— Вам лучше войти, — голос Мэл дрожал. — Мне бы очень хотелось выглядеть поаккуратней!
— Хелен получила много писем? — спросила Мэл, угощая гостя чаем. — От Камелий?
— Тридцать четыре письма. И лишь четыре из них были от Камелий, — ответил Эдвард, хитро улыбаясь. — В основном написали подростки, любители кино. В их письмах речь шла о фильмах с участием Хелен, которые они видели. Они писали, что давно подозревали о том, что между ними и Хелен Фостер есть какая-то связь.
— Как вы догадались, что я именно та Камелия? — спросила Мэл.
— Все очень просто. Вы правильно указали дату рождения и фамилию.
— Тогда зачем вы проверяли меня на прошлой неделе?
Он пристально посмотрел на нее своими холодными глазами.
— Я должен быть абсолютно уверен. Хелен очень уязвима. Я не хотел связывать ее с кем попало.
Это было обидное объяснение, но Мэл утешило то, что оно было искренним. С Эдвардом оказалось нелегко разговаривать. Он был сдержанным, и у него напрочь отсутствовало чувство юмора. Камелии показалось, что он не одобряет всю эту затею. Но, с другой стороны, он был менеджером Хелен и его работой было защищать ее интересы. Мэл подумала о том, что надо очаровать его, тогда он станет менее строгим.
— Расскажите мне о Хелен, — попросила она. — Понимаете, я ничего о ней не знаю, моя мать никогда ничего мне не рассказывала. К сожалению, я даже не видела ни одного фильма с ее участием, но Конрад — ее страстный поклонник, и он мне кое-что рассказал. Я встречалась с Хелен, когда была маленькой?
Эдвард ответил не сразу, и Мэл подумала, что спросила что-то не то.
— Хелен Фостер нелегко описать, — наконец произнес он, осторожно подбирая слова. — Ее имидж великой комедийной актрисы современности совсем не соответствует ее характеру. Она очень замкнутый человек, Камелия, и невероятно красива, заботлива и добра.
Мэл подумала, что Эдвард, возможно, не только менеджер Хелен. Его слова напоминали цитату из пресс-релиза и в то же время в его глазах светилась страсть, говорившая о том, как он обожает Хелен.
— Несколько лет назад Бонни Нортон очень ее обидела, — продолжал он, пристально глядя на Мэл, как будто считал ее к этому причастной. — Они расстались, и, наверное, поэтому Бонни ничего о ней не говорила. Насколько я понял, во время их последней встречи вам было три или четыре года, вы были слишком маленькой, чтобы ее запомнить. Но Хелен очень добрая и милосердная женщина. Когда она вернулась в Англию и узнала, что ваши родители умерли, в первую очередь она горевала о вас.
— Как она узнала? Ей сказал Магнус? — Мэл почувствовала сильное возбуждение. — Она остановилась в «Окландз»?
— Магнус? «Окландз»? — У Эдварда был удивленный вид. — Боюсь, что ни одно из этих имен ни о чем мне не говорит.
— Магнус Осборн был другом моей матери. Я думала, что он тоже знаком с Хелен. — Мэл чувствовала себя глупо и была разочарована. Но если Эдвард ничего не знал о Бонни и Магнусе, она не будет его посвящать в подробности. — Я просто предположила. Видите ли, я работала у него в отеле в Бате и подумала, что Хелен остановилась в «Окландз».
— Она сняла дом возле Бата, — проговорил он резко, — потому что фильм будет сниматься поблизости. Насколько я знаю, Хелен ни с кем не знакома в этом городе. Я думаю, она узнала о ваших родителях от знакомых из Лондона. Но вы сами сможете ее об этом расспросить.
— Когда я могу с ней встретиться? — спросила Мэл. Она думала, что не вынесет еще нескольких недель ожидания.
— Я хотел отвезти вас к ней сейчас, — сказал Эдвард. — Если, конечно, вы согласны.
— Сейчас? — Мэл уставилась на него.
— По воскресеньям ваш ресторан не работает, не так ли? — произнес Эдвард. — Это всего два часа езды. Вы сможете у нее переночевать, а утром я посажу вас на поезд или отвезу обратно на машине.
Камелия не смогла придумать отговорку, чтобы не ехать сейчас. События развивались слишком быстро.
Почувствовав ее сомнения, Эдвард достал из внутреннего кармана пиджака конверт.
— Посмотрите на это, — сказал он ласково, вытаскивая фотографии. — Все эти годы Хелен хранила их.
Это были снимки маленькой Мэл. На одном она смотрела на торт с двумя свечками, на другом — голенькая стояла у детского бассейна. На последней фотографии Мэл, полная девочка с серьезным лицом, сидела на крыльце их дома на Мермайд-стрит и держала куклу.
— Это о чем-нибудь вам говорит? — спросил Эдвард.
Слезы обожгли глаза Мэл.
— Не заставляйте ее долго ждать встречи с вами, — внезапно заговорил он нежным, убедительным тоном. — Ей надо так много вам сказать, так многое наверстать. Поехали сейчас, вас ничего здесь не держит.
Мэл задумалась. Ей надо дочитать книгу, и Конрад захочет рассказать о том месте в Брайтоне, когда вернется. Но все это было не так важно и захватывающе, как возможность наконец узнать тайны своей матери.
— Ну нет, — сказала Мэл и поняла, что если бы Эдвард уехал без нее, она начала бы мучиться угрызениями совести через полчаса после его ухода. — Просто я ужасно выгляжу. Я хотела бы быть очень красивой при встрече с Хелен.
Эдвард улыбнулся, как будто наконец понял, что Камелия ему нравится.
— На мой взгляд, вы просто очаровательны, — заметил он. — Но у вас есть время, чтобы переодеться. Так вы будете чувствовать себя более комфортно.
Камелия побежала наверх, а Эдвард остался ждать внизу. Темно-синее платье в белую полоску казалось ей идеальным, когда она покупала его на прошлой неделе, но сейчас, когда Мэл его надела, она уже не была в этом уверена. Белый матросский воротник и длинная расклешенная юбка казались ей теперь старомодными и слишком летними. Но не было времени подыскивать что-то другое. Камелия нашла колготки и белый кардиган, расчесала волосы, заколола их сзади и надела темно-синие туфли на платформе.
Эдвард поднял голову и улыбнулся, когда она вернулась в гостиную с маленькой сумкой, с макияжем на лице и с пальто, переброшенным через руку.
— Хотелось бы, чтобы все женщины умели преображаться так быстро, — сказал он. — Вы выглядите очень хорошо. Думаю, Хелен будет поражена, увидев, что маленькая толстушка превратилась в такую элегантную леди.
— Если бы у меня было больше времени, я выглядела бы еще лучше, — рассмеялась Камелия. Она взяла старый конверт и ручку, чтобы написать Конраду записку.
«Менеджер Хелен, Эдвард Манинг, заехал за мной, и мы поехали в Бат, — написала она. — Я приеду завтра. Люблю, Мэл».
— Вы всегда так немногословны? — спросил Эдвард, насмешливо приподняв белесую бровь и мельком взглянув на записку.
