— Встать!
Он ткнул длинным клинком меча Кайлару в поясницу, потом в область почки и убрал оружие. Что-то поставило Кайлара на ноги.
Он почувствовал такую боль, что все вокруг будто заволокло туманом. Кайлар, ничего не понимая, смотрел на мертвых колдунов и раздумывал: «Кто меня поднял?»
— Все отпрыски короля-бога наделены колдовским даром, — объяснил Рот. — Ты что, не знал об этом?
Кайлар растерянно взглянул на заклятого врага. «У Рота тоже есть талант!» Невидимые руки отпустили пленника, и он, не в силах держаться на поврежденной ноге, снова упал и ударился о каменный пол.
— Встать!
Рот ткнул Кайлара мечом в пах и выругался. Кайлар даже не поднял головы. Оглушенный нестерпимой болью, криков Рота он не слышал.
Тот снова ткнул его острием клинка, на сей раз в живот, и Кайлара окатило новой волной боли. Потом Рот, по-видимому, опять поставил противника на ноги, потому что Кайлар почувствовал, как его голова падает набок. Ему показалось, что он умирает.
Все тело словно опалили огнем, облили спиртом и посыпали солью. В веки врезались осколки битого стекла, в зрительные нервы будто впивались крошечные зубы. Изнывали все ткани, мышцы, сухожилия и органы. Из груди вырывались крики.
А сознание не отключалось.
Кайлар моргнул. Он стоял перед Ротом, не лишался чувств и понимал, насколько чудовищно его положение. Нога отказывала. В животе, судя по всему, сплошное кровотечение. Внутренности словно перемешались и горели, почки кровоточили чернотой. Левое плечо выглядело так, будто поцеловалось с гигантским молотом.
— На легкую смерть не надейся, — сказал Рот. — Я такого не допущу. За все, что ты натворил, ты ответишь! Только посмотри вокруг! Отец придет в ярость.
Вот и все. Кайлар умирал. Стоять на одной ноге худо-бедно он мог, но о продолжении боя без оружия не смел даже мечтать. Его меч, а с ним и ка'кари находились на расстоянии шагов десяти, но Кайлару казалось, что его отделяет от них целый океан. Пустить в ход руки он не мог: Рот даже теперь предусмотрительно стоял так, что Кайлару до него было не дотянуться. Надеяться оставалось разве только на нож.
— Ты готов умереть? — спросил Рот, злобно сверкая глазами.
Кайлар неотрывно смотрел на свою правую руку. На нем не было живого места, но пальцы этой руки выглядели целыми и невредимыми. «Не их ли буквально накануне ночью я порезал о разбившееся оконное стекло?»
— Да, готов, — ответил он, удивляя самого себя.
— В чем-нибудь раскаиваешься? О чем-нибудь сожалеешь? — спросил Рот.
Кайлар взглянул на него и вдруг все понял. И в Кайларовой душе всегда жило достаточно мрака, так что вычислить, что творится внутри других пропитанных злобой людей, для него не составляло большого труда. Рот желал довести ненавистного врага до предельного отчаяния, убить его в ту минуту, когда тот будет в страданиях раздумывать обо всем, чего не успел совершить. Рот жаждал увидеть в глазах Кайлара ужас безысходности.
— Умереть просто, — сказал тот. — Мгновение смелости — и все. Гораздо труднее хорошо прожить жизнь. Мне это не удалось. Что такое смерть в сравнении со всем остальным?
— Скоро узнаешь, — выпалил Рот.
Кайлар ухмыльнулся. К его удовольствию, Рота охватил приступ ярости.
— Убивать Логана было намного занятнее, — сказал он, вонзая меч в грудь Кайлара.
Логан!
Мысль пронзила сознание, причиняя больше боли, нежели сталь клинка. Кайлар взрослел с оружием в руках. Погибнуть от него было естественно и даже справедливо. Логан же никогда никому не причинял вреда. То, что Рот его убил, не укладывалось в голове. Шло вразрез с любой логикой.
Кайлар уставился на вошедшую ему в грудь сталь. Потом схватил руку Рота и воткнул ею меч глубже — по самую рукоять. Рот изумленно округлил глаза.
— Я ночной ангел, — задыхаясь, проговорил Кайлар. — Вот это справедливо. Я делаю это в память о Логане.
Послышалось звяканье, по мраморному полу покатилось что-то металлическое. Ка'кари вспрыгнул в руку Кайлара…
Но шар схватил Рот. В его глазах вспыхнуло торжество. Он засмеялся.
Кайлар вцепился ему в плечи и заглянул прямо в глаза.
— Я ночной ангел. Вот что называется справедливостью. Это в честь Логана.
Он поднял правую руку.
Рот растерялся и посмотрел на свою ладонь, на которой лежал ка'кари. Шар стал превращаться в жидкость и вытекать сквозь его пальцы. Рот хватался за воздух, точно так же, как много лет назад — за дощатый пол лодочной мастерской, но ничего не ловилось. Ка'кари возник в руке Кайлара и вложил ему в кулак огромный кинжал.
Кайлар всадил его в грудь Рота.
Тот в ужасе наклонил голову. В глазах отразился страх и нежелание верить, что кровь из его сердца льет прямо на легкие.
На миг задумавшись о собственной смертности, Рот издал отчаянный вопль.
Кайлар опустил руку и попытался отойти подальше, однако не смог сделать ни шага. Больше не в силах стоять на одной ноге, он рухнул на пол рядом с халидорским принцем.
Они лежали лицом к лицу у подножия трона, глядя друг на друга и умирая. И первый, и второй содрогались, обоим давался с трудом каждый вздох. Страх Рота, горевший в глазах, перерос в парализующую панику, в невообразимое отчаяние. Казалось, он больше не видит перед собой Кайлара. Его взгляд, исполненный глубочайшего ужаса, устремился в никуда.
Кайлар не паниковал. Ночной ангел нес людям смерть и наконец умирал сам. Приятного в этом было мало, однако ничего другого и не следовало ожидать. Он получил то, чего заслуживал. Наблюдая за тем, как глаза Рота стекленеют, Кайлар всем сердцем желал рассмотреть в смерти нечто более красивое, чем голая справедливость. Но отвернуться от собственной жизни, от смерти и от справедливости у него не хватало сил.
Внезапно его кто-то перевернул. Женщина. Кайлар с трудом разглядел ее лицо. Это была Элена. Положив его голову себе на колени, она принялась гладить его по волосам. На ее щеках блестели слезы. Шрамов Кайлар не видел. Протянув ослабевшую руку, он прикоснулся к лицу Элены. Она походила на ангела.
Тут его взгляд переместился на собственную руку. Невредимую, здоровую и поразительно чистую. Настолько чистой она не бывала никогда в жизни.
За ним явилась смерть. Кайлар и не думал сопротивляться.
66
Тэра Грэзин заплатила целое состояние красавцу мужчине, каких она в жизни не видывала. Джарл заявил, будто ведет разговор от имени шинги, но держался он с такой уверенностью, что Тэра задумалась, не сам ли Джарл — шинга. Платить Са'каге такие деньжищи она не желала, но у нее не было иного выхода. Армию короля-бога ждали на рассвете, а Тэра и так потеряла слишком много времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
