не все. Магическим зрением Анна увидела спрятанное от посторонних глаз устройство, похожее на саркофаг. Оно покоилось под землей в ожидании того, кто сумеет разбудить дремлющую в нем невероятную силу. На его гладком сверкающем корпусе были начертаны всего два слова — «Небесный Меч» …
Анну вернул к действительности настойчивый голос адвоката Холдера, в котором слышались тревожные нотки. Она мягко высвободилась из его рук и отступила подальше от пластиковой перегородки.
— Я знаю, как вас зовут, — невпопад ответила она.
— В самом деле? Я … очень рад, — он явно говорил ей о чем-то другом и теперь оказался в затруднительном положении. — Надеюсь, я вас не напугал? Может быть, позвать кого-нибудь?
— Благодарю вас, мессир Холдер, звать никого не нужно.
По ее лицу Ник понял, что немного запоздал со своим предложением, помощь и так уже подоспела. Стараясь не делать резких движений, он повернулся и увидел четырех неприветливых мужчин, которые перекрывали ему выход из павильона. Интересно, давно они здесь стоят? Впрочем, неважно. Кто угодно мог наблюдать, как адвокат Холдер пристает в общественном месте к невесте Себастьяна Лангвада.
Ник обреченно подумал, что вечер определенно не задался. Вряд ли вторую подряд стычку удастся разрешить миром. И тут он почувствовал, как по рукаву сюртука скользнула тонкая изящная рука и уютно улеглась на сгибе его локтя.
— Мессир Холдер, позвольте вам представить моего брата Александра, советника Литгоу…
Ник учтиво кивал, пытаясь оценить свои шансы, но иноземные гости вели себя очень сдержанно, открытой агрессии никто не проявлял. А когда к их компании присоединился Себастьян, обстановка и вовсе стала почти непринужденной.
— Рад видеть тебя, Баст! — Николас крепко пожал Лангваду руку, игнорируя местную традицию целоваться независимо от пола и возраста. — Прими мои поздравления с благополучным возвращением и с помолвкой.
— Спасибо, Ник, я тоже рад встрече. Прости, что задержался, дорогая, — Себастьян завладел рукой девушки, поднес ее к губам и больше не отпускал. — Вы уже знакомы? Я и сам собирался представить тебе Ника Холдера, потому что он именно тот, кто нам нужен. Мне бы хотелось переговорить с тобой приватно, без свидетелей, Ник.
— Моя контора всегда к твоим услугам, — Николас невольно напрягся, потому что Лангвад никогда не был в числе его клиентов. — Приходите в любое время, и я постараюсь вам помочь.
Следующие полчаса они что-то обсуждали, шутили, делились воспоминаниями. Себастьян явно пытался произвести впечатление на красавицу невесту, а Ник тщательно следил за своим лицом. Ему не хотелось, чтобы кто-то случайно стал свидетелем его эмоционального потрясения. Особенно она, причина всего этого хаоса. Как может весь тщательно выстроенный внутренний мир рухнуть из-за одной короткой встречи?
Сладкое безумие никак не отпускало Холдера. Он до сих пор был возбужден, и, чтобы избежать еще более неловкой ситуации, условился с Себастьяном о встрече и распрощался. Ник понятия не имел, куда и зачем идет, просто торопился убраться подальше от искушения. От колдовских зеленых глаз, от нежного, податливого тела и от аромата экзотических духов, который продолжал преследовать его до самого дома.
Глава 3
Несмотря на свою молодость, Николас Холдер был востребованным адвокатом и далеко не бедным человеком. Он выбрал это занятие потому, что родился в бедном квартале нижнего уровня, потому что адвокатом был Фрэнк Холдер, чью фамилию он носил. Муж его матери трагически погиб, оставив ее вдовой в двадцать один год, а потом в жизни Делии Холдер неожиданно появился Этьен Де-Ар.
В молодом аристократе причудливо сочетались завышенное самомнение и явный комплекс неполноценности. Он был настойчив в своих ухаживаниях, и там, где личное обаяние давало осечку, не гнушался откровенным шантажом. Этьен добивался цели любой ценой и гордился этим. Он презирал нищету, царящую в Муравейниках, и все же его неудержимо влекло к опасностям и неисчерпаемым возможностям темного мира нижних ярусов.
Николас не питал к отцу ни любви, ни уважения, просто признавал факт его существования. С самого раннего возраста он был свидетелем безобразных сцен ревности, которые устраивал Этьен. Он всегда был преисполнен подозрений, постоянно угрожал Делии разоблачением и винил ее во всех своих неудачах. Ник не всегда понимал, о чем именно шла речь, но втайне восхищался тем, с каким достоинством его мать это выносила. Де-Ар любил Делию Холдер с какой-то болезненной страстью и в глубине души стыдился своего чувства. После особенно сильного эмоционального срыва он мог ползать на коленях, слезно вымаливая прощение, а получив его, мстить Делии за свое унижение.
Маленький Николас никогда не ждал прихода отца. Он быстро усвоил, что вести себя следует тихо, тогда матери не придется защищать его от отцовского гнева. Но, несмотря ни на что, Ник не мог назвать свое детство несчастным. Если бы не шумные, демонстративные визиты отца, им с матерью жилось совсем неплохо. У Делии была маленькая квартира и постоянная работа на среднем уровне. Они не бедствовали, не роптали на судьбу и никому не завидовали.
Но когда Николасу исполнилось двенадцать лет, его мир рухнул. Мама умерла внезапно от скоротечной лихорадки, которая унесла в тот год много жизней. Ник до сих пор помнил, как стоял на темной улице, испуганный и потерянный, глядя вслед санитарному фургону, увозившему тело его матери. А вместе с ним все, чем он жил и дышал.
Узнав о болезни Делии, Де-Ар чуть не разгромил весь медицинский департамент, но было уже поздно. Он вернулся в Муравейник через несколько дней после похорон и зачем-то привел в бедный квартал, где свирепствовала лихорадка, своего законного наследника. Николас тогда впервые увидел брата Мориса, который был на два года старше, держался надменно и во всем старался подражать отцу. Этьен собрал вещи Делии и Николаса, а потом повернулся к своему пилоту.
— Генри, возьми саквояжи, запри тут все и не забудь прихватить крысеныша.
С тех пор прошло двадцать лет, а в их отношениях
