Принц Мотифуса первым узнал о провозглашенном задании по катакиути (кровной мести). Он действовал стремительно и в доброжелательной манере. Сама задача казалась не из простых. Ёкояма Сёгэн и Иссики Акихидэ, предвидевшие падение канрё, решили организовать оборону в горной крепости, некоторое время назад возведенной Сёгэном в Гокэнмуре. Они рассчитывали на укрепление своего положения со временем, а если удастся затянуть упорное сопротивление на несколько месяцев, у них должна появиться возможность уладить отношения с заинтересованными кругами в Камакуре. Надежда еще теплилась, тем более что Акихидэ рассчитывал на поддержку в окружении сёгуна. В округе позади Фудзисавы на одной линии с Банюгавой горы простирались длинными грядами, рассеченными и лишенными порядка в силу эрозии. Удобные для обороны участки в этой очень резко пересеченной местности на высоте больше сотни футов встречались редко. Эту крепость Гокэнмура возвели на горе Курияма, причем ее изначальное название значительно сократили при помощи ри из 6 тё (меньше полумили), так как именно эту меру длины использовали в данном округе. Среди земледельцев этот холм точно так же известен как гора Ёкояма. В соответствии с сохранившейся до сих пор традицией здесь возведено прибежище разбойников. Акихидэ и Ёкояма собрали около полутора тысяч человек, в основном ронинов и разбойников. Главное заключалось в том, что эта позиция выглядела надежной. Когда Имагава Норитада прибыл с распоряжением принца Мотифусы и предостережением о сосредоточении 2 тысяч человек, Сукэсигэ очень развеселился. Братья Имагава тоже совсем не расстроились. Этот парень Ёкояма достаточно часто совершал налеты на Суругу. Теперь предоставлялась редкая возможность покончить с ним навсегда.
Отряды Суруга никогда не переходили на противоположный берег реки Банюгавы. Огури Сукэсигэ по-прежнему воздерживался от активных действий, но держал принца Мотиудзи зажатым в тисках с юга с севера. Две группировки войск, нацеленные на Иссики и Ёкояму, стояли лагерем в городе Оисо и его окрестностях. Таким образом, надо было еще переправляться через реку Банюгаву. Планом предусматривалось ночью осуществить марш и на рассвете перед крепостью разбойников поднять боевой крик. Однако, когда 3 тысячи человек вышли на берег реки, ни одной лодки на нем они не увидели. В этой осложнившейся обстановке вперед вышел Икэно Сёдзи. «Можно предположить, что враг ждал нападения и поэтому заранее переправил все суда на противоположную сторону реки. На случай вероятного своего бегства они вряд ли стали бы их уничтожать. Прошу моего господина отправить вашего Сёдзи на ту сторону реки, а когда я вернусь, обо всем вам доложу. С собой в помощники мне хватит одного только Онти-доно. Таким способом мы проясним все дело. Многие из этих людей не умеют плавать. Форсирование без лодок ночью будет предприятием опасным». Совет его приняли без оговорок. Сёдзи снял с себя доспехи и одежду. Прихватив с собой только меч, он храбро вошел в реку, держа конец прочной веревки. Привязав второй ее конец к дереву, Онти Таро последовал за ним. Любая обезьяна могла бы поучиться у Таро лазанью по деревьям и прыжкам по камням; при этом Таро пошел бы ко дну, как тот же примат. Сёдзи был настоящим Канто-беем своей провинции, граничащей с морем. И плавал он не хуже рыбы. Таро преодолел поток, по ходу дела прилично наглотавшись воды. В полутьме он ступил на берег. «Там перекинут мост, но совсем плохонький. Если по нему отправить 3 тысячи человек, Акихидэ-доно с этим Ёкоямой помрут от старости, но не дождутся нашего наступления». – «Позаботьтесь о том, – приказал Сёдзи, – чтобы лодки постоянно находились под рукой. С помощью Таро-доно ваш Сёдзи должен упомянуть их в своем докладе господину».
Такое предположение подтвердилось. Они шли вверх по течению чуть меньше часа, и тут им на пути попался один из сторожей, сидевших у костра, болтающих ни о чем и попивающих вино. Шел холодный двенадцатый месяц (конец декабря), и дрожащим от озноба Сёдзи и Таро костер казался большим благом. Они вбежали в центр круга сидящих вокруг него разбойников, чтобы согреться. При появлении двоих обнаженных мужчин с мечами в руках сторожа в суматохе прыснули во все стороны. Сёдзи оседлал их начальника и прижал его к земле, приставив меч к его горлу. Таро перекрыл собой узкую тропинку через запруду, служащую преградой для паводка и защищавшую от него низинные земли. Он закричал: «Негодяи, мерзавцы, ни один из вас от меня не скроется! Мы совсем голые, и страха или стыда для нас не существует. Более того, перед вами находятся известные всем рото, состоящие на службе Огури Сукэсигэ, по имени Икэно Сёдзи и Онти Таро. Высуньте свои головы и предоставьте нужные армии его светлости лодки, а также принесите одежду для нас двоих. Тем самым вы сохраните свою жизнь, мы согреемся, в его светлость приобретет новых сторонников в вашем лице. Из разбойников вы превратитесь в сэндо (лодочников). Притом что грабителями вы так и останетесь». Сёдзи возмутил громкий смех со стороны разбойников и хихиканье скрученного их соратника. За всех своих приятелей ответил Кидзукури Онияся: «Извольте, милостивые государи, воспользоваться нашим теплым приемом. Онияся прекрасно знает имя Огури. Он стоит здесь в готовности выполнить свое обещание. Второй раз Акамацу-доно терпит поражение в схватке с Сёдзи-доно». В некотором замешательстве Сёдзи признал в поверженном разбойнике бывшего владыку алтаря Аманава. Отсюда происходило его радостное хихиканье. Позволить себе смех с мечом у кадыка мог человек с рассудком покрепче, чем у Норикиё. Сёдзи отошел в сторону, чтобы не мешать ему встать. Разбойники собрали им кое-что из одежды прикрыть наготу. Онияся дал описание складывающейся обстановки. Она вполне позволяла затевать дела с шайкой Ёкоямы. Жителей сельской местности нагло заставляли нести на себе бремя войны, а также велась масштабная подготовка к отражению нападения. Известия о распоряжении, полученном Огури, достигли Сёгэна так же оперативно, как и Сукэсигэ. Таким образом, его ждали. Лодки отогнали, чтобы максимально затруднить ему маневрирование, а также на случай бегства, если до него дойдет дело. Заниматься ими поручили Ониясе и Акамацу. Оба разбойника ничего лучшего не придумали, как только влиться в состав войска владыки Огури. Но где же он собирается перебраться через реку? Послали лазутчиков, но до сих пор известий от них не поступило. С почтением и уважением услугу предложили и с радостью ее приняли. С этими новыми рекрутами на веслах лодки в скором времени находились на пути вниз по течению. Сначала Сукэсигэ не мог разобрать, что за отряд спускается по реке. Никто не мог пройти заставу у нижней переправы. Когда лодки подошли ближе, все увидели, что сплавом командуют Сёдзи и Онти Таро. Уже на берегу Онияся и Акамацу выполнили ритуал приветствия и подали прошение о приеме их отряда в армию Киото. Их петицию удовлетворили, после этого началась и вскоре завершилась переправа всей армии. Затем начался выход в холмы походным маршем.
