всем этом есть плюс, ты сможешь наконец воссоединиться со своей дочерью.
– Клюев! – раздается у двери знакомый голос. Афанасьев, родненький, пожаловал. Не подвел док, вызвал подмогу. – Медленно положи скальпель и подними руки. – Выполняет. Сдаться решил? Плохо верится. У него есть план, иначе бы не был так спокоен. – А теперь шаг в сторону, медленно, без резких движений. И не давай мне повода. Предупредительного выстрела не будет.
– Ника в углу, – подаю голос. – Он ее к стулу привязал.
– Шурик, – кивает подопечному. – Девочку отвяжи и уведи отсюда.
– Не так быстро, товарищ капитан, у меня для вас более интересное предложение, – останавливает санитар, доставая из кармана черный пульт с красной кнопкой. – Здание заминировано, семьдесят кэгэ тротила, этого хватит, чтобы и мы, и вся территория больницы взлетела на воздух. И если не хотите массовых жертв, то мы с вами поступим так. Я заберу свои исследования и ребенка, и мы уйдем, а вы и все пациенты госпиталя останетесь в живых.
– Афанасьев, он блефует, – выдаю я. Уверен? Нет. Бункер он взорвал без сожалений. Но если здесь результаты его исследования, он скорее жизнь отдаст, чем позволит огню все уничтожить. В конце концов, не бывает прогресса без сопутствующих потерь. – Стреляй в него, он не взорвет здание. Если мы его сейчас отпустим, он исчезнет вместе с детьми.
– Товарищ капитан, что делаем? – смотрит на начальника Шурик, застыл, не знает, как поступить.
– Убирайся один, девочка останется здесь, – после продолжительной паузы отвечает следак.
– Боюсь, так не получится, либо мы уйдем с ней вместе, либо здесь все взлетит на воздух. Уверяю, вас, взрыв достанет до госпиталя. Эти пациенты как беспомощные дети, десятки невинных жизней. Не берите грех на душу.
Опускает пистолет, Шурику кивает. Вот же идиот! Не могу допустить, чтобы это чудовище забрало малышку.
– Пап, – окликает Люська. На скальпель указывает. Не могу дотянуться, слишком далеко. Галчонок выдохнула, щеки надула, ручкой пытается подвинуть. Не выходит. Глупо было надеяться, она нематериальна. – Я смогу, – разозлилась, лицо красное, губы сжала. Резкое движение – и инструмент у меня в руке. Логическому объяснению не поддается, да и не до этого сейчас. Она сделала невозможное, теперь моя очередь. – Говорила же!
Ремни кожаные, плотные, двумя пальцами неудобно. Но медицинская сталь и не с таким справляется. Есть! Одна рука свободна. Вторую уже с легкостью освобождаю. Клюев с девочкой у выхода практически. Не в этот раз! Возле стула так и лежит пистолет, хватаю. Пара секунд, и он на мушке.
– Эй! – зову. Оборачивается. Не ожидал. – Это тебе за дочь, ублюдок.
Медленно на курок нажимаю. Передо мной стоит не человек, это чудовище. Кажется, даже черты исказились, кожа серым хитином обросла, когти на руках. Мой мозг рисует знакомую картину. Что ж, на этот раз я не против. Выстрел. Да! Попал.
Клюев на месте застыл, на колени падает, девчушку из рук выпустил. Во лбу дырка от пули.
– Ты, – произносит, на меня вылупился. Что ж, не самое худшее последнее слово. Действительно я. Я ждал этого пять лет. Заваливается на бок, глаза закрыл. Наконец-то все это произошло. Он сдох.
– Макаров, чтоб тебя! – Афанасьев выхватывает у меня пистолет, переволновался, в морду дать готов. – Идиот! А если бы он тут все взорвал! Едрить твою налево, псих недоделанный!
– Девочка у меня, в порядке, – подает голос Шурик, забирая опасную кнопку из рук трупа. – Клюев мертв.
– Хорошо, – выдыхает Афанасьев. – Вызывай «Скорую» и саперов. Нужно эвакуировать госпиталь. И отнеси девочку к Окуневу, ее нужно срочно осмотреть! Мы останемся здесь.
– Так точно, – кивает лейтенант, на меня косится. – Григорий Константинович, круто вы его…
– Шурик, бегом, – фырчит начальник, ко мне поворачивается. – Ты, конечно, идиот, Макаров. Но мы живы, уже хорошо. Но с чего ты, черт побери, решил, что он не взорвет бомбу?
– Предположил, – пожимаю плечами, опускаясь на пол. Голова кружится, сил практически не осталось. Афанасьев садится рядом, держится за живот. Точно, его же недавно подстрелили, похоже, обезболивающее отпустило. – Эти исследования – работа всей его жизни. Клюев убил родную дочь, потому что она могла помешать. Ублюдок не мог допустить, чтобы бумаги были уничтожены.
– В этот раз ты оказался прав. Монстр убит, девочка у нас, – усмехается следак, по плечу похлопал. – Хорошо, что я тебя из психушки выдернул, ты все-таки оказался полезен. Чуточку.
– Товарищ капитан, решили забрать все мои заслуги себе? – Шучу. Плевать. Все это наконец закончилось. О большем я и мечтать не мог.
– Одну заслугу точно. Пистолет мой, значит, и стрелял я, а не ты. Шурик подтвердит, – отвечает. Меня прикрыть хочет, я не против. К сбежавшему психу вопросов будет куда больше. – Ты молодец, Макаров. Молодец.
За окном звук сирен, подмога прибыла.
Глава 36
На своих местах
Неделю спустя
И снова кабинет дока. Сижу напротив, постукивая ногами по полу. Нервы сдают, в руки взять себя не получается. Все как в мой последний визит, только пушки нет. На этот раз повод другой. Меня выписывают! Наконец! Еще на прошлой неделе казалось, что не доживу до этого события. Полчаса уже бумаги заполняет. И куда делось мое ангельское терпение? Дождаться не могу, пока не выйду отсюда абсолютно свободным человеком.
– Все готово, Григорий Константинович, – протягивает выписку док. – Решили уже, чем займетесь?
– Для начала подыщу квартиру, а дальше посмотрим, – пожимаю плечами. Забавно, я даже еще не думал, чем займусь на свободе. Безусловно, без давления счастливого подполковника Кириллова на моего лечащего психиатра не обошлось. Тут Афанасьев постарался, сдержал обещание. Но, стоит отметить, Павел Степанович сам не возражал о моем переводе со стационарного лечения на амбулаторное. И все же я до последнего не верил, что это случится!
– Что ж, Григорий, весьма неплохое начало, – протягивает он руку. Жму. Столько лет с ним воевал, а сейчас это кажется глупым. – Мои поздравления. Прием в эту пятницу, не опаздывайте. Нас с вами ждет увлекательная шахматная партия. В прошлый раз мы сравняли счет, в следующий кто-то должен вырваться вперед. Таковы правила игры.
– Разумеется, в 19:00, ни минутой позже, – киваю я. Все что угодно сказать готов, только бы убраться отсюда поскорее. Несмотря на выписку, я остаюсь на учете, посещение обязательно. – До скорой встречи, док.
Свобода! Да, не первый раз выхожу из этих стен, но сейчас все иначе. Кажется, что даже воздух стал другим.
– Эй, Макаров! – машет рукой Афанасьев, у колымаги своей трется. Не ожидал, что меня кто-то будет встречать. – Откинулся, значит. Поздравляю. Тебя подвезти?
– Было бы неплохо, капитан. – Как к себе домой, залезаю на пассажирское сиденье. Знает, куда мне нужно, сегодня
