Санузел оказался совмещённым, что нас, урождённых пролетариев, ничуть не напугало. Телевизора, правда, не было, он стоял на первом этаже каждого корпуса. У нас он был чёрно-белый. Как я позже выяснил, и в других корпусах тот же самый ящик стоял под названием «Горизонт-101». Большой и относительно новый, их вроде бы не так давно начали выпускать.
Питание было организовано в 4-м и 7-м корпусах, так что нам в этом плане повезло – не нужно далеко ходить. Торцевая стена столовой была украшена мозаичным панно, изображавшим грудастых и румяных пейзанок с платочками на головах во время сбора винограда. Похоже, по задумке авторов произведения, оно должно было улучшать пищеварение. Каждый столик был пронумерован, мы оказались закреплены за № 16. Здесь мы соседствовали с супружеской четой из Ростова-на-Дону. Мужчина представился как Виктор Павлович, инженер в каком-то Ростовском НИИ, его жена Виктория Васильевна (надо же, с мужем практически тёзки, отметил я про себя) трудилась там завлабораторией, потому и путёвку им дали на двоих от института. Нас узнали. То есть Полину Виктория Васильевна срисовала сразу, пусть моя жена и не красилась, как перед съёмками. То, что Полина Круглова замужем, нигде особо не афишировалось, и меня парочка сразу не признала. Виктор Павлович не был большим любителем бокса, да и спорта вообще, трансляции с Олимпиады смотрел мельком.
Кстати, наши поездные знакомые Валериан Васильевич и Антонина Григорьевна столовались в 4-м корпусе, но мы с ними изредка пересекались на процедурах, на прогулках по окрестностям или в клубе, где вечерами крутили отечественные и зарубежные фильмы.
На территории санаторного комплекса помимо самих корпусов и столовой имелись лечебный корпус с массажными кабинетами, кабинетами лечебной физкультуры и 25-метровым бассейном, а также клуб «Радость», в котором каждый вечер показывали фильмы. Причём не только отечественные, но и зарубежные. Всё ж лучше, чем смотреть программу «Время», «Творчество народов мира» и прочие «Ленинские университеты миллионов».
Что касается процедур, Полине выдали целый список кабинетов, которые она должна посещать ежедневно. Мне – в два раза меньше, чисто профилактические процедуры, учитывая моё физическое состояние. Лечебный массаж, бассейн, включая каскадный душ, да тренажёрный зал. Меня это вполне устраивало. В те же «тренажёрку» и бассейн я бы и сам напросился, а массаж – вообще приятная вещь. Не как секс, конечно, но приятная.
Ну и водичку минеральную попить – отчего нет? Бюветы были оборудованы обычными водопроводными кранами, а обогащённую минеральными веществами воду люди из простых эмалированных кружек. И никто не брезговал. Нынче народ вообще проще в этом плане, да и я как-то опростался, если можно так выразиться, с момента попадания в себя молодого. Единственное, что напрягало – многоразовые шприцы. За границей уже используют одноразовые, причём из пластмассы. Надо бы подкинуть идейку при случае, хоть тому же Судоплатову.
Тот весточки пока никакой не подавал, как встретились перед отъездом на Олимпиаду – так и тишина. Но я не переживал.
А ещё мы с Полиной, на второй день нашего здесь пребывания, отправившись на прогулку по окрестностям, обнаружили почти сразу за территорией санатория шашлычную. Сначала учуяли запах, а потом и само заведение в виде навеса на столбиках, к крыше которого была прикручена вывеска с гордым названием «Машук». Под навесом стоял мангал, на котором усатый кавказец крутил шампуры с нанизанными на них кусочками мяса, луком и помидорами, время от времени обмахивая их куском картона, и ароматный дымок стелился как раз в нашу сторону. На другой картонке была написана цена – 1 ₽ 50 коп за шампур. Ни весов, ни кассового аппарата… Интересно, в каких он отношениях с местным ОБХСС? Может, он их бесплатно шашлыком подкармливает? Или делится частью дохода с местными ментами, а те его «крышуют»? Я не исключал и такую схему.
– Подходи, дорогой, у Вазгена лучший шашлык во всём Пятигорске! – улыбнулся во весь рот кавказец, блеснув золотой фиксой. – А может, и во всей стране. Меня учил делать шашлык лучший мастер Армении Нарик Налбандян, сейчас он, наверное, Господа Бога угощает на небесах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И он возвёл очи горе, показывая, как высоко ценил своего учителя. Потом снова посмотрел на нас.
– Мясо беру на рынке, парное. Давай, дорогой, не стесняйся. Тебя как звать, дорогой? Евгений? Женя-джан, значит. А девушка твой? Полина? Очень красивый девушка. Вы в санатории отдыхаете? Там людей голодом морят, трава да вода газированная, – махнул он пренебрежительно картонкой, разгоняя аппетитный дымок, который тут же уловили мои ноздри. – Человек не барашек, ему мясо есть нужно. Поэтому люди идут к Вазгену, чтобы хорошо покушать.
Да уж, для тех, кто лечит моче и желчекаменные болезни, гипертонию и прочие болячки, которые начинают одолевать ближе к пенсии, жареное мясо – рискованный вариант. Но нам с Полиной на этот счёт пока можно не волноваться.
Вазген оказался словоохотливым мужчиной, и говорил хоть и с акцентом, но с акцентом приятным, таким мягким, словно бы обволакивающим. И кажется, ни меня, ни Полину не узнал, в отличие от некоторых постояльцев санатория. Как ни маскируйся, а всё равно в спину шепчутся. Ну хоть внаглую не докучают.
– Ну, дайте нам по шампурчику, распробуем, раз уж так хвалите.
– Язык проглотишь, дорогой! Я тебе клянусь!
Я сунул шашлычнику трёшку, которая тут же исчезла в кармане фартука, и Вазген протянул нам с Полиной по шампуру, а вдобавок вручил тарелочке с аджикой и небольшой лепёшке, которые пекла дома его супруга.
– Угощайтесь на здоровье!
Шашлык и впрямь оказался бесподобным, я не удержался, взял себе ещё один шампур, а вот Полине хватило одной порции. Под хлебушек вообще изумительно зашло, разве что хорошего пива не хватало.
– Тут бы ещё пивную бочку поставить, – сказал я Вазгену, – тогда народ заодно к пиву и шашлык брал бы. Выручка была бы больше.
– Э-э, зачем вкус мяса пивом портить?! Вино – другое дело, но здесь хорошее вино нужно ещё уметь найти. Ты когда-нибудь пил настоящий армянский коньяк?
– Было дело.
– Где?
– В Ереване.
– Ты бывал в Ереване?!
– Ну да, там в позапрошлом году чемпионат «Динамо» по боксу проходил.
– Так ты боксёр?
– Точно, – скромно добавил я.
– О, ты должен знать, кто такой Володя Енгибарян!
– Кто же его не знает?! Олимпийский чемпион…
– Маладэц! – расплылся в улыбке Вазген. – Но ты не знаешь, что он приходится племянником моей двоюродной сестры? Вот! Так что Володя – мой родственник!
– Ух ты, здорово! – удивился я почти натурально. – Мы с ним тоже встречались… В смысле, он судил мои бои.
– А ты, кстати, что-нибудь выигрывал?
– Приходилось, – уклончиво ответил я.
– Что-нибудь серьёзное?
Я вздохнул, скромно улыбнувшись:
– Чемпионат СССР три раза, чемпионат Европы, только что с Олимпиады вернулся, там тоже, хм, выиграл…
– Олимпиаду выиграл?! – округлил глаза Вазген. – А как твоя фамилия, Женя-джан?
– Покровский.
– Покровский?! Который в финале кубинца побил? Я же смотрел этот бой! Мне вставать надо было рано утром, на рынок идти, но я смотрел, я так болел за тебя… Нет, ты точно он, не обманываешь?
– Неужто не похож? – не удержался я от улыбки.
– Э-э-э, дорогой, у меня дома старый телевизор, видно плохо, зато слышно очень хорошо.
– Могу паспорт показать в следующий раз, специально захвачу.
Я продолжал улыбаться, Полина тоже не сдержала улыбки.
– Какой паспорт?! – всплеснул руками Вазген. – За кого ты меня принимаешь, Женя-джан? Я верю тебе! Можешь со своей девушка приходить каждый день, буду шашлыком бесплатно угощать.
– Да я могу заплатить…
– Э-э-э, дорогой, обижаешь старого Вазгена!
– Ладно спасибо…. Тогда с меня авансом анекдот.
– Анекдот? Анекдоты я люблю, рассказывай.
– В общем, возле горной дороги на обочине мужик шашлык жарит. Мимо едет гаишник, остановил машину, выходит, спрашивает: «А твой шашлык вчера мяукал или лаял?» Мужик посмотрел на него, и говорит: «Ни то и ни другое, полосатой палочкой махал».
