ни одного раненого или убитого. Причём задание-то у них было прямо противоположное результату — их отряду нужно было расставить в окрестностях базы следящую аппаратуру. Нам нужно было следить за базой, а не уничтожать её.
Подтянув ноги, крутанулся в кресле, поворачиваясь к столу, дабы было удобнее печатать. Чуть поправил клавиатуру и начал отбивать сообщение в Штаб. Смех смехом, но Адский Высер не вылезает из боёв, причём серьёзных. Мне их, если честно, даже жалко. И ведь не сказать, что они прям проблемы приносят, просто переворачивают всё с ног на голову. Так что надо бы отправить их куда подальше, туда, где точно боёв не предвидятся, а так как я не держу в голове все без исключения места базирования наших сил, то пусть этим Штаб займётся. Там лучше знают, куда проблемных ребят засунуть.
Отправив сообщение, чуть отодвинулся от стола и глянул на незнакомцев, до сих пор сидящих с понурыми головами на полу в центре кабинета.
— Ну что, — произнёс я, — сами признаетесь, кто вас послал, или мне вам помочь?
Подняв головы, оба филиппинца изобразили растерянность. Я же на это бросил взгляд на Сорея. Миг, и парочка шпионов, упав на пол, начали корчиться, широко раскрывая рты от боли. Только вот звуков никаких не издавали. Выглядело это страшновато.
— Хватит, — поднял я руку, после чего Сорей поднял обоих пленников за шкирки, заставив их вновь оказаться на коленях. — Я сильно сомневаюсь, что следить за японцами отправили тех, кто не понимает наш язык, так что не стоит тут дурачков изображать.
— Мы просто… — начал с отдышкой один из них. — Проходили… мимо…
— Интересная шутка, — кивнул я. — Но не смешная. Послушайте, вы оказались в руках противника, причём в реальности, а не в фильме, так что вы всё равно заговорите, так или иначе. Ладно, будь вы людьми, в этом случае варианты были бы, но вы ёкаи… Ну или как вы тут себя называете?
— Ибапы, господин, — подал голос Сорей.
— Ибапы, — покивал я, не спуская с них глаз. — Тысяча и один способ заставить вас говорить, всё упирается во время, но так как вы слабаки… — поднялся я из кресла. Как же всё-таки приятно передвигаться на своих двоих. Обойдя стол, подошёл к ним вплотную и, включив яки, чуть наклонился. — У вас даже дышать без приказа права нет.
Давно заметил, что даже простое использование Голоса на ёкаях выбивает их из колеи. В той или иной степени, в зависимости от силы тех самых ёкаев. Причём я не говорю про какой-то конкретный результат, их именно что из колеи выбивает. Даже Хирано после такого чудить начинает. А если добавить к этому яки, плюс не просто использовать Голос, а отдать приказ…
— Я… — начал тот мужчина, что был ближе ко мне.
— Говори. Кто послал вас следить за мной? — произнёс я выпрямившись.
И он поплыл. В прямом смысле слова. Образ человеческого мужчины начал расплываться, демонстрируя мне его истинный облик. Как выяснилось, это был какой-то крысолюд. Да и его напарник, сидящий рядом, не удержал иллюзию, явив мне… Даже не знаю, кто это. Человек-дерево какой-то. Глянув на вытянувшегося по струнке Сорея, отправился обратно к своему столу, параллельно слушая исповедь заикающегося ёкая.
По словам пойманного, эту парочку послал не мой знакомый кицунэ, а вполне себе местный крутыш, который оказался сыном того самого старейшины, с которым не так давно договорился Сорей. При этом ёкай утверждал, что старейшина не в курсе дел своего сына, тот, как выяснилось, просто хотел сделать подарок отцу, предоставив исчерпывающую информацию по вторгшимся на Филиппины войскам. Аматэру даже не были главной целью шпионажа.
Дождавшись окончания рассказа крысолюда, глянул на Сорея.
— Я не чувствую лжи, господин, — ответил он на мой взгляд.
Я в общем-то тоже не чувствую, но со всякого рода магическими существами у меня нет полной уверенности в своей способности распознать ложь, а вот Сорей по каким-то там колебаниям ауры делает это вполне уверенно. Правда, только с ёкаями и только если те менее опытны в управлении аурой, чем он. Моё счастье, что в этом плане с Сореем мало кто может соперничать. По словам Хирано, во всяком случае. Типа он не только может спрятать свою ауру, исчезая из восприятия других ёкаев, но и замаскироваться под совсем другое существо, что уже мастерство высшего уровня. Хирано столетиями приходила к Сорею, провоцировала, избивала и с приподнятым настроением уходила восвояси. Если бы не данная… скажем так, дрессировка, из-за чего шиноби просто не ожидал, что его именно что поймать хотят, а не избить, как обычно, или если бы у Сорея был хозяин, как сейчас, она бы его не то, что поймать, найти бы не смогла.
Эх, блин, не о том думаю — что мне сейчас с этой парочкой-то делать? Убивать нельзя, так как фиг его знает, чем сынок старейшины на подобное ответит. Может, и ничем — ссориться с Аматэру из-за двух слабаков себе дороже выйдет, да и не прав он изначально, шпионов подсылая, только вот… Подославший их — не человек, а я в душе не имею, что в головах у ёкаев. Вдруг он как вызов это воспримет, силушкой помериться решит? Ёкаи — они такие, пока по голове не получат, будут себя выше всех считать. С другой стороны, ёкай может просто рукой махнуть — для ёкаев слабаки, особенно провалившиеся, вообще что-то вроде неодушевлённого предмета. С третьей стороны, сын старейшины — рождённый, то есть не чужд понятиям и логике простых людей. Блин, не знаю… Если бы девятихвостый был уже пойман, я бы этому сынку ответочку вместе с Сореем послал, а так лучше замять пока это дело. Не дай бог старейшину подговорит пакость мне сделать. А вдруг он это как слабость воспримет? Чтоб их всех, этих ибапов…
— Стоит нам их убить, Сорей? — спросил я шиноби, отметив, как вздрогнули ибапы. — Что думаешь? Как поведёт себя сын старейшины?
Немного подумав, Сорей ответил:
— Если я правильно вас понял, господин, то можно и убить, — после чего взяв небольшую паузу продолжил: — Но думаю, не стоит разбрасываться даже такими ничтожными ресурсами. Если позволите высказать предложение… — замолчал он, глядя на меня.
— Говори, — кивнул я.
— Мы можем подчинить этих двоих, — произнёс он. — Паршивые, конечно, но, какие-никакие, шпионы. Их можно использовать. А сыну старейшины мы просто отправим сообщение, что его слуги теперь наши.
— А это его не спровоцирует? — спросил я, положив ногу на ногу.
— М-м-м… Прошу прощения, господин, — произнёс он, после чего более
