— Ты доверяешь моему суждению? — внезапно спросил он.
Истребитель долго и пристально смотрел на него. Глядя в единственный безумный глаз гнома, Феликс сразу вспомнил, насколько чуждой является раса гномов. Они выглядят вполне как люди, но таковыми не являются. Они продукт иной культуры, иного воспитания, дети иных богов.
— Да, — наконец ответил Готрек.
— Я знаю очень опасную тайну графини, которая может послужить поводом твоего недоверия к ней. Обещаешь ли ты не нападать на неё или любым иным образом не причинять ей вред, пока мы не освободим Ульрику или не покончим с Кригером?
Феликс заметил, что теперь он вызвал любопытство гнома. Раздумывая, Истребитель долго не отвечал. Феликс гадал, правильной ли была его оценка ситуации, и не попытается ли Готрек прямо сейчас отправиться к Габриелле, чтобы выбить тайну у неё самой. Возможно, гном просто рассматривает ситуацию со всех сторон. Феликс знал, что гномы крайне серьёзно относятся к клятвам и обещаниям, и не дают их попусту.
— Ты установил интересный временной предел, человечий отпрыск, — наконец произнёс Готрек.
Феликс осознал, что тот прав. Похоже, что, несмотря на убедительность аргументов графини, он не собирается доверять ей в долгосрочной перспективе.
— Ты обещаешь?
— Да, при условии, что она не попытается навредить кому — либо из нас, — подытожил Готрек.
Слова вылетели у него неохотно, словно вопреки его собственному мнению. Феликс почувствовал гордость за то, что Истребитель готов настолько довериться ему. Что сильно упростило ему задачу пересказать всю историю.
Рассказывая, он думал, что Готрек взорвётся. По его поведению было явно заметно, что Истребитель чувствует себя несчастным от мысли, что на расстоянии его удара находится один из неумирающих, а он ничего не может поделать. Феликс поспешно перешёл к объяснению причин, по которым им следует принять помощь графини, по меньшей мере, до момента освобождения Ульрики. Готрек смотрел на него с таким видом, словно считал себя обманутым. Феликс почти ждал, что в любой момент Истребитель спрыгнет с обозных саней и помчится к карете, но тот удержался. Судя по мрачному и сердитому взгляду, Готреку расклад не нравился. Феликс видел, как напряглись костяшки его пальцев, сжимающие рукоять топора.
— Мне это не нравится, человечий отпрыск, — произнёс гном.
— Однако оставь её в покое. На время.
— Клятва есть клятва.
Слова Истребителя вызвали у Феликса кратковременное чувство вины. Ему стало нехорошо от того, что он рассказал Истребителю тайну графини. Феликс твердил себе, что это смехотворно. Он ничего не должен вампирше. Она чудовище, питающееся кровью невинных мужчин и женщин. Несмотря на чувство вины, он почувствовал, что с его плеч словно упал тяжёлый груз. По крайней мере, Истребитель предупреждён о происходящем и будет начеку.
Если графиня замыслила предательство, ей предстоит принять смерть от топора, которого она столь опасается. Не особо обнадёживающая мысль, но на сей момент иной у него нет.
— Кто ещё знает об этом? — пробурчал Готрек.
— Только Макс.
— Несомненно, к лучшему будет не упоминать об этом при Снорри Носокусе, — почти смущённо произнёс Истребитель.
Феликсу оставалось лишь согласиться.
По мере их продвижения в лесу становилось тише и пустыннее, пошли более низкорослые и искривлённые деревья. Макс постоянно оборачивался назад, стараясь держать в поле зрения карету графини. Он явно не доверял ей, равно как и Феликс. Маг держал Глаз Кхемри в руках и чувствовал его силу. Он понимал, что талисман будет столь же полезен не одному, так другому вампиру, и, несмотря на заявления графини, маг не мог заставить себя поверить в абсолютное бескорыстие её мотивов.
Он чувствовал, как меняется сущность леса. Место было порченным, но весьма тонким способом. Он испытывал слабое подташнивание, которое иногда возникало у него в присутствии Хаоса. Максу начало казаться, что недалеки от правды истории о том, как эта земля была испорчена звездопадом искривляющего камня 1111 года.
Помимо этой догадки, он чувствовал необычное изменение ветров магии в этом месте, почти напоминавшее тот способ, которым те притягивались при атаке Праага ордой Хаоса, хотя и не такое сильное. Пока что. Он гадал, связаны ли между собой все эти события. Похоже, что в настоящий момент потоки чёрной магии слишком уж податливы воле злобных чародеев. Возможно, Повелители Хаоса приложили усилия, чтобы поддержать своих последователей. Макс вздрогнул, и не холод был тому причиной.
Применив своё магическое зрение, возле кареты он не увидел ничего. По крайней мере, графиня не пользуется магией, которую он мог обнаружить, и сие означает, что она, по всей вероятности, не плетёт заклинаний. Макс был достаточно компетентным чародеем, чтобы обнаружить подобное. Теперь даже мастер магии не сможет скрыть от него своей заклинательной активности.
Макс обдумывал план, к которому он и Феликс пришли прошлым вечером. Даже если графиня — вампирша останется верна своим заявлениям, лучше удостовериться, что Глаз Кхемри не попадёт в её руки. Если получится, его заберёт Феликс. Максу крайне не хотелось делать это самому. Феликс чародеем не является, и вряд ли предмет способен оказать на него такой эффект, как на Макса. Но даже если так, отсутствие у Ягера магических способностей станет гарантией того, что вреда он не получит.
Макс пытался вспомнить о Глазе всё, что он выяснил за короткий контакт с тайным сердцем талисмана. Кажется вполне возможным, что то удивительно сложное нагромождение заклинаний в ядре талисмана способно оказывать эффект, о котором говорила графиня. Там явно были заклинания усиления и принуждения, и самого необычного вида. Ни то, ни другое не выглядели так, словно предназначались для подчинения людей.
Макс понимал, что они брели в темноте, ориентируясь на слабый направляющий свет, если тот вообще был. Они собирали воедино намёки, смутные воспоминания и подозрения, чтобы построить теорию о своём враге и его намерениях, но не было никакой уверенности, что их суждения верны. Им оставалось лишь двигаться дальше и надеяться, что когда придёт время, они будут готовы к схватке с вампиром.
Луна Хаоса столь ярко сияла над головой, что Маннслиб казалась тусклой. Адольфус Кригер шёл через лес, окружающий его новый замок. До сих пор у его приспешников не было времени, чтобы очистить местность, оставив мёртвую землю, но вскоре всё изменится. Он улыбнулся, обнажив клыки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
