— И что мне мешает прямо сейчас заставить тебя его выдать?
— Благоразумие, я полагаю…
Полагает он… А, впрочем, правильно делает, что только полагает. Если бы действовал, уже бы умер.
— Ладно, — озвучив свою мысль я вернулся в кресло. — продолжай, что ты планируешь делать? Будешь вызывать экзорцистов или же священников? Поить меня зельями?
— Говорить. Мне этого достаточно, я все же психолог, а не психотерапевт, но если хотите, я могу, например, порекомендовать вам несколько антидепрессантов, или, может, хороший средств от бессонницы, — мне подмигнули.
Откуда он знает? Я недостаточно хорошо прячу синяки под глазами? О моей проблеме знают очень малое количество людей. А значит, Чика или Мелкая рассказали ему о том, что мне не здоровиться. На Вампиршу, я даже не наговариваю, в отличие от тех, она меня никогда не предавала… по крайней мере в циклах.
— У вас тут разве не средневековье? Откуда такие препараты?! — брови нахмурились, образуя птичку. Вот только как бы я не изгалялся, изображая из себя опасный элемент, человек с кричащим именем Забан, даже бровью не повел.
— Вы так сильно недооцениваете этот мир? А ведь, и до вас, сюда попадали удивительные люди, они пытались сделать этот мир лучше своими усилиями, и как видите, вот их результат, — в доказательство он обвел руками весь кабинет. — удивительная сила человеческой мысли, не находите?
— Нет, не нахожу, все это то, к чему жители этого мира должны были прийти сами, вам подкинули решение, а сказали ли о самом пути?
— Не пытайтесь дискредитировать, тех, кто вложил душу и тело в развитие человека, я считаю это некрасивым поступком, — в его глазах читалась насмешка. Жалкий психолог, который выучился и пытается казаться лучше, чем он есть на самом деле. Фальшивка.
— Ты мне не нравишься, — заявил я без капли иронии или сарказма.
— И вы мне, — вторил мне мой лечащий врач. — у нас чудесное понимание друг друга, говорят, одни чувства, разделенные на двоих, сближают.
— Не в мою смену, всякие голубые мыслишки я попрошу оставить при себе, и вообще, я лучше найду другого специалиста, раз уж моим, так хочется, чтобы он рассказал о моей вменяемости.
— К вашему сожалению, в округе, на многие километры, есть только один психолог и это я.
— В таком случае, я найду другой способ себя очистить, — я агрессивно хлопнул по подлокотниках и встал. — всего плохого.
— Постойте, — его рука развернула меня на месте.
"Сильный" подумал я. Где-то уровень Чики.
— Что ты ещё хочешь?
— Ваши уши, господин герой, их и только их. Видимо не все ещё в вас потеряно, — сказав это, он отправился за свой стол.
— О чем ты?
Выдвинув засов в столе, он достал толстенькую книжку, нет записную книгу, он больше напоминал телефонную книгу. Раскрутив нитку, которая держала всю конструкцию вместе, открыв её, его глаза устремились блуждать по страницам. Он перелистнул страницу, потом ещё одну и ещё, пока его палец не остановился на своей добыче.
— Нашел, — посмотрев на меня он будто бы сравнивал меня с куском бумаги. — вы человек несдержанный, не любитель держать язык за зубами, и сдерживать свои эмоции, тем не менее, сегодня со мной, вы оставили за собой образ эдакого раздражённого человека. Не совпадает, правда? Тем не менее, я считаю, у вас есть ещё шанс все мне доходчиво объяснить, — процитировал психиатр написанное.
Забан хитро улыбнулся, оскалив зубы.
— Что ж, — он посмотрел на настенные часы и сверил их со своими, которые носил на запястье, после чего выдал. — на сегодня, ваша консультация подошла к концу, могу подвести итоги нашей беседы…
И применившись в настроении уже я стоял как истукан, который ничего не понимает.
— Ваше истинное эмоциональное состояние все же ближе к оригиналу, это при учёте что захватчик не был близок к вам ментально, по всем другим пунктам, я могу только догадываться что с вами случилось, все же отсутствие нецензурной лексики, большая терпеливость, исчезновение сленга вашего мира, все это очень сильно указывает на ваше изменения. Они прошли не за год или два, а за одну ночь, — он щёлкнул пальцами. — вот, буквально вот так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты… проводил анализ?
— Психоанализ если быть точнее, а именно, сравнивал ваш прошлый психологический портрет с нынешним, для этого, уж простите, но пришлось выдавать себя за горделивого злодея, на моей практике, такой образ считался самым раздражающим.
— Кто ты?
— Я? Обычный человек, сын Горна, Забан, с профессией Психиатр.
Забан не врёт. По крайней мере мне хотелось верить, что он обычный специалист. Психиатр от бога, да? Чика, кого же ты мне подыскала?
— С вашей напарницей, её кажется, Корнелия зовут, так, вот с ней мы договорились на пять сеансов. Поверьте, я вам не враг, и, если уж вы и вправду ничего не знаете, и никто в вас не вселялся, я с лёгкостью это докажу, — эвоно как. Все так весело и задорно.
Он и вправду, не солгал, когда я назвал его любителем поболтать. Такой чертила и вправду мастак месить языком.
***
Темный лес, в котором бились воины света. Нет, не совсем бились, скорее крошили. Без особых проблем, они быстро взмахивали своими блестящими мечами. У порождений тьмы, которые выглядели как дети лет семи, не было и шанса против группы героя. Такая большая разница в силах, позволяла отвлечься на несрочные дела. Это было истребление.
— А потом он сказал, что я болен! — пнув труп гоблина побольше, я подался немного вперёд. — и вообще, зачем вы меня туда отправили?
И ведь пошёл. Нет бы, махнуть рукой и уйти в какой-нибудь кабак да залиться по важному поводу. Я ведь наконец получил выходные. Считай наконец от меня отстали с победой над большим и неведомым "Злом". Ух, как же это мне претило и не нравилось…
— Но, господин герой, из-за недавних событий, мы решили остаться здесь на месяц, — Чика как всегда говорит очевидные вещи. Спасибо кэп, без тебя не знал. — вот мы и решили…
Повинно склонив голову, я уж думал, та извиняется, но она просто не добила гоблина под ногами.
— Много же вы теперь решаете, сами… — как непривычно мне жить. Раньше я знал, как и что они ответят на любую мою фразу или действие. Что ж, можно даже сказать, что я снова живу.
С того "инцидента" прошло немного. Если считать, от момента прибытия в город, а это где-то дней пять. Не так и много. Ещё на входе в городок, нас встретила стража с очень большими улыбками. Они заявили нам о смерти, Его смерти. Я даже не сразу понял, о ком речь. А как ещё. Предоставьте, вы приходите в город людей, весь из себя измученный, без энтузиазма заходите в город, уже в голове держите образ подушки, теплого пледа, как вдруг, из ниоткуда вылезет человечек в латах, и радостно сообщает, что Он умер.
Кто умер? От чего умер? Почему он умер? Ты то почему такой радостный, что Он умер? Поц что-ли умер?
С такой радостной новостью, можно сказать, мое странствие закончилось. Точнее оно больше не нужно. Меня же призвали чтобы сразиться со Злом, а вот, незадача, умер он. Не дождался меня. Впрочем, меня так просто не проведешь, я точно помнил, как Поц болтал о ещё одном Зле, он ещё тогда притворно удивился, сказав, что сам не знает откуда их столько.
— Господин герой, все о вас очень сильно волнуются, — Чика сложила руки вместе, подперев свою грудь, и замотала головой.
— Сомневаюсь, — спокойно отчеканил я.
Отойдя от нескольких трупов, этих зеленых инопланетян, я принялся стирать с клинка красную кровь. Сам меч послужил мне большую и добрую службу. И в огонь, и в воду, и через временные аномалии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
"Говорить или нет?" Вот в чем вопрос. Ситуацию с моими изменениями можно оправдать таким макаром. Только вот, рассказывать ли? Сколько бы я не прожил в той ловушке, тот мелкий отпрыск сатаны, явно хотел мне подсолить в конце. Пожав руки, в меня словно влили память, нет правильнее будет, "пытались впихнуть невпихуемое". Это не было похоже на старые воспоминания, которые я вдруг вспомнил. Я прожил их ещё раз, просто в ускоренной перемотке. Настоящие ли они вообще? Все пять моих чувств. Слышал крики, стоны, обаяние подкидывало мне запах крови, пота, девичьего тела, касание же ощущало мягкое, твердое, жжение. Я видел и ощущал все.
