– В те времена Дженна Дасс еще не высовывался, – сказала Фергия. – Дочь Золотого Змея во времени хорошо ориентируется, и я помню все, о чем она рассказывала. Он объявился возле Адмара не больше полувека назад.
– А может, он уже пытался вырваться на свободу, но наткнулся на Игирида и вынужден был отступить? – предположил я. – Все-таки для бесплотного духа то, что мы видели, – серьезное испытание. Он должен был растратить все силы!
– В том-то и дело, Вейриш, что Дженна Дасс отнюдь не кажется глупцом. Он не стал бы нападать на семью очень сильных драконов – а родители Игирида явно были не из слабых – только ради того, чтобы изловить мальчика. Вы что, не помните, как он действовал в случае с нашей змеедевой?
Я признал, что Фергия права: это было совершенно не в духе Дженна Дасса.
Во-первых, неужели он не предпочел бы тело взрослого мужчины телу подростка? Не сумел совладать с отцом Игирида? Сомнительно – ведь в итоге убил его и, судя по всему, без особого труда.
Во-вторых, насколько я сумел понять натуру Дженна Дасса, он не привык брать что-либо грубой силой. Скорее уж он заманил бы юного Игирида куда-нибудь подальше от родни, что-то нашептал, соблазнил богатствами и приключениями – много ли надо мальчишке! – а потом завладел им так, что и родители не сразу бы поняли, кто перед ними, сын или чужак в его теле. А пока бы они колебались, могло стать слишком поздно…
– Вот-вот, – кивнула Фергия, когда я изложил ей свои умозаключения. – И еще: если он был бесплотен, то как исхитрился устроить такое пожарище? Дух, лишенный тела, слишком слаб. Змеедева об этом упоминала, не забыли? Он даже не мог выйти из зеркала самостоятельно.
– Так, может, он как раз после этого приключения и растерял все силы? Долго копил их, искал новую жертву, покуда не подвернулась наша златовласка?
– Н-ну… допустим, – неохотно согласилась Фергия. – То есть не станем окончательно отметать эту версию. И тем не менее с тех пор прошло несколько веков, неужели Дженна Дасс не набрал прежнюю мощь? Змеедева сказала, он способен завладевать телами людей, так неужели не сумел бы очаровать и захватить какого-нибудь юного бестолкового дракона вроде вас?
– Знаете, – мрачно сказал я, – может, я и юный, но мне все равно намного больше лет, чем было Игириду на момент встречи с противником.
– То есть определение «бестолковый» вас устраивает? Я так и думала… Ну да мы не о вас говорим, Вейриш, у нас версия по швам трещит!
– Угу… Я еще подумал: Дженна Дасс не стал бы выжигать оазис… или это был не оазис? Не важно! Даже если сил ему хватало, зачем растрачивать их понапрасну? Не лучше ли оставить такое дивное место себе? Ведь пресное озеро посреди пустыни еще поищи…
– Можете же думать, если захотите, – ухмыльнулась Фергия. – Повторяю, полностью сбрасывать нашего друга со счетов я бы не стала, но образ действия не соответствует тому, который описывала змеедева.
– Мы с вами как-то думали о том, что он может подчинить себе джанная, – припомнил я. – Ну, чтобы разрушить Адмар.
– Именно! И вот это поведение, согласитесь, вполне в духе именно джанная: разрушить, убить, попытаться соблазнить могуществом, а если не выйдет, то схватить и подчинить силой, вы согласны?
Я кивнул.
– Жалко, Лалиру отсюда не дозовешься, – с досадой сказала Фергия. – Ее бы расспросить, может, она помнит что-то об этом месте. Они с Мадри весь материк исходили, так, может…
– Пошлите ей весточку, неужели сложно? То есть птица будет лететь слишком долго, но… – Я выдержал паузу. – Есть еще Кыж, которого вы держите на привязи, не так ли? И если Лалира вам не подчиняется, то он…
– Ух ты, – восхитилась она, – похоже, встряска пошла вам на пользу, Вейриш, а вот мне бессонная ночь – нет…
Я присмотрелся и согласился – таких синяков под глазами у Фергии я ни разу еще не видел. Она вообще любила поспать, так что ночь без сна наверняка далась ей нелегко. Тем более ойфа не было – с ее-то чудовищным варевом можно и неделю бодрствовать!
– Что, позовете его?
– Позову…
Фергия помолчала, потом разровняла пыль и быстро нарисовала пальцем несколько закорючек. Я попытался опознать письмена, но не успел: она накрыла их ладонью, глубоко вдохнула, подняла руку и с силой дунула – пыль развеялась вместе с ее заклинанием.
– Может, заодно и о Мертвой пустыне его спросить?
– Без вас бы не догадалась, – проворчала она, отряхивая руки. – И не смотрите на меня с таким превосходством, Вейриш! Если вас сутки не кормить, вы будете соображать еще хуже, чем я от недосыпа!
– Я вовсе ничего не имел в виду… – начал я, но тут вдруг на солнце, уже поднявшееся над горизонтом, словно набежала туча, повеяло холодом, но не таким, какой бывает перед бурей. Этот был сродни тому, который ощущаешь, заглянув в старый пустой колодец – оттуда веет не только прохладой, но и тленом, и пылью, и… да, смертью.
Кыж появился в тени скалы, и сейчас он выглядел не крупнее обычной собачонки из тех, что живут в каждом поселении и облаивают не только караванных верблюдов, но даже и боевых алефантов. Тускло-серый, взъерошенный, он припал к земле и, мне показалось, дрожал всем телом.
– Что это с тобой? – недоуменно спросила Фергия. Спасибо, не потянулась погладить.
– Опас-с-сное мес-с-сто… – едва слышно проговорил он. – Говори быс-с-стрее, чего ты хочешь?
– Хочу, чтобы ты рассказал мне о том, что такого опасного в этом месте, – моментально сориентировалась она. – А еще о тех краях, которые лежат к юго-востоку отсюда, их называют Мертвой пустыней, и об озере, что раньше было на том месте.
Воцарилась тишина, только ветер посвистывал в скалах.
– Что взамен? – спросил наконец Кыж.
– А что ты желаешь?
– Чего тебе не жаль?
Мы с Фергией переглянулись. Разговаривать при этом существе не стоило, это уж точно. Я хотел предложить ей улететь подальше и там посоветоваться, но она успела первой:
– Мне не жаль того, кто сделал цветущий край выжженной землей. Когда мы найдем его и докажем, что вина лежит именно на нем, – забирай!
– А если не с-с-смогу? – Кыж едва заметно оскалил зубы, и я невольно поежился. – Ес-сли он с-сильнее меня?
– Это уже не мои проблемы, – ответила Фергия. – Не желаешь участвовать, так отправляйся обратно в оазис да передай Лалире, что я буду рада ее увидеть. От нее, наверно, будет больше толку в этом деле, чем от тебя.
Кыж издал странный звук, нечто среднее между шипением и рычанием. Впрочем, я сам часто ловил себя на том, что пытаюсь ответить Фергии именно так.
– Если я не с-с-справлюсь, ты поможешь, – сказал он наконец.
– Ты слишком много хочешь за одни лишь слова, которые я даже проверить не могу. Сказано тебе – сомневаешься в своих силах, так иди прочь и позови сюда Лалиру! – Фергия душераздирающе зевнула. – Она хотя бы не ходит вокруг да около, а говорит прямо, что ей по плечу, а что нет.
Кыж молчал долго, только топорщилась неопрятная, будто слипшаяся, длинная шерсть у него на загривке. Или то были иглы? Как-то у меня не возникло желания проверять…
– Хорошо, – сказал он наконец, обратив на нас взгляд, от которого меня всякий раз пробирало нездешним холодом. – Пус-с-сть будет по-твоему. С-с-скрепи договор, колдунья.
У Фергии уже был наготове нож – капля крови упала на песок, и Кыж слизнул ее непостижимо длинным языком и медленно кивнул, а потом устроился под скалой, подобрав под себя лапы. Казалось, ему стало легче, во всяком случае, вздыбленный загривок улегся, Кыж перестал скалиться и заговорил нормально, без этого странного присвиста.
– Спрашивай.
– Я уже спросила. – Фергия села напротив, привычно поджав ноги. – Но могу и повторить, от меня не убудет. Почему ты назвал это место опасным? Тут обитает какое-то зло?
– Нет. Но сила… – Кыж оскалился. – Сила здесь течет рекой, и таким, как я, нельзя к ней прикасаться.
Фергия потерла указательным пальцем переносицу, как делала обычно в минуты глубокой задумчивости.
– Это ты об Игириде говоришь? Ну, драконе, который здесь ночевал… да, вот на этом самом месте, можешь обнюхать его следы.
