В тот же миг в руках Дайена вспыхнул гемомеч, преграждая дорогу Командующему.
189…
Саган тоже включил меч. Мейгри знала, что он не будет убивать. Только покалечит. Королевский наследник без руки или ноги, с глазами, не видящими света, все равно будет нужен ему.
Командующий поднял меч. Дайен неуклюже встал, готовясь отбить удар. Мейгри, стоявшая в стороне, бесшумно вложила меч в ножны. Сцепив пальцы рук, собрав все силы, она бросилась к Сагану сзади и нанесла точный удар в сонную артерию.
В последний момент он почувствовал это движение, хотел повернуться, чтобы встретить удар, но она опередила его. Он покачнулся и без сознания упал к ее ногам.
— Никогда не допускайте, чтобы я стояла у вас за спиной, милорд, — сказала Мейгри и посмотрела на Дайена, который от удивления буквально открыл рот.
— С ним будет все в порядке. У нас почти не осталось времени. Помоги мне перенести его в космолет.
— Мы могли бы… оставить его здесь, — сказал, побледнев, Дайен.
— Без него мы не сумеем вернуться на «Феникс».
100…
Они подхватили Командующего и втащили в космолет.
— Управление возьми на себя, — приказала Мейгри.
Дайен кивнул и быстро сел в кресло пилота. Кабина «Ятагана» была слишком мала для троих. Мейгри уложила Сагана на палубе, не в силах поднять его, чтобы усадить в кресло. Сама же торопливо села в кресло второго пилота.
75 секунд.
Двигатели космолета взревели.
— Мы не сможем вылететь! — крикнул Дайен, показывая на двери ангара. — Они заперты!
70 секунд.
— Они откроются. Автоматически, когда космолет стартует. Это сделано из предосторожности. Такая конструкция.
«Конструкция, изобретенная людьми, — подумала Мейгри. — Но это не значит, что у коразианцев точная копия. Они могли внести изменения. А может, убедившись, что мина-ловушка не сработала, они заперли нас здесь?..»
65 секунд…
Пламя вылетело из сопла космолета и толкнуло его вперед. Створы ангара дрогнули и начали расходиться, но замерли, открывшись не до конца. Коразианцы, поняв, что добыча ускользает, блокировали выход.
— Ты сможешь это сделать, — сказала Мейгри, положив ладонь на руку Дайена. — Они открылись довольно широко. Сквозь проем можно пролететь.
53 секунды.
Если «Ятаган» хоть чуть-чуть вильнет, если Дайен не сможет удержать его, они разобьются.
Держи его… Держи прямее…
Космолет проскочил сквозь стальные створы и с бешеной скоростью вырвался в открытое пространство космоса. Стартовать сразу после включения двигателей, да еще с такой скоростью было очень опасно — об этом громко и в непристойных выражениях напоминал компьютер. Но еще опаснее было не пойти на этот риск. Мейгри оглянулась на «материнский» корабль.
2, 1…
От взрыва корабль коразианцев разлетелся на куски. Неужели хватило одного космолета, чтобы уничтожить такую махину?! Мейгри ждала второго взрыва, но он не последовал. И она поняла. Ведь они с Саганом, запуская таймеры, синхронизировали их, и космолеты взорвались одновременно.
Мейгри начала дрожать. Казалось, что тело готово рассыпаться на части. Ей чудилось, что она снова ощущает крепкое объятие его рук, нежное прикосновение его губ к шраму. Слезы наполнили ее глаза и потекли по щекам.
Сзади послышался шорох. Мейгри испуганно обернулась, держа руку на гемомече.
Командующий сидел и потирал шею. Взглянув на нее, он раздраженно сказал:
— Ради Бога, миледи, перестаньте распускать нюни!
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Торжество целомудрия подавляет.
Уильям Батлер Йитс, «Второе пришествие»
— Я возьму управление на себя.
В небольшом по размеру космолете Командующего с его высоким ростом приходилось сгибаться чуть не пополам. Так, в полусогнутом состоянии, он добрался до кресла пилота.
Дайен взглянул на Мейгри.
— Я возьму управление на себя, — повторил Саган, — или мы останемся до конца дней своих в космосе.
Мейгри пожала плечами. Она очень измучилась, и ничто уже не волновало ее. Дайен встал. С трудом протискиваясь в тесном пространстве кабины, поменялся местами с Саганом, и Командующий сел на место пилота. Скривив гримасу от пронзившей тело боли, он поднял руку и стал массировать шею и плечо.
— Насколько я помню, вы таким образом однажды убили человека, миледи.
— Насколько я помню, милорд, я убила его потому, что он чуть не убил вас.
Командующий ничего не ответил; она пробудила в нем воспоминание, которое, словно призрак, восставший из могилы, было неприятным и пугающим. В памяти воскресло видение красной мантии и черной молнии.
Саган обернулся и посмотрел на Дайена, уснувшего в кресле. Лицо бледное, испачканное копотью во время стычек с коразианцами. Тело вздрагивает от пробегающих по мышцам конвульсий. Командующий был знатоком по части разного рода пыток. Он не раз наблюдал за людьми, подвергавшимися пыткам, да и сам не избежал этой участи, как, впрочем, и леди Мейгри. Это случилось однажды, уже давно, когда их схватили «охотники за умами». Тогда-то она и убила человека, который чуть было…
Саган тряхнул головой, отгоняя мысли о прошлом, и тут же пожалел об этом, так как жгучая боль пронзила шею. Он посмотрел на Мейгри, сидевшую с закрытыми глазами. Видимо, она спала. Руки и глаза Сагана были сосредоточены на управлении космолетом, но голову занимали мысли о другом.
Дайен вырос очень похожим на Старфайера. У него, как у отца, надутые губы; он так и не научился поджимать их. Любит предаваться размышлениям, живет своей внутренней жизнью. Отец Дайена, кронпринц, был, по мнению Сагана, фатом, этаким привлекательным с виду денди, псевдоинтеллектуалом. Женился на одной из самых красивых и умных женщин в галактике, но Саган не видел в том его заслуги — все было предопределено, как это и подобает в королевской семье. Правда, умер он, как слышал Саган, достойно, храбро вступил в бой против значительно превосходящих сил мятежников, чтобы спасти жизнь жены и новорожденного сына.
Командующий крепко сжал рычаги управления. Семнадцать лет прошло, но до сих пор их смерть вызывала в нем чувство досады. Он не желал этой трагедии, этого не должно было случиться. Роубс вскоре понял свою ошибку и очень сожалел о содеянном, особенно после того, как Стражи сумели скрыться вместе с мальчиком. Президенту следовало прислушаться к тому, что советовал Саган — оставить королевскую семью в живых, а затем использовать ее в пропагандистских целях, позволить им постепенно погрязнуть в трясине приемов и балов, которые устраивали бы дряхлые и безобидные герцогини.
