факту, что их собратья будут им противостоять?
На Кавказе сейчас, да и в будущем это имело место, очень развиты клановые взаимоотношения, кровная месть. Если мы будем резать грузин, то они должны будут объявлять нам кровную месть, то же самое и с аланами, аварами и другими народами, проживающими сейчас на Кавказе.
Но, ничего, попробуем что-нибудь сделать и с этим. По крайней мере, когда подойдём к Северному Кавказу, можно будет попробовать договориться с этническими группами, проживающими там, чтобы они встали на нашу сторону.
— Пошли, княжна, принимать деток в послужники! Ты только оденься, а то дети не поймут, а их наставники так и вовсе после тебя на своих жен смотреть не смогут, — пошутил я.
Появилась у нас новая традиция, как и новая организация. Теперь всех детей, начиная с шести лет мы принимаем в так называемые «послужники» Братства. Наверное, в какой-то степени на меня влияла ностальгия по пионерии и комсомолу. Однако, организация «Послужники» неожиданно стала проявлять немало положительных моментов.
Любое, даже самое маломальское поощрение за хорошую учёбу или хорошее достижение в освоении воинской науки, за какие-нибудь добрые дела, всё это настолько сильно действовало на детей и подростков, что доходило и до перегибов. У меня даже образ возникал иногда, как старушка стоит на пешеходном переходе, а послужники, чтобы количество хороших дел у них было больше, водят бабулю несколько часов туда и обратно через дорогу.
Вот, нечто подобное имеет место быть. К примеру, у каждого ремесленника есть небольшой свой огородик, на одну-полторы десятины. По меркам будущего — это вовсе поле. И землю нужно обрабатывать. Однако, вся мужская часть семьи, как правило, занята на производстве. И обрабатывать землю приходится часто либо девочкам-подросткам, либо женщинам, которые нередко бывают беременными. Вот и повадились послужники бегать по таким семьям, обрабатывать им землю. И за это они получают бумажки. И вот эти самые бумажки можно в том числе и обменять на настоящие деньги. Между отрядами, по возрастным группам, проходит соревнование, с подведением итогов каждый месяц.
Народу настолько понравились подобные затеи, которые могут даже приносить прибыль, что ко мне подходили взрослые мужики, спрашивая, а могут ли они заниматься такими же делами. За неимением развлечений, не испорченные ни телевизором, ни телефонами, ни какими-либо шоу, люди воспринимают подобное дело, как некоего рода развлечение. Ну, и всем добро. Это же отлично, когда всем добро!
Что касается того, как я назвал Марию-Тессу? Княжно? Так мы нынче князья. Кто именно подсказал царю даровать мне княжеский титул, но он, после того, как произошла массовая передача и земель, и людей, и станков, и технологий, назвал меня князем. Хотя, я догадываюсь, кто именно посоветовал подобное государю. Это был своеобразный ответ Патриарха Климента за мои богоугодные деяния и создания патриархии.
А ещё, если смотреть на вещи с позиции государственника, то царь всея Руси внял моим словам. Он постепенно, не надрывая молодое государство, создает сословно-представительную монархию. С одной стороны, есть Дума Князей, Боярская Дума. Но, если планомерно заниматься вопросом централизации русских земель, монополию на княжеский титул нужно постепенно отменять. А еще наметилось стремление царя создать дворянское сословие и опереться на него.
Пусть наделение титулом князя будет исключительной мерой поощрения за особые деяния на пользу государству и царю. Но монополия Рюриковичей занимать высшие посты в государстве, а также на местах, должна постепенно стачиваться, переставая быть монополией.
Я на роль первопроходца подходил как никто иной. Газета «Русский вестник», которая издавалась, да пока ещё и издаётся в моем городе Воеводе, разразилась статьёй, в которой перечислялось всё то, что я лишь по своей доброй воле передавал государю. Когда я прочитал этот выпуск, который должен был вестовыми, хотя чаще использовали купцов, разноситься по всей Руси, я почесал затылок. Уж очень много чего передавалось. Чего стоит только семь тысяч ратников, а также серебро, чтобы этих ратников содержать не менее двух лет.
Но мне не стоит переживать. Денег у меня столько, как ни у кого другого, если только ни у самого государя, и то после того, как я ему передал часть своего имущества. Земли, коней хватает, а, если понадобится, так ещё наберём, ещё обучим. Не с нуля же начинаем, если будет на то потребность, сделаем.
А так, я дал России шанс стать намного сильнее, чем это было в иной реальность. Если этой возможностью русские цари не распорядятся как следует, так и я здесь больше не помощник. Я удочку России дал, пускай теперь наловит рыбки!
— Хочешь отправиться со мной в поход? — спросил я у Маши.
— Конечно хочу! — почти моментально ответила жена.
— Вот и проводишь мужа до своей невестки, в становище брата твоего хана Аепы. Будете по-бабски вместе горевать, — сказал я, и на силу увернулся от пощёчины.
Нет, на самом деле, не брать же мне жену в поход! А так, её брат как раз откочевал все подчинённые ему орды к Воронежу, через который я намереваюсь идти к реке Калке. Именно там, на этой маленькой речушке и объявлен большой сбор всего великого войска российского. Ох, и порезвимся же мы!
Глава 19
Великий сельджук Санжар понимал, что предстоящая битва — это вопрос не просто сражения или какой-то войны. На кону стояло само существование сельджукского султаната. Он, султан и падишах, должен был разбить русских, а потом обрушить всю свою мощь на византийцев.
Империя турков-сельджуков трещала по швам. Последнее поражение под Дамаском сказалось на внутреннем положении султаната. Многие князьки, так укрепились на местах, что каждый икта, любой владетель лена, называемого сельджуками раятом, мнил себя полноценным господином на своих землях. Но Санжару удалось найти слова и объединить всех. Получилось у него помириться и с каракитайями. Эти кочевники, ещё недавно бывшие главными врагами сельджуков, даже прислали четыре тысячи своих воинов. То же самое сделали и туркмены, которые остановили войну с сельджуками, опасаясь того, что злые христиане могут прийти и к ним.
Так что внешнее единство имело место в державе сельджуков, но если Санжар потерпит поражение, то его султанат окончательно распадётся, если только не будет завоеван русскими. Так что на кону стояло всё.
— Что известно о войске Руси? — спросил султан, когда собрал Военный Совет у себя в шатре.
— Их много, мой господин, — отвечал верный султану Баркиярук, являющийся вторым военачальником войск, после самого султана.
— Что скажешь ты, Андриано? — спросил
