Что касается второго поцелуя, то тот, резко взмахнув крылышками, подлетел к Арабелле и дерзко вонзился ей в губы. Голова девочки в тот же миг закружилась, она покраснела — это жжение в щеках и на лбу было ни с чем не спутать. А еще ей показалось, что ноги ее оторвались от пола, и она воспарила над паркетом. Желтый поцелуй исчез не сразу — он какое-то время просидел на губах Арабеллы, как настоящий мотылек на цветке розы, после чего с отчетливым вздохом, нехотя рассыпался пылинками.
Мистер Риввин улыбался, довольный произведенным эффектом.
— Головокружительно, не так ли? — спросил он.
— Что… что это такое? — запутывающимся языком произнесла девочка.
— Поцелуи, я же сказал! — гордо ответил мистер Риввин. — Я их, как вы уже поняли, коллекционирую. Кто-то дарит мне их по доброй воле, у кого-то их приходится похищать. Среди них нет ни одного повторяющего другой — все разные! Даже те, что дарил один человек! Так что можете радоваться: вы только что имели счастье познакомиться с двумя уникальными и неповторимыми поцелуями. Один был легкий, мгновенный, задорный, а другой — сильный, страстный и… — мистер Риввин вдруг погрустнел. — Он принадлежал этой… ну, банкирше с улицы Мэпл. Судя по эффекту, что-то в нем было такое… кхм… любопытное, а может, и в ней самой… Какая жалость, что она так быстро ушла…
— Вообще-то, вы сами от нее спрятались! — осуждающе заметила Арабелла, все еще не до конца придя в себя. — На дереве!
— Ну, это было так давно, — покивал своим тяжким душевным терзаниям мистер Риввин. — Уж никто и не вспомнит, как было дело на самом деле!
— Это было десять минут назад! — сказал Финч. — И мы прекрасно помним, как было дело!
— Время и память, знаете ли, весьма абстрактные материи, мои маленькие друзья…
Как мистер Риввин ни пытался отвлечь детей своей болтовней об абсурдных вещах, они прекрасно помнили, зачем сюда пришли и что, или, вернее, кого ищут.
— Где же он может быть? — Арабелла оглядывалась по сторонам. — Мистер Риввин, вы уверены, что мистер Сонн направлялся в эту сторону?
Мистер Риввин беззаботно кивнул.
«Здесь ведь есть целое гостевое крыло! — вспомнил Финч. — А что там говорил станционный смотритель мистер Колмз? На станцию прибыл очень важный гость. То есть, скорее всего, у этого Сонна здесь должна быть своя комната. Но как же узнать, какая именно? Не пытаться же влезть во все комнаты подряд! Да на это уйдет невероятно много времени! Как же узнать?!»
— Мистер Риввин, — начал мальчик, — а здесь есть кто-то — какой-нибудь слуга или еще кто, который ведет список тех, кто прибыл на бал, и знает, какие где гости остановились? Что-то вроде портье в гостинице?
— Да. Распорядитель бала. Хмурый тип с огромной книгой. Косился на меня подозрительно и неуважительно! Как будто я проник сюда без приглашения!
— А вы же проникли без приглашения? — уточнила Арабелла, впрочем, ответ она и так уже знала. — Значит, он нам ничего не скажет. Мы — всего лишь дети, а мистеру Риввину ему лучше на глаза не попадаться…
— Нам не скажет, — согласился Финч. — Но я знаю, кому скажет!
— Если ты о Фанни, то…
Финч покачал головой:
— Нет! Нам нельзя тратить время на ее поиски, к тому же она, скорее всего, сейчас в компании этого подлого Герхарта Уолшша, который хотел от нас избавиться! Я говорил об этой… как ее… старой деве.
Мистер Риввин оторопел:
— Что? Банкирша с улицы Мэпл? Она захочет меня съесть!
— Ну же, мистер Риввин! — подбодрила Арабелла со снисходительной улыбкой. — Не будьте таким трусишкой! Вспомните: вы же очень храбрый — даже ловили рыбу в метели!
— Так то какая-то метель! А это — женщина!
— Никто не будет вас есть, — вставил Финч. — Мы вас защитим.
Мистер Риввин сильно сомневался на этот счет, но спорить дальше не стал.
Втроем они направились обратно к синему дереву, возле которого дети видели банкиршу с улицы Мэпл в последний раз.
Что ж, в отличие от мистера Сонна и мадам Клары, искать ее долго не пришлось. Банкирша с улицы Мэпл сидела на одном из диванчиков и вытирала слезы платочком. Расположившиеся рядом почтенные джентльмены и дамы, которым она портила настроение своим жалобным видом, негодующие косились на нее сквозь маски.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда дети, а следом за ними и мистер Риввин, подошли, банкирша вскинула злой взгляд, будто приготовилась защищаться, но, увидев молодого человека, тут же растаяла. Женщина выглядела одновременно и обрадованной, и слегка несчастной. Было видно, что она уже и не надеялась отыскать мистера Риввина, и с каждой минутой поисков все больше убеждалась, что встретила на балу в снежную бурю очаровательного призрака.
— О, вот и вы! — воскликнула она и одним движением вспорхнула с диванчика.
Мистер Риввин опасливо на нее взглянул, но вилки и ножа у нее, вроде бы, не было.
— Да, вот и мы, — сказал молодой человек.
Пока разговор не начался и не зашел куда-то далеко, Арабелла решила взять все в свои руки:
— Мадам, — сказала она. — Мы нашли вашего кавалера.
— О, я вижу! — волнительно потирая руки, воскликнула женщина. — Я очень вам благодарна.
— Мадам. — Арабелла состроила самое невинное выражение лица, на которое была способна. — Вы нам не поможете?
— Вы так и не нашли вашего… — она припомнила, — дядюшку?
— Да, мадам, — девочка кивнула. — Мы хотели бы узнать о нашем дядюшке у распорядителя бала, но он…
— Он вам не скажет, — закончила мадам.
— Да.
Повисло молчание. Банкирша с улицы Мэпл выжидающе поглядела на мистера Риввина, который стоял немного в стороне и будто бы даже боялся на нее взглянуть. Когда тишина стала затягиваться, Арабелла со злостью посмотрела на мистера Риввина, и тому ничего иного не оставалось, как издать полный трагизма вздох и выдавить из себя:
— Мадам, я был бы очень вам признателен, если бы вы помогли моим друзьям.
Губы женщины тронула улыбка.
— И вы дадите слово джентльмена, что больше не сбежите?
— Ну, я…
— Хотя бы до конца бала? — добавила она.
— Да. Даю вам слово.
— Замечательно! — обрадовалась банкирша. — Вы такой джентльмен. Как хорошо, что вы никуда больше не исчезнете, а то я, признаюсь, уже подумывала озаботиться наймом частных сыщиков, чтобы вас отыскать!
Мистер Риввин испуганно округлил глаза. Он взглянул на детей в поисках защиты, но Арабелла только осуждающе покачала головой — уже, казалось, в сотый раз за один только этот вечер:
— Мадам шутит, разве не ясно?
— Конечно, шучу, — сказала банкирша.
Мистер Риввин издал весьма невежливый вздох облегчения.
— Что ж, тогда предлагаю отправиться к распорядителю бала, — сказала женщина.
И вчетвером они направились по одному из коридоров. Банкирша с улицы Мэпл быстро шла впереди, рядом, едва поспевая за ней, семенили дети, а мистер Риввин с видом побитой собачонки ковылял следом.
— Так это вы старая дева? — спросил Финч.
— Финч! — шикнула на него Арабелла.
Но дама и не подумала оскорбляться. Она легонько улыбнулась.
— Что ж, так и есть, — невесело сказала она. — Но в моем случае — это мой личный выбор.
— Как это? — удивился Финч.
— Мое положение, знаете ли, весьма привлекательно для многих. Я уже давно состою в списке самых завидных невест города и временами приходится прилагать недюжинные усилия, чтобы в нем и оставаться.
— Боитесь разориться? — спросила Арабелла.
— Боюсь попасться в лапы к одному из этих охотников за состояниями, приданными и прочим. А от них просто нет отбоя. Мне пришлось даже завести специального секретаря, чтобы отваживал корыстных и расчетливых ухажеров. Всем нужны только мои капиталы! Но никому не нужна я сама, понимаете? А я всю жизнь мечтала встретить настоящего джентльмена, который будет заинтересован во мне, в моей душе, в моих мыслях и чувствах. Мама и тетушки называют меня наивной, романтически настроенной дурой — за глаза, конечно: опасаются, что я лишу их содержания. Но, наверное, они правы.
