демонический мир.
Одна из теорий, развившаяся среди архимагов Пустоты, заключалась в том, что миры, которые были ближе к источнику демонов, должны быть более похожими на обычных демонов, чем те, что обладали необычными характеристиками, такими как Мир Паразитов или Мир Песков.
Идея заключалась в том, что различия в демонах накапливались в течение множества вторжений.
Его идея была такова: демоны вторгались в Мир А. Демоны, порожденные Миром А, приобретали дополнительные характеристики, заимствованные из ядер Мира А. Затем демоны из Мира А вторгались в Мир В и захватывали его. Таким образом, демоны из Мира В обладали качествами, унаследованными от Мира А и Мира В. Со временем демоны становились бы кардинально отличаться друг от друга, в зависимости от пути, который они прошли.
Мы также заметили, что каждое поколение демонического короля, даже если они происходили из одного и того же мира, имело незначительные вариации, что предполагало, что ядро каждого мира по сути обладало определенной степенью гибкости в отношении сил, дарованных его демоническому королю. Мы видели это, когда сравнивали демонического короля Сабнока, с которым мы столкнулись, и тип Сабнока, встреченный Адрианом и Келли.
Различные типы демонов, с которыми мы сталкивались, были результатом кумулятивного заимствования черт из множества демонических миров. Это было, возможно, намеренно, возможно, ненамеренно, но это была естественная теорема, вытекающая из механизма порождения демонов, который перенимал качества миров-носителей.
Таким образом, исходя из этой идеи, миры, где демоны были простыми и обычными, находились намного ближе к демоническому солнцу, чем те, что находились дальше от демонического солнца и прошли через большее количество прыжков.
Это была теория, гипотеза, которую мы не могли полностью доказать. Каждое демоническое ядро не хранило записей о том, сколько миров было до него. По крайней мере, насколько мне известно. Возможно, в его ядре был какой-то генетический маркер.
В любом случае, это было отступление. Мы быстро нашли разломы, и они породили обычных крупных демонов с пламенными топорами и тому подобным.
Короче говоря, типичные демоны. Честно говоря, одни из моих любимых, из-за их размеров.
Некоторые из моих магов Пустоты проникли через разлом и обнаружили еще один Мир Лавы, который мы назвали Мир Лавы 2.
Мы примерно определили местоположение демонического короля, а затем столкнулись с сопротивлением.
По приказу Кристального Короля, прекратите свои действия. Кристальный Король отправил небольшую армию в любое место, где обнаруживал наше присутствие, и она решила разбить лагерь там, где мы хотели расставить ловушки.
Демоны порождались, и они сражались.
Нам следовало бы просто позволить демонам сокрушить их, а затем продолжить нашу работу, — съязвили Валторны, пока мы помогали приспешникам Кристального Короля отбиваться от демонов.
Я попросил Жаанпу о помощи.
Он не будет сотрудничать. На самом деле, я почти уверен, что его предпочтительный ответ — позволить Хефри умереть и призвать новую партию героев, чтобы он мог держать одного героя под своим контролем.
Нелепо, — ответил я.
Сражаясь с его силами на протяжении столетий, да, именно таков Кристальный Король. На самом деле, если бы я был на его месте, я бы тоже так поступил.
Что?
Это просто политика. Баланс сил нарушается присутствием героев. Их реакция нормальна. Единственная отрада в том, что пакт заставляет нас не использовать героев друг против друга. Но каждый герой создает героические предметы, и героические предметы все еще обладают огромной силой. Если бы я был Кристальным Королем, я бы сделал это, вероятно, с гораздо большим изяществом.
Я иногда забывал, что Жаанпу был так же искусен в манипуляциях, как и любой другой владелец домена. Мне повезло, что первым владельцем домена, которого я встретил, оказались Лилии, которые, казалось, были счастливы просто спрятаться в своем маленьком озере, как отшельники.
Я задался вопросом, подойдут ли Лилии лучше всего для того, чтобы дать совет о том, как объединить силы нескольких владельцев доменов, поскольку Лилии, в конце концов, были чем-то вроде коллективного разума.
Это был еще один пункт в списке магических исследований, которыми предстоит заняться.
Угроза Войн Вассалов стала не такой серьезной, как только ослабли клыки пропаганды. Священные Императоры продолжали использовать свою власть, чтобы оттеснять гильдии торговцев, но их лидеры взяли больший контроль над общественным мнением и обеспечили, чтобы они оставались сосредоточенными на гильдиях торговцев, и наоборот.
Священные Императоры также были рады приветствовать мои банковские услуги и часть моих охранников в своих городах, что гарантировало, что некоторые активы их наций теперь были в некоторой безопасности.
Однако теперь именно храмы подстрекали священных императоров продолжать и усиливать войну против меня, несмотря на расходящиеся советы их мастеров пропаганды и стратегов.
Таким образом, пришло время вновь показать свою мощь и обагрить свои корни и ветви еще немного кровью.
Я пригласил еще одну группу старших жрецов из всех четырех храмов встретиться со мной лицом к лицу.
Я не делал этого раньше, поскольку в последний раз я встречался со старшими лидерами Храма Айвы очень давно и с тех пор больше их не видел. Все наши дела с Айвой велись через моих агентов и представителей.
Это было то, о чем ни один из храмов публично не заявлял, потому что это сильно подорвало бы доверие знати к ним. Какую защиту они могли бы предложить, если их собственные лидеры не могли защитить себя?
Триумвиры Айвы, первый жрец Гавы и Хавы, совет пяти из Нейры — все были схвачены, а затем, посредством магии пустоты, отправлены ко мне.
Было чем-то особенным встретиться лицом к лицу со столькими жрецами, и я подумал, что они выдерживали мое присутствие гораздо лучше, чем первая группа распространителей пропаганды и заговорщиков. Жрецы были гораздо более собранными, и они были обучены жреческим способам объединять свои ауры, чтобы сопротивляться моей.
Однако это их потрясло.
Все они выглядели больными. В отличие от предыдущей группы, они никогда не сомневались в моем существовании. Они лишь оспаривали мою восходящую божественность.
Однако присутствие моего домена на двухсотом уровне было весом, который они не могли отрицать. Мои собственные люди говорили об этом как о встрече лицом к лицу со стихийной силой, словно стоишь на пути лавины, взирая в свою погибель.
Но они были храбры.
Эти люди веры, за их упорное сопротивление и борьбу против меня, обладали невероятной выдержкой. Один из самых храбрых, жрец из Гайи, встал; его ноги дрожали, пальцы тряслись, лицо было бледным и багровым, насколько это возможно, но все же он сказал каждым словом своей души: Эон, ты сопротивляешься зову и молитвам наших
