка и ранец мешали. Кроме него в салоне сидели трое, все в серой форме, молчали. Ехали не долго, от силы пару километров. Остановились на начинающей погружаться в сумрак улице. Двух и трехэтажные частные дома, пустые, и мрачные. Света нигде нет.
— Марк, пойдем, наша остановка. — Дмитрий выбрался из машины и поправил автомат на плече.
Последовал за ним. Выбираться из прохлады кондиционера не хотелось, не смотря на наступающую ночь, воздух тягучий и жаркий, как смола. Автомат неприятно хлопает по бедру.
— Идем тихо, следом за мной. Вот так, — Дима поднял согнутую руку с прямой ладонью, — значит стоять. Махну — идти за мной. Вот так, присесть.
— От кого прячемся?
— Эти уроды могли свои секреты расставить, следить за нами, поэтому нужно быть на чеку. Пошли, только без болтовни.
Чуть пригнувшись, двинулись вдоль забора. Ходьба в такой позе сразу же
