Или не связываться? Может, именно это Акулов имел в виду под вторым шансом. Или связаться и наврать что-нибудь…
— Борис Евгеньевич!!! — Сначала раздался громкий крик, а потом застучали шаги, и на лестнице появился бледный как смерть гвардеец, который сегодня дежурил у радиостанции. — Борис Евгеньевич!.. Там…
— Что? — Желудок графа сжался от нехорошего предчувствия.
— Там… Там… — Гвардеец, тыкая пальцем вверх, пучил глаза и открывал рот, но ничего путного так и не сказал.
— Что случилось, дорогой⁈ — В дверях появилась растерянная супруга.
— Всё хорошо, милая, подожди меня в гостиной, — рявкнул на неё граф и рванул к лестнице. — Показывай!
Гвардеец развернулся и побежал на третий этаж, но у дверей в радиорубку затормозил.
— Там!
— Идиот! — рыкнул Борис Евгеньевич и, оттолкнув непутёвого бойца, вошёл в комнату.
Лёгкий запах дыма он почувствовал сразу, но, быстро оглядев помещение, ничего необычного не увидел.
— Да что слу… — начал он, и тут его взгляд упал на стол перед местом связиста.
Синицын сделал несколько шагов вперёд, и тут его ноги приросли к полу, а спину покрыл холодный пот.
Перед радиостанцией на лакированной поверхности стола чёрными буквами было выжжено всего два слова.
«ХОРОШЕНЬКО ПОДУМАЙ!»
Глава 7
— Как успехи? — спросил я, забираясь в кузов к Святу.
— Да отдыхаю, ваше благородие, — не снимая повязку с глаз, ответил помощник.
— Спишь, что ли?
— Да нет, в бане за служанками молодыми подглядываю.
— А-а… Значит, получается всё?
— Да. — Свят улыбнулся. — Я уже даже научился свою энергию трансформировать и двух жуков одновременно вести. Второй как раз над дорогой висит.
— Отлично. — Я снял с него повязку. — Давай тогда перерыв двадцать минут. Основные силы возвращаются в деревню, а блокпост установим метров через пятьсот. Ты останешься на нем и будешь наблюдать за усадьбой.
— Хорошо, ваше благородие. — Щуря глаза, Свят встал. — Как у Синицына прошло?
— Потом расскажу. Двинули!
* * *
— Связь установлена, ваше сиятельство! — доложил появившийся в дверях кабинета радист. — Запись тоже включена.
Граф Воронцов вскочил с кресла и быстрым шагом направился на третий этаж, а там буквально вбежал в рубку.
— Борис Евгеньевич? — спросил он в микрофон.
— Здравствуйте, Евгений Михайлович! — радостно отозвался динамик голосом Синицына. — Как ваши дела?
— Мои хорошо, — нетерпеливо произнес Воронцов. — Ваши как?
— Спасибо, мои тоже неплохо! Вот буквально только что Дмитрий Николаевич Акулов заезжал.
— Да что вы говорите? И как у него дела?
— Да вот у него как-то не очень, — в голосе Синицына послышалось сочувствие. — Вы что же, его не предупредили о вашей затее с дорогой и даже тропинки ему не оставили?
«Жирный мудак, — пронеслось в голове у Воронцова. — Тоже, очевидно, разговор записывает и соломку стелет».
— Да я предупреждал его, Борис Евгеньевич, — стал играть и Евгений Михайлович. — Но он молодой, одни девки на уме, вот и не обратил внимания, должно быть. Так что вы говорите, он жаловался на меня?
— И жаловался, и еду просил. Видно, не ожидал, что вы и мою дорогу решили отремонтировать, и достаточного запаса не сделал.
«А вот это хорошая новость, — улыбнулся Воронцов. — Значит, не придется совсем долго ждать».
— Но где я ему весной излишки еды возьму? — продолжал «сокрушаться» Синицын. — Тем более что и сам теперь в город не могу выехать.
— Полно вам там убиваться! — проговорил Воронцов. — Тем более, как вы знаете, это максимум на неделю. И я об этом Дмитрию Николаевичу тоже сказал. Единственное, боюсь, как бы он глупостей не наделал, а то молодой, кровь кипит.
— Да, молодость она такая, — вздохнул Синицын. — Вы там, Евгений Михайлович, тоже ему скидку сделайте. Всё-таки парень действительно в неприятную ситуацию попал… Иду, иду, милая! Прошу меня простить, супруга требует.
— Конечно, Борис Евгеньевич, всего доброго!
— До свидания, Евгений Михайлович.
Воронцов отключил радиостанцию, а следом и записывающий разговор магнитофон. Настроение у него при этом было паршивым.
Пусть Синицын и не сказал ничего плохого, но одновременно и ничего особенного, что в дальнейшем можно было приложить к делу против Акулова. Мог бы старый урод и брякнуть что-нибудь вроде «вы там поосторожнее, он вам угрожал». Даже если этого и не было.
Хитрый старый лис. Надо будет после Савино заняться и им. Правда, там придётся придумать что-то по-настоящему тонкое.
Евгений Михайлович встал и покинул рубку.
* * *
— Тревога! — Едва машина заехала в зону действия красного кристалла, в моих ногах появилась Акаи. — Они начали действовать!
«Пантелеевские?»
— Все! Кроме этой парочки, один оказался шпионом-диверсантом. А второй, похоже, наемный убийца. Причём они не связаны ни между собой, ни с пантелеевскими!
«И что мне делать-то?»
— Для начала обезвредить две бомбы! Потом остальное расскажу!
Мой живот скрутило.
«Где они⁈»
Одна на главном продовольственном складе, и одна у Милы в доме.
А вот теперь у меня появилось желание убивать.
— Влад, Даня, у нас ЧП!
— Слушаю, ваше благородие! — Устроившийся на переднем сиденье главный гвардеец повернул голову.
— В деревне уже заложено две бомбы. Одна на продовольственном складе, одна в доме у Милы. Ваша задача, не привлекая внимания, взять из грузовика по чёрному кристаллу и пойти с ними, куда я скажу. По одному. На подходе кристаллы активировать.
— Какая сука? — проскрежетал зубами Даня.
— Сук аж четверо, но они пока в деревне. Займемся ими, когда обезвредим взрывчатку.
* * *
— О! Василиса, опять вы! — Молодой гвардеец по имени Иван широко улыбнулся и указал девушке на лестницу, ведущую на ограду. — Рад вас видеть!
— Взаимно! — улыбнулась она и взобралась на настил. — Погода сегодня хорошая!
— Вот с языка прямо сняли! — Иван оскалился еще шире. — А ночи у нас какие! Все небо в звездах и птички по утрам поют!
— Я люблю встречать рассвет. — Василиса подмигнула парню, а сама краем глаза заметила идущую по направлению к домику знахарки фигуру. — О! Это, случайно, не Дмитрий Николаевич?
— Где? А! Да, он самый! Прямо не терпится узнать, что они там с Воронцовым решили.
— А что там случилось? Я слышала, дорогу перекрыли?
— Да! Уроды! Но Дмитрий Николаевич им быстро объяснит, где они неправы.
— Вы так в него верите, — звонко рассмеялась девушка, а сама сунула руку в карман и нащупала пульт управления бомбой.
— Да! Дмитрий Николаевич может всё! — Парень оглянулся на хозяина Савино, как раз входящего в дом знахарки. — Он мне столько раз уже жизнь спасал.
«Боюсь, дружок, дальше тебе придется самому о своей жизни думать», — пронеслось в голове у Василисы, и в тот же миг она нажала на кнопку.
Ничего не произошло. Она нажала ещё раз, и снова устройство не сработало. Акулов же тем временем выбежал из дома и, одновременно разговаривая с кем-то по рации, бросился к ней.
«Не может быть! — подумала девушка и тут заметила, что к ней бегут гвардейцы и с другой стороны. — Раскрыли!»
— Ваня, держи ее!
— А? — Ваня удивлённо перевёл взгляд на девушку, но в этот момент она ударила его ногой в живот и, схватившись за зубчатый край ограды, перемахнула через него.
Грянул выстрел, пуля, выпущенная из снайперской винтовки, попала ей в плечо и развернула в полёте.
— Что ты опять ворон считаешь, Ваня?
Дмитрий Николаевич взбежал на помост и встал рядом с подчинённым.
Василиса же лежала внизу и, стиснув зубы от боли, пыталась понять, где же она просчиталась.
* * *
— Чёрт, я уж думал, что он реально за нами следит. — Алексей взвалил на плечи изрядно потяжелевший рюкзак.
