Говорят, на вопрос о его отличии от большинства людей, Аристотель ответил. «Они живут для того, чтобы есть, я же ем для того, чтобы жить».
Он справедливо утверждал:
— Все люди от природы стремятся к знанию.
— Достоинство речи — быть ясной и не быть низкой.
На вопрос, почему завистники всегда чем-то огорчены, Аристотель ответил: «Их снедают не только собственные неудачи, но и успехи других».
Вот некоторые из высказываний Аристотеля, относящиеся к его учению:
— Философия начинается с удивления.
— Боги и природа ничего не создают напрасно.
— Бог — это разум, который мыслит сам себя… и мысль его есть мышление о мышлении.
— Природа есть некое начало и причина движения и покоя для того, чему она присуща первично, сама по себе, а не по случайному совпадению.
— Невозможно, чтобы движение возникло или уничтожилось.
— Кто полагает душу и не бестелесной и не телом, те поступают прекрасно, ибо она не есть тело, но все же есть нечто от тела.
— Душу от тела отделить нельзя.
— Мышление и мыслимое — одно и то же, и оба они лишены материи.
— Кто двигается вперед в науках, но отстает в нравственности, тот более идет назад, чем вперед.
— Не цель бывает предметом решения, а средства к цели…
— Серьезное разрушается смехом, смех — серьезным.
— Хотя мы смертны, мы не должны подчиняться тленным вещам, но, насколько возможно, подниматься до бессмертия и жить согласно с тем, что в нас есть лучшего.
ЛЕОНАРДО
(1452–1519)
Около 1482 года к правителю Милана Лодовико Сфорца по прозвищу Моро обратился с письмом тридцатилетний итальянец, приехавший из Флоренции. В ту пору Милан воевал с Венецией, поэтому в послании много места было уделено средствам ведения войны и обороны. Автор письма утверждал: «Владею способами постройки очень легких и крепких мостов, которые можно без всякого труда переносить и при помощи которых можно преследовать неприятеля, а иногда и бежать от него». Далее упоминаются мосты, «стойкие и неповреждаемые огнем и сражением, легко и удобно разводимые», средства «жечь и рушить мосты неприятеля», способы «отводить воду из рвов» в случае осады, устраивать осадные мосты, изготовлять «кошки» и лестницы, разрушать укрепления, недоступные для артиллерии. Говорится о различных видах пушек-бомбард, удобных и легких, «которые кидают мелкие камни, словно буря, и наводят своим дымом великий страх на неприятеля», о способах «по подземельям и тайным извилистым ходам пройти в назначенное место без малейшего шума» и о прообразе современного танка: «Также устрою я крытые повозки, безопасные и неприступные, для которых, когда врежутся со своей артиллерией в ряды неприятеля, нет такого множества войска, которого они не сломили бы. А за ними невредимо и беспрепятственно сможет следовать пехота. Словом, применительно к разным обстоятельствам буду я проектировать самые различные, бесчисленные средства нападения».
В заключение сказано: «Во времена мира считаю себя способным никому не уступить как зодчий в проектировании зданий, общественных и частных, и в проведении воды из одного места в другое. Также буду я исполнять скульптуры из мрамора, бронзы и глины. Сходно и в живописи — все, что только можно, чтобы поравняться со всяким другим, кто б он ни был… А буде что из вышеназванного показалось бы кому-нибудь невозможным и невыполнимым, выражаю полную готовность сделать опыт в парке вашем или в месте, какое будет угодно вашей светлости, коей и вверяю себя всенижайше».
Самоуверенность и нескромность автора письма может показаться возмутительной. Не многое ли он о себе возомнил? Инженер, фортификатор, изобретатель, гидротехник, архитектор, скульптор, художник — и во всем наилучший, искуснейший! Мыслимо ли такое? Да, написано было верно, ибо автором был Леонардо да Винчи. Его зачислили в состав коллегии инженеров герцога. В Милане ему суждено было прожить до конца XV века.
Леонардо да Винчи был сыном богатого нотариуса. Родился в городке Винчи, детство провел в семье бабушки и дяди. С 14 лет стал учеником флорентийского скульптора и живописца А. Верроккьо. Тогда же проявил интерес к наукам.
До 1481 года учился и работал во Флоренции. После 1499 года он переезжал из города в город, выполняя разные работы; руководил прокладкой канала, изучал анатомию, проектировал оборонительные сооружения; во Флоренции написана знаменитая «Мона Лиза (Джоконда)».
Гений Леонардо был поистине универсальным. Но таково было время возврата Западной Европы (через Восточную — точнее, Византию — и арабов) к искусству, философии, наукам античности; шло преодоление эпохи веры, Средневековья, сковывавшей догмами, запретами, установлениями свободу творческих дерзаний. Заявляла о своих правах и достоинстве человеческая личность. Вот и пытливый ум Леонардо стремился познать все на свете не с чужих слов — пусть даже начертанных в Священном Писании, — а обращаясь непосредственно к природе.
В биографии Леонардо, написанной Вазари, сказано: «Занимаясь философией явлений природы, он пытался распознать особые свойства растений и настойчиво наблюдал за круговращением неба, бегом луны и движением солнца… Вот почему он создал в уме своем еретический взгляд на вещи, не согласный ни с какой религией, предпочитая, по-видимому, быть философом, а не христианином».
Созданные Леонардо «Мадонна с младенцем» и «Тайная вечеря» (фреска в трапезной Миланского монастыря Санта Мария делла Грацие) прежде всего человечны и не оставляют места чуду. В окна видны небо с облаками и гряды невысоких гор, уходящих вдаль. Иисус печально сообщает, что один из апостолов станет предателем. Каждый из них выражает чувства по-своему. Центральное положение Христа подчеркнуто движением фигур и перспективой.
В отличие от всех предыдущих работ на этот сюжет, здесь Иуда находится среди апостолов как равный. Он лишь отстраняется от Иисуса, сжимая в руке мешочек с серебряниками. Выходит, предательство совершают не только явные выродки, отщепенцы, но и еще недавно преданные последователи.
Отношение Леонардо к религиозным предрассудкам было скептическим. О поклоняющихся иконам он отзывался так: «…Они будут просить милости у тех, кто, имея уши, не слышит; они и будут светить тем, кто слепы» [имея глаза]. О священниках: «Фарисеи сиречь — святые отцы».
Ему ненавистны суеверы и лицемеры, а более всех — пустые «прожигатели» жизни. О них он отзывался особенно резко: «Мне думается, что люди грубые, дурных нравов и малого разума не заслуживают столь прекрасного орудия и столь большого разнообразия органов, как люди умозрительные и великого разума, а заслуживают они лишь мешка, куда поступала бы пища и откуда она выходила бы, так как поистине нельзя их считать ни чем иным, кроме прохода для пищи; вот почему, думается мне, они ничего не имеют общего с человеческой породой, кроме разве голоса и фигуры, и все прочее у них значительно ниже зверя».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
