Читаем без скачивания Раненая страна - Стивен Дональдсон

После пятидневной скачки по пустынной равнине буйная зелень и вода у подножия обрыва казались изысканными и очаровательными. Однако это была красота гадюки или белладонны.

Линден, схватив Кавинанта за плечо, испуганно смотрела вниз, и ее губы беззвучно повторяли снова и снова: “О Боже! О Боже! О Боже!"

Сердце Кавинанта тревожно застучало.

– Что ты видишь?

– Неужели ты хочешь спуститься туда? – От ужаса ее голос звучал прерывисто и хрипло. – Ты что, сошел с ума?

– Линден, – тихо ответил он, огорченный обвинениями ее напуганной души.

Ему захотелось вцепиться в плечи Линден и как следует встряхнуть ее оцепеневшее тело. Но он лишь сжал ладони в кулаки. Неужели она не понимала причин, которые заставляли его спешить? Неужели она забыла о жертвах Верных?

– Линден, я не вижу того, что видишь ты.

– Пойми, я – врач, – взмолилась она, как будто ее душа обливалась кровью. – Мне не вынести этого Зла.

"Нет! Не говори так! – Гнев Кавинанта исчез при виде ее печали. – Ты осуждаешь нас обоих”.

– Расскажи мне, что нас там ждет. Я все пойму – лучше, чем кто-либо другой.

Линден опустила голову, словно не желала смотреть на него.

– Она живая. – Ее голос дрожал от муки. – Сарангрейвская Зыбь живая!

Гиббон обещал ей, что она разрушит Страну.

– И ее топи воют от голода. Кавинант о ней ничего не знал.

– Она похожа на Опустошителя!

"Опустошителя? – Ему хотелось закричать:

– Что же ты за человек? Почему Лорд Фоул избрал тебя для своих мерзких целей?” Однако он задал ей другой вопрос:

– А может, это и есть Опустошитель?

Она покачала головой. Линден продолжала качать головой, словно не могла охватить разумом то, что ей хотелось бы отвергнуть.

– Опустошитель более… – Она искала подходящее слово. – Он другой. Это место почти не осознает себя. Но от него исходит все та же жажда насильственного обладания.

Линден произнесла эту фразу с таким выражением, словно ее тошнило. Она прижала ладони ко рту:

– Помоги мне, Кавинант.

– Не сдавайся, Линден!

Он и не посмел бы отказать. Его руки потянулись, чтобы обнять ее и окружить защитой. Но ей требовалось сейчас совсем иное.

– Ты вынесешь это испытание. Старик избрал тебя по какой-то особой причине.

Он знал, что должен укрепить ее дух.

– Подумай об этом, Линден. Используй свое видение, чтобы помочь себе. Уясни, с кем ты борешься, и может ли эта тварь нас видеть? В чем ее особенность? Заметит ли она наше присутствие, если мы попытаемся пересечь Сарангрейву?

Она закрыла глаза, защищая свой разум от злобных видений. Собравшись с силами, Линден сделала еще одну попытку, взглянула, вниз, но тут же отвернулась с гримасой отвращения.

– Я не знаю… Она так велика. Если мы не будем привлекать ее внимание, то, возможно, она и не заметит нас.

"Если мы не покажем той силы, которая питает Сарангрейвскую Зыбь”, – мысленно закончил за нее Кавинант. Но внезапное воспоминание о дикой магии ошеломило его. Он знал, что не выдержит ее давления. Нахмурив брови и отбросив прочь одолевающие его эмоции, Кавинант повернулся к Бринну:

– Приготовьте Рысаков. Где-то неподалеку должна быть тропа, ведущая вниз. Найдите ее. Мы отправимся в путь после того, как подкрепим себя едой.

Отвернувшись от харучая, он едва не столкнулся с Сандером и Холлиан. Они прижимались друг к другу, словно нуждались в поддержке. На скулах Сандера играли желваки; мрачные предчувствия и отчаяние покрыли его лоб глубокими морщинами. Лицо эг-бренд побледнело от тревоги. Их вид ужалил сердце Кавинанта, как змея. Почему он был обречен причинять людям боль и страдания?

– Вы можете не ходить туда, – сказал он с излишней резкостью.

Сандер вздрогнул. Холлиан отшатнулась, словно Кавинант нанес ей пощечину. Но прежде чем он овладел собой и извинился перед ними, она схватила его за локоть:

– Юр-Лорд, ты не понял нас. – Ее искренность и прямота походили на дружеское рукопожатие. – Мы давно уже отбросили все мысли о том, чтобы покинуть тебя.

Сандер с трудом разжал стиснутые зубы:

– Это правда. Ты не понял нас, юр-Лорд. Мы с Холлиан не боимся риска, потому что наши жизни подошли к такому пределу, где любая опасность больше не имеет значения. Кроме того, Линден Эвери сказала, что мы освободились от возможной мести Верных.

Кавинант печально смотрел на гравелинга и эг-бренд.

– И все же нас гложет тревога, – добавил Сандер. – Мы направляемся в места, где Солнечный Яд теряет силу. Мы тоже не любим его, но ни я, ни Холлиан не представляем, как можно жить без этой заразы. – Он помолчал, а затем нерешительно произнес:

– Зачем мы теперь нужны тебе? Что мы будем делать? Меня до сих пор бросает в пот, когда я вспоминаю холмы Анделейна. При Солнечном Яде мы были полезными для тебя. Но будет ли так при солнце, которого мы не знаем?

Их откровенность произвела на Кавинанта огромное впечатление. Он, прокаженный, понимал, о чем они говорили. Но он знал, что Солнечный Яд не являлся единственной истиной в жизни. Какие же слова могли их убедить? Тяжело сглотнув, Кавинант ответил:

– Вы мои друзья. А друзьям не надо доказывать свою полезность. Я не знаю, как там будет впереди. Но давайте отправимся в путь и посмотрим.

Ему вдруг страшно захотелось есть. Отряд собрался у догорающего костра. Его спутники ели с такой мрачностью, словно пережевывали хрящи своих опасений.

Чуть позже вернулся Кир и рассказал о том, что нашел тропу. Хигром и Кайл начали нагружать Рысаков провиантом и хворостом. Кавинант с помощью Бринна забрался на спину Клэша, и отряд торопливо двинулся в путь.

Кир на Аное показывал дорогу. Вместе с ним на холке огромного животного восседали Хигром и Кайл, который почти полностью оправился от ранения. Бринн, Кавинант и Линден скакали на Клэше. За ними на Клэнгоре ехали Герн и Холлиан. Стилл и Сандер сидели на Клэнге, а Вейн замыкал колонну.

Проскакав на север с пол-лиги, они увидели широкую тропу, которая петляла по склону Землепровала. Это была одна из древних дорог, по которым Великаны путешествовали от Прибрежья к Ревелстоуну. Когда Рысаки начали спускаться по склону, Кавинант ухватился руками за шерсть Клэша и застонал от накатившего головокружения.

Крутой спуск выворачивал его наизнанку. Однако тропа, проторенная Великанами, была достаточно широка, чтобы Рысаки чувствовали себя на ней спокойно и уверенно. Тем не менее от постоянной качки Кавинанту казалось, что он вот-вот сорвется со спины Клэша и полетит в зияющую бездну. Даже во время короткого отдыха, когда харучаи пополняли запасы воды из родника, низина кружилась перед ним, как зеленый смерч. На последнем этапе спуска он потел и задыхался, словно влажный воздух предгорья не мог насытить его обожженные страхом легкие.