означало, что это было чем-то ненормальным и даже опасным.
— Что такое? — сразу спросил Лейлин.
— Это лагерь оборотней на окраине. Я уже имел с ними дело… — люди, которых вербовал Тифф, явно не были хорошими и чистыми. Это была элита темного мира, и в ее состав входили даже оборотни.
Для него было совершенно нормально иметь дела с Лунным Лесом и даже с племенем Черной Крови.
— Насколько они сильны?
Если упоминание об этом месте испугало даже почти легендарное существо, то оно, естественно, было непростым. Хотя он и знал, что Кассли мог дать ему только самую сложную миссию, трудность, с которой они столкнулись, по-видимому, превзошла все ожидания Лейлина.
— Среди них есть существо, которое опасно даже для меня. Кроме того, у них есть священники Бога Охоты… — существо, которое было способно заставить Тиффа чувствовать опасность, должно было быть, по крайней мере, того же уровня, что и он. Кроме того, если у этой организации был священник, то они были на совершенно другом уровне, чем те, с кем они столкнулись раньше.
— Если молодой господин должен атаковать эту базу, пожалуйста, позвольте мне втайне следовать за вами! — очевидно, Тифф относился к миссии Лейлина не очень оптимистично.
— Хорошо. Возьми с собой сильнейших из тех, кого ты набрал, и тайно сопровождай нас, — Лейлин не собирался усложнять себе жизнь. Сейчас он был всего лишь волшебником 12 ранга, и в одном лишь Сильвермуне было немало людей, которые были сильнее его.
«Однако, по сравнению с нашествием орков и орками-Легендами, а также богом, поддерживающим их, племя Черной Крови — просто ничто…» — вздохнул Лейлин.
Учитывая, насколько сложной была эта миссия, по ее завершению статус Лейлина, вероятно, вырос бы до среднего класса Сильвермуна.
Глава 892. Поход
«Кассли… Я запомню это!» — Лейлин, очевидно, не стал бы принимать удары молча. Все, что сделал ему Кассли, будет возвращено ему десяти-, нет, даже стократно! Во время войны ведь всё возможно?
* * *
Под завывание холодного ветра, небольшая команда медленно вышла из ворот Сильвермуна, излучая торжественную атмосферу. Хотя они знали, что это путешествие будет опасным, они не могли его избежать. Такова была печальная участь призванных в армию.
— Рафиния, рыцари не могут передвигаться в Лунном Лесу верхом. Там слишком много деревьев и ежевики… — Аулен все еще инструктировала Рафинию о том, что ей следовало бы принять к сведению.
— Не волнуйтесь! Мои навыки вполне приличны. Я не всегда работаю вместе с боевым конём… — Рафиния расслабленно похлопала по своим ножнам из черной кожи.
Кони, как правило, составляли половину силы многих высокоранговых рыцарей, но Рафиния была другой. После своего предыдущего неудачного опыта она сознательно подготовилась к этому. Она все еще сохраняла большую часть своей силы, даже не имея под собой коня.
Она была на совершенно другом уровне, если сравнивать ее с теми бойцами, которые становились абсолютно беспомощными сразу, как только теряли своих лошадей.
— Это хорошо… позвольте представить вам основные силы нашего отряда! — радостно воскликнула Аулен, представляя ей остальных людей.
— Вы уже знаете Лейлина, нашего волшебника. Это капитан нашей разведки, вор Ланшир… — Аулен указала на стройную фигуру в облегающей одежде, чье лицо было наполовину прикрыто.
— Это — братья, которые ведут наших воинов, Огг и Отто.
Как силы обороны их команды, Огг и Отто были очень мускулистыми, и были вооружены алебардами, молотами и другим тяжелым оружием.
Позади них стояло почти двадцать элитных воинов, облаченных в стальные доспехи, похожие на кольчугу. Они были воинами выше 3-го ранга, и их можно было считать довольно сильными.
— Привет! — Огг и Отто улыбнулись и поприветствовали её. Их лица выглядели очень невинными, что резко контрастировало с тем безумием, которое они демонстрировали в бою.
— А это — наша целительница и красавица, священнослужительница Джинкс! — Аулен подошла к блондинке. Она была облачена в белую мантию священника и сидела верхом на белой лошади.
— Сестра Аулен… не поддразнивай меня. Что ты подразумеваешь под «красавицей…» — Джинкс слегка покраснела. Эта златовласая девушка излучала спокойную ауру.
— Раньше мы были командой из 50 человек, но из-за ожесточенной борьбы десятки наших людей погибли. У нас не было времени искать им замену… — Аулен представила Рафинии свою команду, выглядя при этом печальной и опустошенной. Даже она не смела заводить новых друзей перед выполнением опасной миссии, не говоря уже о том, что среди них могли быть шпионы.
— Рафиния, вы рыцарь. Как обычно, к вам будут приставлены два ваших слуги и четыре конюха. Каждый месяц вы будете получать для них дополнительную зарплату. Не стесняйтесь своего имени, — Аулен великодушно махнула рукой.
— У меня только четыре слуги. Сестра Аулен, поступайте так, как сочтете нужным… — беззаботно ответила Рафиния. С ее-то происхождением, её, естественно, не особо заботило армейское пособие. Однако для многих простородных рыцарей оно было огромным богатством.
Чтобы получить больше золотых монет, многие простые рыцари даже сокращали количество своих слуг и конюхов, продолжая зарабатывать ту же сумму. Лейлин не мог не вздохнуть, подумав об этом — хищение денег путем приписывания к своей заработной плате несуществующих слуг было распространенным явлением во всем мире. Этому не нужно было специально обучаться.
— Ладно. Мы будем рассматривать их как двух слуг и двух конюхов… — Аулен внимательно наблюдала за Рафинией, но не заметила в ее поведении ничего странного. Она не могла не покачать головой, стыдясь своих мыслей.
— О, смотрите, эти гоблины? — мысли Рафинии, очевидно, не зацикливались на этом вопросе, и ее внимание уже переключилось на что-то другое.
По пустыне бродило несколько зеленокожих существ, которые выглядели точно так же, как те гоблины, которых встречал Лейлин. Они жадно смотрели на группу, но не осмеливались приблизиться к ним, робко и боязливо стоя в стороне.
— Да. Не волнуйтесь, они не посмеют атаковать вооруженные человеческие войска… — воскликнула Аулен, а затем стала безмолвно наблюдать за тем, как Рафиния убеждала свою лошадь пойти вперед. Затем она посмотрела на Лейлина, но тот лишь беспомощно пожал плечами.
— Хорошо, теперь мне понятно, почему у
