Индру в смертельные кольцевые объятия.
— Ты просчитался, соколеныш, — довольно зашипел он, стискивая вяло сопротивляющееся тело. — Не было ведь в тебе силы защитить девку, и богини твои ничем не помогли, ни одна, ни вторая. Клялась Алиссса тебе в любви? Нет, вы даже не целовались, иначе не смог бы я тебе ничем навредить. Ты ведь не уверен в ее расссположении к тебе, но решил рискнуть и спасти несчастную просто так, за красивые глаза, потому что жалко стало, да? Так знай — тебя жалеть будет некому. Задушшшу и скормлю змейкам, и сородичи не найдут даже твоих костей.
Индра побледнел так, что на шее и руках, которыми он судорожно пытался хотя бы чуть-чуть ослабить змеиную хватку, набухли вены. Тяжело дыша, он повернул голову к Алисе.
— Бе-ги… — выдыхал он воздух порывистыми толчками. — Бе-ги…
В его мутных от боли глазах не было ничего, кроме отчаяния. И на мгновение Алисе показалось, что она видит над поляной призрачный силуэт — не тот, что был над озером, а другой, совсем неяркий, едва уловимый. Женщина в длинных темных одеждах и с покрытой головой парила в воздухе, беспомощно покачиваясь и прикрыв лицо руками.
И девочка поняла, что выскочить с поляны и высыпать таинственный пепел на землю она, конечно, успеет и сама спасется, вот только Индре не поможет даже чудо. Проклятый гад через пару минут переломит его пополам или задушит, и за это время никто не успеет прийти на помощь, тем более, из другого мира.
Холодная и острая ярость заклубилась в груди. Ах, клятву тебе надо, страшилище старое?! Алиса вихрем вскочила с земли, оцепенение исчезло, как по волшебству. Эликсир ли это был или чья-то добрая воля, она не понимала, но разве есть разница, когда самое дорогое для нее существо мучительно умирало в скользкой хватке Полоза?
Алиса не успела даже мысленно оформить свое желание до конца, а кинжал из звездного металла, слушаясь и повинуясь, вылетел из руки и вонзился в золотой змеиный хвост по самую рукоять. Гад вздрогнул и распрямился, Индра рухнул на землю. Огромный змей поднял голову над поляной на высоту с двухэтажный дом и злобно ощерился, глядя на Алису.
— Решшшила спасти своего дружка, маленькая мерзавка? Значит, первую и проглочу. Действительно, какая мне разница, жениться или сожрать тебя без соли и сахара?
— Подавишься, — процедила в ответ Алиса, на ощупь откупоривая спрятанный за спиной пузырек. Миг — и горсть золы полетела прямо в надвигающуюся сверху раззявленную пасть.
Змей взревел так, что задрожали скалы вокруг. Отчаянно тряся головой и чихая, он заметался по поляне, сшибая мелкие деревца и камни. Гадюки испуганно порскнули в разные стороны, чтобы не оказаться раздавленными собственным господином. Трава вокруг розового валуна была серой от просыпавшегося пепла. Алиса едва успела прыгнуть сверху на сокола, прикрывая его собой. Действие это выглядело бессмысленным, Полоз мог даже случайно убить обоих ударом хвоста. Но как только девочка прижалась к Индре, ей сразу стало легче, будто огромная гора свалилась с плеч.
— Что ты… наделала? — прохрипел Индра с трудом. Его грудь тяжело вздымалась, воздух из легких выходил с присвистом, в уголках рта запеклась темная кровь. — Убьет… обоих…
— Молчи уже, герой, — прошептала Алиса, просовывая под его затылок левую ладонь.
Не было времени понимать, достойно она поступает или нет, не было сил стыдиться или смущаться. Все это казалось совсем неважным перед лицом жизни и смерти. Алиса наклонилась к бледному лицу Индры и быстро, пока визжащий раненым кабаном змей не пришел в себя, ткнулась пересохшим от волнения ртом в ссадину на его нижней губе.
Что было потом, девочка точно не помнила. Кажется, сокол вздрогнул, его зеленые глаза расширились от изумления. Но все, что он бы мог сказать или сделать, оказалось уже неважным. Алиса, по-прежнему придерживая его за затылок, подняла голову к небу и шепнула охрипшим голосом.
— Земная матушка, хранившая его, бывшая свидетелем его клятве, услышь и меня. Я клянусь!..
И грянул где-то невдалеке гром.
И время остановилось.
Замер вытянувшийся едва ли не в струнку змей, качавшийся над поляной. Его морда перекосилась от боли и ярости. Не шевелились кусты и деревья вокруг, не шелестел листьями ветер, померкло сияние огромных камней.
Гудела земля под ногами. Гудело у Алисы в ушах, словно кровь, циркулировавшая по телу, искала выход. У Индры, лежащего головой на ее ладони, застыла стекающая со лба на висок алая струйка.
Девочка аккуратно положила парня на землю, выпрямилась и встала. Едва уловимый розовый свет струился вокруг, словно падая с неба. И в нем снова возник полупрозрачный образ женщины в покрывале, смотревшей на Алису нежно и печально.
— Земная матушка, — у девочки дрогнул голос. — Я Алиса Каменева, и я не знаю правильных слов клятвы, но я все равно клянусь. Не только огнем и водой, небом и землей, но и всем, чем только захотите, я готова на все, только бы Индра был жив и здоров, потому что для меня он очень-очень важен…
И тут же себя одернула, почувствовав фальшь. Не то! Неправильные слова, не выражающие, по сути, ничего, мама с папой ведь для нее тоже важны, просто по-другому. Не об этом надо говорить на поляне перед богиней, у которой Индра просил защиты!
Женщина, подтверждая ее слова, укоризненно покачала головой.
— Зачем, дитя? — раздался в ушах Алисы тихий шепот. — Ему сейчас очень больно, а там больше не будет ни боли, ни тоски, ни печали. Его мятежный и непокорный дух, наконец, обретет покой, которого он так долго искал…
— Но там не будет ни радости, ни смеха, ни веселья, ни друзей! — парировала Алиса. — Ему семнадцати не исполнилось, у него вся жизнь впереди! И я очень хочу, чтобы он остался жить!
— Зачем? — прошелестело в ответ.
— Потому что… — девочка всхлипнула и распрямила плечи. — Потому что я люблю его. И всегда буду любить.
И всегда любила, даже не зная, и ждала. Осознание этого факта озарило ее разум, как молния в летний день. Не веря в сказки и богатырей из легенд, вызволяющих невест из беды, она все равно едва не умерла от восторга, когда увидела его в куче подушек пару недель назад рано поутру. Не потому, что очаровалась и влюбилась с первого взгляда, как дурочка из романтической новеллы.
А потому, что узнала, сама того не осознавая.
— Ты уверена, дитя? — лукаво взглянула на нее богиня, покрывало заколыхалось в воздухе. — Громкие слова требуют большой жертвы. Что ты готова отдать в подтверждение своих слов?
Алиса
