и теперь обживался в моем посохе, параллельно проходя через ритуал абсолютного подчинения. Очень полезно, и что самое хорошее, теперь он для меня словно открытая книга и все его знания принадлежали мне. Знал некромант немало, например меня зацепил его метод поднятия эйнхериев. Обычно я не поднимаю нежить, тем более такую, как эйнхерий, но профессиональное любопытство оказалось сильнее и я постепенно погружался в глубины некромантии и магии Тьмы. Тот Кейс как и большинство демонов оказался моральным уродом, но неплохо знал подобную магию и любил поднимать нежить, так как живых людей он недолюбливал. Некромантия была профильным направлением Кейса, и сейчас тот щедро делился информацией. Куда он денется? Хе-хе.
Следующие несколько дней, я и Макаров усиленно разгребали устроенный Тартаросом бардак. Библиотеку и склады мы не нашли, что я чуть ли не бился головой об стену сетуя о том, что Тартарос все свои деньги либо потратил или потерял. Единственное, что было более-менее интересно, так это способ возрождения демонов. Его придумали Мор де Гир и девушка Лаки, которая работала в этом цехе возрождения оператором. В её задачу входило снятие слепков ауры с демонов Тартароса, причем всех, а позднее она создавала некие зерна которые вкладывались в огромные колбы, где впоследствии выращивались новые тела тех кто погиб в бою. Таким образом демон Тартароса когда погибал, то старался унести своего соперника с собой, однако если это вдруг не получалось, то он мог потом поделится полученными сведениями с сокомандниками. Полезно однако.
— Что теперь, Гарол? — спросил меня Макаров, после недели разграбления Тартароса.
— Не знаю, — честно ответил я, разбирая очередной артефакт, найденный в застенках цитадели демонов.
— Акнология мертв, ты самолично приложил к этому руку. Я прямо даже не знаю как тебя благодарить за это. Ты предотвратил пир повелителя драконов.
— Акнология этого заслуживал. Его никто не просил атаковать нашу гильдию, еще тогда, на острове Небесного волка. Я всего лишь отомстил.
— Я не об этом. Я видел Зерефа.
— Я тоже видел и даже разговаривал, — невесело ответил я.
— Он опасен.
— А-то я не знаю?! Но что ты предлагаешь? Убить его?
— Не знаю, — развел руками Макаров.
Минут десять мы помолчали и лишь спустя время Макаров вновь заговорил.
— Я распускаю Хвост феи.
— Чего-чего?
Глава 25 Проходная
— Чего-чего? — спросил я, посчитав, что мне послышалось.
— Да, Гарол. Я распускаю Хвост феи.
Целую минуту я просто стоял, уставившись на мастера пытаясь выразить взглядом скепсис. Вроде получилось.
— Не смотри так на меня, Гарол. Я знаю, что это плохая идея.
— Плохая? Да это худшая идея из всех, что приходила вам в голову. С чего вообще такое решение?
Макаров вздохнул и взмахом руки телепортировал нас к себе в кабинет в центре здания Хвоста феи. Выгнав оттуда Лексуса, Леви, Грея и Гила, которые о чем-то беседовали, Макаров наложил заклинание против подслушивания и начал разговор.
— Что ты знаешь об империи Альварес? — спросил Мастер, наливая себе полный бокал пива. Я же создал себе удобное кресло и материализовав небольшой кувшин с соком.
— Немногое, — честно признался я. — Только то, что она существует и там правит Император Спригган, настоящее имя Зереф Драгнил. Еще я знаю, что в его подчинении, по меньшей мере двенадцать магов по уровню могущих соперничать с покойным Хэйдсом, — выдал я информацию. Макаров же от полученных сведений до того удивился, что пролил пиво себе на грудь.
— Ты уверен, Гарол? — взмахом руки убрав грязь и залпом допив остатки пива, спросил Макаров.
— Да, источники информации железобетонные.
— Кто они?
— Мое всевидящее зеркало и демон, дающий ответы. Исключительно правдивые, — дополнил я свой ответ, с легкой улыбкой вспомнив человека-скорпиона и его охоту побыстрее отделаться от меня.
— Ладно, об этом позже. Есть подозрения, что в империи Альварес хотят заполучить Сердце феи.
— Подозрения? — изогнул я бровь.
— Пока, увы, да. Мы не смогли ничего толком выяснить. Обрывки разговоров, пара малозначащих писем, не более. Также известно, уже доподлинно, что в империи Альварес идет тайная мобилизация и подготовка к войне. Шпионы ныне уничтоженного Совета магов, высказывались об этом крайне четко, и я хочу отправиться туда, чтобы убедить императора Спригган не развязывать войну.
— А если не выйдет? — спросил я, смотря сверху вниз на старого карлика.
— Тогда, придется драться, — веско ответил Макаров, решительно поглядев на запад, где виднелось закатное море.
— Понятно. А…
Не успели мы договорить, как в кабинет ворвались Лексус, Гилдартс, Лисанна Штраус и еще несколько магов, включая Люси и Эльзу. Посыпались вопросы, на которые старший Дреяр ответил четко и с расстановкой. Основной вопрос был о дальнейших действиях Хвоста феи и Дреяр был вынужден сообщить о своём решении. Эльза и Гил расстроились, Лексус сохранил каменное лицо, хотя я видел, какой кавардак царил в его ауре. Остальные были в шоке и убежали рассказывать другим гильдейцам о решении Мастера. Я же попрощался с ними и пошел искать Миру.
Миражанна нашлась в окружении своих родственников и те бурно обсуждали свалившуюся на них новость. Лисанна отказывалась верить в то, что услышала и утверждала, что мастер Макаров просто глупо пошутил. Эльфман был куда мрачнее и полностью осознавал, что Макаров сказал все это абсолютно серьёзно. В итоге, когда появился я, то аура Миры вспыхнула надеждой. Она тоже не хотела роспуска гильдии, которую стала ей если не семьёй, то близким кругом соратников. Я мог её понять, ибо, когда меня изгнали, я тоже испытывал грусть. С сожалением я полностью подтвердил слова бывшего мастера и пригласил Миру и заодно её родственников пожить со мной. За время жития в Фиоре, я построил за Магнолией большой дом с таким же участком, отвечающий всем моим требованиям. Он был защищен и обустроен по последнему слову магического искусства Шумера и Фиора, там был призван домовой дух — хороший вариант для решения бытовых проблем, вроде стирки и готовки еды. Там же находилась моя личная алхимическая лаборатория, комната для изготовления артефактов вместе с кузней и стазис-хранилищем для оных, комната для домового, подвал для занятий демонологией и некромантией, опутанный защитными барьерами так, что даже бог уровня Владыки Анансэ или Прекраснейшей не сразу сможет оттуда вырваться. Чердак я обустроил под больничное крыло и буквально изрисовал его с пола до потолка рунными цепочками и напитал их маной жизни, так что я должен успеть спасти любого пациента, даже если тот при смерти. Участок вокруг дома был засажен растениями, полезными для любого флориста, в том числе и сторожевыми деревьями, которые хватают лианами незваного
