Рис. 11.9. Состав самозанятых женщин и мужчин, страны с переходной экономикой, 2008 г. (все самозанятые = 100 %)
Таким образом, отвечая на вопросы, которые были поставлены в начале данного раздела, можно констатировать, что различия в особенностях самозанятости в двух группах стран имеют и гендерный аспект. В странах СНГ самозанятость не только имеет женское лицо, но в ней также сосредоточена бо́льшая часть женской рабочей силы. В отличие от этого в европейских странах с переходной экономикой самозанятый – чаще всего мужчина, а большинство представителей обоих полов работают в сфере наемного труда.
11.4. Эконометрический анализ самозанятости: обзор литературы
В данном разделе мы представляем краткий обзор эмпирических исследований, посвященных анализу факторов, влияющих на долю самозанятости. Его цель – помочь в определении методологии эконометрического анализа самозанятости в странах с переходной экономикой.
Предшествующие исследования факторов, влияющих на уровень самозанятости в различных странах, ограничивались небольшим числом развитых стран. Как правило, это были страны-члены ОЭСР, по которым существуют длинные ряды гармонизированных данных [Blanchflower 2000, 2004]. Среди межстрановых исследований следует отметить работу Экса и др. [Acs et al., 1994], в которой изучались различия в уровнях самозанятости в зависимости от факторов производства (объема капитала в расчете на одного работника), отраслевой структуры и демографических факторов, а также работу Бланчфлауэра [Blanch-flower, 2000], который использует микроданные и фокусируется на изучении влияния характеристик самих работников и ситуации на рынке труда. В нескольких работах [Staber, Bogenhold, 1993; Robson, Wren, 1999; Parker, Robson, 2004; OECD, 2000; Torrini, 2005] особое внимание обращалось на вклад институциональных факторов, таких как налогообложение и регулирование рынка труда. Однако нам неизвестны эмпирические работы, посвященные межстрановому сравнению эволюции самозанятости в странах с переходной экономикой, за исключением уже упоминавшегося исследования Эрла и Саковой [Earle, Sakova, 2000].
Исходя из существующих работ, можно выделить пять групп факторов, которые могут повлиять на уровень самозанятости:
(1) макроэкономические факторы, связанные с общим уровнем экономического развития и структурой экономики;
(2) состояние рынка труда;
(3) институты рынка труда, особенно пособия по безработице;
(4) налогообложение доходов;
(5) социальная политика.
Как видно, значительная часть этого списка прямо или косвенно относится к сфере государственного регулирования.
К первой – макроэкономической – группе факторов можно отнести уровень реального ВВП на душу населения, демографическую структуру рабочей силы и отраслевую структуру экономики. Их влияние на самозанятость неоднозначно. Экономическая теория не дает четкого ответа на вопрос о том, в каком направлении они действуют. С одной стороны, высокий уровень ВВП на душу населения обычно связан с более высоким уровнем капиталовооруженности и, как следствие, с ростом среднего размера предприятий [Lucas, 1978]. С другой стороны, с ростом ВВП на душу населения увеличивается спрос на личные услуги и индивидуализированные товары, от чего выигрывают, в первую очередь, самозанятые и малые предприятия. Поскольку эти эффекты действуют в противоположных направлениях, то вопрос о результирующем влиянии ВВП на душу населения можно решить только эмпирически. Эмпирические исследования показывают, что доминирующей является негативная зависимость: более богатые страны имеют более низкие уровни самозанятости [Folster, 2002; Torrini, 2005]. Этот результат можно считать достаточно устойчивым в том смысле, что он подтверждается в нескольких работах с разными страновыми выборками (хотя не всегда сохраняется при добавлении дополнительных переменных). Анализ спецификаций, использованных в опубликованных работах, указывает на то, что эффект подушевого ВВП должен быть «очищен» от изменений, происходящих на стороне спроса – необходимо вычленить отдельно негативный эффект от роста капиталовооруженности и позитивный эффект от роста доходов.
Отраслевая специализация страны влияет на уровень самозанятости. Самозанятость широко распространена в тех сферах деятельности, где требования к уровню капитала сравнительно невысоки – в сельском хозяйстве, розничной торговле, гостиничном бизнесе, сфере деловых услуг. В то же время самозанятых обычно очень мало в добывающих и перерабатывающих отраслях. Во многих странах большая часть самозанятых занята в сельском хозяйстве. Но именно сельскохозяйственная самозанятость хуже всего поддается объяснению и эконометрическому моделированию. Дело в том, что масштабы сельскохозяйственной самозанятости в определяющей степени связаны с факторами, специфическими для каждой отдельной страны: историческими событиями, законодательными изменениями и культурными традициями, сформировавшими существующие права собственности на землю, в том числе формы семейного землевладения. Действие этих факторов зачастую ограничено только сельским хозяйством. Во всех других отраслях уровень самозанятости может определяться иными факторами. В связи с этим некоторые исследователи вообще исключают сельскохозяйственную самозанятость и анализируют только несельскохозяйственную самозанятость (см., например: [Parker, Robson, 2004]. К сожалению, мы не можем последовать их примеру: в нашей выборке данные по несельскохозяйственной самозанятости доступны только для нескольких лет и небольшого числа стран, преимущественно восточноевропейских. Однако, чтобы как-то учесть специфику сельскохозяйственной самозанятости и снизить ее влияние на результаты анализа, мы включали в оцениваемые уравнения долю сельского хозяйства в ВВП и долю городского населения в общей численности населения. Кроме того, проблема страновой специфики может смягчаться с помощью моделей с фиксированным эффектом.
В западных странах массовый выход женщин на рынок труда во второй половине ХХ в. привел к снижению доли самозанятых, поскольку по сравнению с мужчинами женщины в большей степени склонны работать по найму. В странах с переходной экономикой мы имеем несколько иную картину. Большинство из них имели крайне высокий уровень занятости женщин на момент начала рыночных реформ. На протяжении переходного периода во многих странах происходило снижение уровня экономической активности среди женщин и их уход с рынка труда. По логике вещей, переход женщин в незанятость должен был способствовать росту уровня общей самозанятости.
В целом ряде статей авторами проверяются гипотезы о связи между долей самозанятых и состоянием рынка труда, которое обычно измеряется уровнем безработицы. Как в случае с подушевым ВВП, здесь нет однозначной зависимости и существуют две конкурирующие гипотезы. С одной стороны, в ситуации экономического спада высокая безработица и сокращение найма могут «выталкивать» людей в самозанятость. Если это происходит, то между безработицей и самозанятостью будет наблюдаться положительная зависимость. С другой стороны, высокая безработица ведет к сокращению доходов и снижению спроса, в том числе на товары и услуги, производимые малым бизнесом. Результатом являются банкротства предпринимателей, которые сами пополняют ряды безработных. К тому же, снижение спроса может отбить охоту становиться предпринимателем у тех, кто мог бы решиться на создание собственного дела в более благоприятных экономических условиях. В период рецессии ситуация усугубляется тем, что банки начинают предъявлять более жесткие требования к заемщикам и сворачивают кредитование рискованных проектов. Все эти обстоятельства ведут к возникновению отрицательной зависимости между самозанятостью и безработицей.
