матери. Так что эта новость – это последнее, что ей сейчас нужно.
Теперь уже я сжимаю ее руку.
– Все будет хорошо, – шепчу я, так чтобы слышала только она. – Мы это переживем.
Она качает головой, как будто сама она не так уж в этом уверена. Но она перестает пятиться.
– Как вы вообще можете быть моим отцом? – спрашивает она. Но я вижу, что она верит ему – как и я сам. Если она дочь оракула, то это вполне объясняет ее способность видеть прошлое и будущее.
– Это объясняется довольно просто. У нас с твоей матерью – само собой, я говорю о твоей настоящей матери, а не о Камилле, – был… – Он замолкает, пытаясь подобрать слова.
– Роман, – договаривает тип в рвотно-зеленой куртке, отпив еще один глоток своей «кровавой Мэри». – У них был роман, она забеременела, но у них ничего не получилось. И вот что из этого вышло.
– Дело обстоит немного сложнее. – Анри сердито смотрит и на него. – Узнав, что у меня есть дочь, я прибыл сюда в поисках тебя. Камилла отказалась позволить мне видеться с тобой, а когда я сказал ей, что буду бороться за право общаться с тобой, заточила меня в тюрьму. Твоя мать умерла, рожая тебя, потому что ее мозг взорвался под действием твоей могучей магической силы, позволяющей тебе видеть прошлое и будущее. С тех пор Камилла очень боялась, что, если ты покинешь остров и обретешь свою магическую силу, то же самое случится с тобой. Я уверен, что остальное тебе известно.
Клементина издает какой-то тихий звук, тяжело привалившись ко мне. Я крепко обнимаю Клементину, чтобы удержать ее на ногах, потому что мне кажется, иначе она упадет.
– Уведи меня отсюда, – шепчет она мне.
– Уже, – отвечаю я, ведя ее наверх, туда, где заканчивается песок пляжа. Наши друзья идут за нами, причем Луис шагает по другую руку Клементины, и, судя по выражению его лица, он так же разъярен, как и я сам.
– Неужели ты даже не поздороваешься со мной, Джуд? – кричит мне вслед мадам Z, или как она там себя теперь называет.
Я не утруждаю себя ответом. Потому что пошла она в жопу, как и то, что она рассчитывает получить с помощью этого своего фарса.
– Думаю, тогда мы проделаем это по-плохому. – Она хлопает в ладоши, и до нас доносится топот двух дюжин ног, бегущих по песку.
Мы оборачиваемся и видим, как из портала выбегает более дюжины эльфийских гвардейцев.
– Какого черта? – Я заслоняю собой Клементину, готовый к схватке.
Но, похоже, их целью являемся не мы. Вместо того чтобы направиться к нам, гвардейцы хватают Анри и двух его друзей – при этом ни один из них не выглядит удивленным. Хотя они, вероятно, предвидели это.
– Эй! – кричит Клементина, протиснувшись мимо меня. – Отпустите их!
– Теперь, когда у меня имеется весь комплект? – спрашивает моя мать, подняв брови. – Ну уж нет, дорогуша, я так не думаю.
Она машет рукой, и гвардейцы тащат оракулов в сторону портала.
– Право же, Джузеппе и Фернандо, с вашей стороны было весьма любезно разыскать для меня Анри. И честь и хвала вам за этот ваш маленький шторм – я получила от волн такое удовольствие. А теперь прошу меня извинить – я удаляюсь. Этот песок портит мой педикюр.
Я бросаюсь к ней, но прежде, чем мне удается приблизиться, она исчезает в портале.
– Тебе нет нужды прибегать к насилию, любезный, – говорит Анри гвардейцу, который тащит его. – Я только хочу сначала попрощаться с моей дочерью.
Когда эльф не удостаивает его ни малейшим вниманием, я вцепляюсь в его предплечье – и получаю несколько ударов кулаками в лицо и корпус от других эльфийских гвардейцев.
В суматохе Анри вытягивает руку, словно для того, чтобы ухватиться за Клементину, но в последнюю секунду гвардеец рывком оттаскивает его, и вместо Клементины его рука врезается в Саймона.
– Со мной будет все хорошо, – кричит он, пока гвардейцы заталкивают его в портал. – Но помните! Будущее – это всего лишь бросок монеееетки.
Его голос отдается эхом, но сам он исчезает в портале.
Я бегу к порталу – мы все бежим к нему, – но эльфийские гвардейцы опережают нас, и он закрывается.
– Какого хрена? Что сейчас произошло? – говорит Иззи, похоже, так же растерявшись, как и я сам.
– Ничего хорошего, – отвечает Клементина.
– Вы хотите, чтобы я создал портал? – спрашивает Реми. – Мы можем последовать за ними.
– Мы даже не знаем, куда они направились, – возражает ему Иззи. – То, что их сопровождают эльфийские гвардейцы, вовсе не означает, что они вернулись ко Двору Темных Эльфов. А если они и впрямь находятся там, они однозначно уже будут поджидать нас, когда мы явимся туда.
– Она права, – мрачно соглашается Клементина. – Нам надо выяснить, в чем тут дело прежде, чем мы предпримем что-то еще.
– Ну, тогда ты, наверное, можешь начать с меня, – говорит Саймон, и тон у него такой странный, какого я не слышал у него никогда.
Видимо, Моцарт считает так же, потому что она резко поворачивается к нему:
– А что случилось?
– Думаю, у меня проблема, – отвечает он. – Все вдруг стало выглядеть чертовски странно. И я уверен, что это потому, что отец Клементины оставил мне подарок.
– Какой по… – Клементина в ужасе осекается, когда он достает из кармана большую золотую монету и поднимает ее так, чтобы мы могли прочесть надписи на ней.
На одной ее стороне выбито: «Любит Меня», а на другой выбито слово «Не».
– Как вы думаете, что это значит? – спрашивает он.
Я не уверен, что подразумевают эти слова, но я знаю, что означает эта монета.
– Что мы в полной заднице.
Благодарственное слово
Работа над этой книгой, первой в новой серии, была для меня одновременно и испытанием, и удовольствием, и теперь, когда она готова к выходу в свет, я должна поблагодарить многих людей, которые помогали мне на всем пути к этому.
Джастин Байлоу, самый замечательный и неустрашимый редактор, которого только можно пожелать. Спасибо тебе за твою помощь, терпение и советы, которые ты дарила мне, пока я старалась сделать так, чтобы «Приятный кошмар» получился у меня таким, как надо. Ты необыкновенна.
Эмили Сильван Ким, ты действительно самая лучшая во всех отношениях. Спасибо тебе за все.
Спасибо тебе, Лиз Пеллетье, за то, что ты подталкивала меня к тому, чтобы я написала эту книгу так, как надо, и за все, что привело меня к этому моменту. Ты невероятна.
Бриттани
