— Но почему тогда секрет его изготовления оказался утраченным потомками переселенцев?
— Нет, Алекс, сам секрет сохранялся, просто в этих горах нельзя было найти все компоненты для его приготовления.
— И тогда гномы начали пользоваться обычной сталью?
— Нет, большое количество черного металла им удалось привезти с материка. Именно с его помощью удалось одолеть созданий Повелителя Жизни.
— Но тогда где же теперь все это оружие? Ведь здесь не наберется и пары сотен клинков, так куда же все подевалось?
— Оружие после очищения этих земель от различных тварей было спрятано, а потом стало активно продаваться гномами соседям. Особенно в период смуты, когда были проданы многие тысячи клинков.
— Что, все подчистую? — удивился я.
— Ну, пара булав и несколько десятков боевых топоров еще находятся в королевской сокровищнице Дара, — сказала Темнота.
— Мда… — вздохнул я.
Как известно, что имеем — не храним, а потерявши — плачем. Так и гномы — разбазарили сокровища предков, а сами в итоге остались почти ни с чем. Ну, ничего, здешнего черного металла хватит, чтобы вооружить пограничные войска, так что нападения церковников можно уже и не опасаться. Теперь у нас найдется, чем их встретить!
— Ну что, ты узнал, что хотел?
— Почти, — улыбнулся я. — Не подскажешь, как найти отсюда выход?
Темнота обняла меня за плечи и сказала:
— Спи. Ты найдешь его завтра.
Когда я проснулся и вновь зажег светляк, то обнаружил, что Шандар уже давно поднялся и ждет меня, не решаясь разбудить. Подивившись такой перемене в его отношении ко мне, я поприветствовал его, а потом предложил пойти подкрепиться. В этот раз грибы казались слишком пресными, поэтому ел я безо всякого удовольствия, раздумывая, где же искать выход. Но вскоре меня осенило — выход там, где вода! Ведь она каким-то образом поступает в город, питая древние грибные поля, значит, где-то наверху должна протекать речка, которая, вполне возможно, выходит на поверхность. Осталось только проследить за источником и найти ее.
Наевшись до отвала, я насушил грибов, поскольку возвращаться уже не хотел, снял рубашку с Шандара и соорудил из нее мешок, куда положил запас магических шампиньонов на два дня. Авось не помрем с голоду, пока будем искать выход. Назначив гвардейца главным по продовольствию, я скомандовал «Вперед!» и двинулся вдоль желоба, в котором текла вода. Он уходил в дальний проход, скрывающийся в недрах горы и постепенно поднимающийся вверх. В стенах этого прохода имелись небольшие комнатки, где раньше что-то хранилось, но сейчас по куче мусора на полу уже нельзя было угадать, что именно. Проход был длинным и чем дальше, тем все больше поднимался вверх. После четырех часов ходьбы он превратился в большую пещеру, посередине которой текла широкая и глубокая речка.
— Есть! — обрадовался я.
Посмотрев на воду, я понял, что течение здесь довольно слабое, поэтому можно было попытаться дальше поплыть. Я сформировал плетение щита, постаравшись закруглить и вытянуть магическую структуру, чтобы получилось некое подобие лодки, а потом положил его на воду.
— Залезай! — приказал я Шандару.
Тот недоуменно посмотрел сперва на воду, потом на меня и спросил:
— Куда?
— Смотри, — вздохнул я и показал пальцем. — Вот здесь находится невидимая лодка. От тебя требуется аккуратно перелезть через борт и сесть посередине. Понял?
Гвардеец подошел к воде и помахал руками впереди себя. Наткнувшись на край плетения, он сдавленно охнул, но затем осторожно перелез через него и стал удивленно смотреть, как воздух медленно выдавливает в воде контур лодки. Дождавшись, когда он, вертя головой, усядется в центр, я одним махом запрыгнул на щит, а потом укрепил привязку плетения к себе. Моя импровизированная плоскодонка покачивалась на воде, но переворачиваться вроде бы не собиралась, поэтому я стал ее подталкивать прямо по течению, стараясь при этом не развивать слишком большую скорость.
Так началось наше плавание. Река оказалась широкой, с высоким сводом над головой. Видимо, ее уровень был гораздо выше в те времена, когда реку направили сюда древние маги. В то, что она стала течь здесь сама, я нисколько не верил. Ну не бывает таких ровных русел у речек, а тем более в толще горных пород. Пару раз приходилось нагибаться, пропуская гроздья сталактитов, но в основном все было тихо и спокойно. Спустя несколько часов мы подкрепились сушеными грибами и вновь стали скучать. Шандар одно время пытался расспрашивать обо мне, но я не был склонен к откровениям, а тем более с ним, поэтому только отмалчивался или многозначительно хмыкал. Когда по моим подсчетам прошло еще часов восемь, а везунчик гвардеец даже успел выспаться на дне лодки, вода неожиданно посветлела. Сперва я не понял, в чем дело, и подумал, что это всего лишь отражение моего светляка, но потом потушил его и заметил, что действительно, вода была немного светлее, чем окружающий камень. Это вселило в меня надежду и придало уверенности.
Но спустя полчаса впереди показалась неожиданная преграда. Свод спускался до самой воды и уходил глубоко вниз. Подплыв к нему, я положил руки на камень, и почувствовал, что этот выступ тянется всего на сотню метров, а дальше скала заканчивается. Причем заканчивается совсем! Переведя взгляд на Шандара, я спросил:
— Ты плавать хорошо умеешь?
— Нормально, — пожал плечами он. — Как все.
— А дыхание надолго можешь задерживать?
— Не знаю, — ответил гвардеец. — А что?
— Дело в том, что нам нужно проплыть две сотни шагов под водой. Запас воздуха я с собой захватить не смогу, потому что он плетениями не держится, Моисеем никогда не работал, поэтому воду раздвинуть не способен. Могу, конечно, создать сферу вокруг нас, вот только хрен мы в ней куда поплывем. Во-первых, нас просто вытолкнет из воды, а во-вторых, мне не за что будет зацепиться, чтобы тащить нас вперед. Ну а устраивать узкий тоннель под сводом я не стану, потому что не знаю для этого необходимого плетения, которое выдержало бы кучу одинаковых блоков, растянувшись так далеко, а придумывать мне его лень. Да и потом, еще неизвестно, как из него можно вычерпать воду, поэтому спрашиваю прямо, ты сможешь проплыть это расстояние или нет? Просто если тебе это не по силам, мне опять придется пробивать камень разрушителем.
Вспомнив о пыли, поднимаемой плетением, Шаринон скривился и серьезно ответил:
— Ладно, я попробую.
— Нет, так не годиться. Пробовать будешь дома с девушкой! Тогда поступим так — я поплыву первым, у меня раньше хорошо получалось дыхание задерживать. Ты хватаешься за мои ноги и крепко держишься, стараясь даже не шевелиться. Через сотню стуков сердца мы уже должны быть на той стороне. Ясно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
