………..
Андрей вошёл в зал.Ветер из открытой галереи, ведущей в сад, принёс с собой запах ночных цветов и лёгкий шорох бамбука. Снаружи луна висела над черепичными крышами, словно серебряное зеркало, и её свет ложился на плечи Андрея, придавая ему величие, будто он и вправду вышел из древних легенд.
Но трое женщин, сидевших в зале, не смотрели на луну. Их взгляды были прикованы только к нему.
Соль Хва поднялась первой. Её глаза сверкали, но голос был ровным:
– Ты даже не подумал сказать нам заранее, Андрей.
Он замер, задержал дыхание. Казалось, он ожидал подобной реакции, но всё равно был готов принять удар.
– Я знал, что это будет нелегко для вас. – Ответил он тихо, но твёрдо. – Но выбора не было.
Ли Иньюй холодно улыбнулась, в её движении была сталь, как в клинке.
– Не было? – Она чуть приподняла подбородок. – Или ты сам не захотел искать другой путь?
Андрей шагнул вперёд, и свет фонарей скользнул по его лицу. Он остановился перед ними, так, чтобы видеть каждую.
– Цзяолин… Она не просто женщина. Она – хранительница драконьей крови, её судьба тесно переплетена с моей. Мы сражались рядом, и между нами образовалась связь. Но это не было просто прихотью. Это – клятва, данная перед Небесами.
Хун Линь не выдержала и перебила, её голос дрожал от волнения:
– Клятва? Ты поклялся ей?
– И она мне. – Андрей кивнул. – Это союз не только брака. Это союз силы.
Соль Хва прижала ладонь к груди. Её сердце колотилось – смесь ревности и гордости боролась внутри. Она шагнула ближе и заглянула ему в глаза.
– Ты понимаешь, что сделал? Теперь мы – род Дракона. Это возвысит нас… Но и обрушит на нас ненависть. Твои враги станут и нашими.
Андрей положил руку ей на плечо. Его ладонь была тёплой, но тяжёлой, как печать.
– Я понимаю. Но я никогда не позволю врагам коснуться вас.
Ло Иньюй рассмеялась – коротко, звонко, но смех её был острым.
– Никогда не позволишь? Андрей, ты говоришь так, словно можешь вечно стоять между нами и всем миром. Но ты человек, пусть и особенный. Даже дракон не может защитить всех, кого любит.
– Да. – Андрей не стал спорить. – Но я постараюсь. А если и упаду… То сделаю всё, чтобы мой род жил дальше. Ведь вы – часть этого рода.
В зале стало тише. Даже ветер за окнами замер. Хун Линь опустила взгляд, а потом тихо произнесла:
– Значит, и мы должны научиться быть не просто жёнами… а опорой твоего рода.
Андрей коротко кивнул, и в его глазах впервые за всё время мелькнула слабая тень усталости. Он протянул руки вперёд, и все три женщины – каждая с сомнением, каждая со своей гордостью и ревностью – подошли ближе. Он взял их ладони, и они замкнулись в едином круге.
– Я не жду от вас смирения. – Сказал он. – Я жду силы. Ревность – естественна. Боль – тоже. Но если мы хотим, чтобы род Дракона выстоял, нам придётся идти вместе.
Его слова прозвучали так искренне, что в груди у Соль Хва сжалось сердце. Ло Иньюй впервые отвела взгляд, не желая, чтобы он увидел, как в её глазах дрогнул лёд. А Хун Линь тихо сжала его руку – не от нежности, а от решимости.
И в этот миг они впервые ощутили не просто ревность и зависть, но и гордость. Да, теперь их судьбы переплелись с судьбой драконьего рода. И впереди их ждало больше врагов, больше испытаний. Но в этом зале, при лунном свете и шелесте бамбука, рождался новый союз. Ведь род Дракона обрел не только силу Андрея и Цзяолин, но и единство тех, кто стоял рядом с ним.
………..
Вечер был тих и спокоен. В одном из внутренних павильонов резиденции Андрея, где окна выходили на сад, залитый серебристым светом луны, на низком лакированном столике уже стоял поднос с изысканным фарфоровым сервизом, наполненный ароматным чаем с лёгкой горчинкой. Служанки бесшумно исчезли, оставив хозяина и его четырёх жён наедине. Слуги бесшумно принесли низкий лакированный столик, на котором в резных пиалах задымились ароматные чаи. Снаружи в саду перекликались ночные цикады, а фонари из белого рисового шелка отбрасывали мягкое сияние.
Андрей сидел во главе, чуть в стороне, но не как господин, а как хозяин дома, приглашающий равных к своему столу. По правую руку от него разместилась Соль Хва – её взгляд был спокоен, но в глубине глаз светилось беспокойство. Чуть дальше, ближе к краю, расположилась Ло Иньюй. Она сидела прямой спиной, словно бы вся ещё состояла из стали. Хун Линь устроилась тише всех, напротив, и лишь изредка украдкой смотрела на Андрея.
Цзяолин сидела всё в том же человеческом облике. Простое белое платье с вышивкой золотых чешуек на рукавах подчёркивало её Небесное происхождение. Её взгляд был мягким, но в глубине зрачков мерцали странные отблески – то ли огонь, то ли сияние, свойственное лишь драконам. Три другие жены Андрея сидели напротив, поочерёдно поднося чашечки к губам, но их руки выдавали напряжение. Её тонкие пальцы чуть дрожали, движения были излишне размеренными.
Они уже знали. Правда, сказанная Андреем ранее, вначале ошеломила их до немоты. Но теперь, когда рядом сидела сама Цзяолин, правда обретала вес, как будто застывала в воздухе густым ароматом, не давая отвести взгляд.
– Чай из долины Хуансю. – Тихо произнесла Соль Хва, наполняя пиалы. – Он снимает усталость и открывает ясность ума.
– И обнажает мысли… – Тут же добавила Ло Иньюй, взяв чашку и смерив взглядом Андрея. – Осторожно.
Он только усмехнулся и поднял пиалу:
– Если у нас есть что-то, что должно быть обнажено, пусть обнажится.
На мгновение стало тише. Только звук, с которым чай плескался в чашках. Постепенно напряжение стало спадать. Они начали говорить – сначала осторожно, о пустяках. О том, как сад в эту ночь особенно красив… О том, что свет луны делает даже обычный чай похожим на нектар… Потом – чуть откровеннее. Хун Линь рассказала о том, как в детстве любила тайком подниматься на крышу и смотреть на звёзды. Ло Иньюй нехотя призналась, что тоже любила в юности ночные тренировки, но не из любви к бою, а просто потому, что тишина ночи лучше всего очищала голову.
– Ты уже… Его жена? – Первой нарушила тишину Соль Хва, голос её был почти шёпотом, но в нём прозвучало больше удивления, чем возмущения.
Цзяолин чуть склонила голову, её губы тронула лёгкая улыбка.
– Да. И не просто жена. – Тихо ответила она, глядя прямо в глаза каждой из них. – Я – его драконья половина. Мы связаны духовно. И эта связь очень сильна. Мы не сможем жить по отдельности.
Эти слова ударили сильнее, чем признание. Соль Хва почувствовала, как сердце забилось чаще – в её душе проснулись ревность и зависть, но вместе с тем в голове зашевелились мысли о политике. Род, что смог связать свою судьбу с Драконом, уже не просто род. Это – род, которому суждено стоять в ряду высших.
Ло Иньюй, более прагматичная и рассудительная, напротив, опустила взгляд к чашке. Она прекрасно понимала, что завидовать в этой ситуации бессмысленно.
"Если её признал сам Небесный Дракон, – думала она, – значит, отныне он защищён не только личной силой Андрея, но и печатью самой небесной судьбы."
Хун Линь же, молчаливая и холодная, напротив, посмотрела на Цзяолин долгим, пронизывающим взглядом. Её пальцы сжались так, что ногти впились в ладонь, но губы оставались недвижимыми. Лишь спустя несколько ударов сердца она заговорила:
– Род Дракона… – Произнесла она почти беззвучно. – В наших землях ещё не было рода, которому подошло бы это имя.
Андрей молчал. Он смотрел на своих жён и понимал, что ревность уже есть. А обида будет. Но всё это неизбежно растворится в осознании величия того, что они вместе строят. Он видел, как их взгляды медленно становятся более холодными и расчётливыми, как личное вытесняется политическим.
– С этим союзом, – произнесла Соль Хва, уже не как женщина, а как дочь великого рода, – наши семьи станут недосягаемы для других. Ни одна из оставшихся Великих сект не сможет действовать против нас, не рискуя нарваться на ярость Дракона.
