– Анна, послушай…
Но в этот миг грянули трубы, прибежал герольд, крича, что рыцарю пора на арену. Анна обратила к Филипу бледное лицо и сказала почти бесстрастно:
– Говорят, сэр рыцарь, что вы отказались принять платок от леди Жаклин де Круа, а также перчатку от красавицы Сеннак? Не подойдет ли вам мой шарф? Кто знает, может, именно он и принесет вам удачу…
Ни слова не говоря, Филип опустился на колено, и Анна повязала ему на руку легкую зеленую ткань с золотой каймой. Затем она круто повернулась и пошла прочь так быстро, что фрейлина со шлейфом едва поспевала за ней.
Филип сел в седло и кивнул оруженосцам. Он чувствовал, как учащенно бьется сердце, видел, как повыше левого налокотника плещется легкий шарф Анны Невиль. К тому моменту, когда он приблизился к ристалищу, он был готов сразиться не только с Делореном, но и с дюжиной великанов в придачу.
Между тем арену полили водой, убрали с нее обломки копий и клочья попон и плюмажей. Герольды протрубили, требуя тишины, и, когда она водворилась, главный среди них возвестил, что сейчас на глазах зрителей состоится схватка двух рыцарей, из которых один непременно должен лишить жизни другого.
Биться они будут боевым оружием – копьями, мечами и тройными боевыми цепями с утыканными шипами ядрами, при этом им запрещено менять поврежденное оружие. В заключение герольд заявил, что все желающие могут делать ставки, сейчас же они должны приветствовать обоих воинов рукоплесканиями, дабы те уверовали, что схватка их окажется славной и о ней долго будут помнить и рассказывать.
Раздались громовые аплодисменты, и оба рыцаря ступили на ристалище. Они продефилировали перед королевской ложей, подняв в знак приветствия копья, а затем разъехались в противоположные концы арены. Здесь оруженосцы еще раз проверили их доспехи и оружие, и наконец был дан сигнал к бою.
При первом звуке фанфарной меди соперники опустили забрала, при втором взяли копья наперевес, и над полем повисла такая напряженная тишина, что стало слышно, как фыркают лошади и скрипит песок под копытами. Зрители словно только сейчас вспомнили, что эти двое находятся здесь не затем, чтобы похваляться воинской выучкой. Некоторые стали креститься, шепча молитвы. Но вот отзвучал третий глас фанфар, и противники пустили коней навстречу друг другу.
Арена была достаточно просторной, чтобы воины могли набрать нужную скорость. Поэтому, едва они сшиблись, дружный вопль потряс трибуны. При столкновении копье Майсгрейва пробило щит шотландца и преломилось, причем обломок так и остался торчать в середине щита. Сам Майсгрейв удачно принял удар Делорена, но сила этого удара была такова, что лопнула седельная подпруга и рыцарь вместе с седлом отлетел шагов на десять, с силой грянувши оземь.
На какой-то миг у него остановилось дыхание и все поплыло вокруг. С трудом перевернувшись, он начал тяжело подниматься. Как из тумана, до него долетел гомон трибун, и он понял, что противник уже рядом. Земля загудела от топота лошади шотландца. Делорен был столь близко и несся так стремительно, что Майсгрейв только и успел, что прикрыться щитом, но увернуться времени не хватило.
Страшный удар отшвырнул его в сторону. Опять все кругом поплыло, но он поднялся. Дышать стало тяжело, во рту ощущался привкус крови. Щит его раскололся, из кирасы, напротив сердца, торчал обломок копья шотландца, прошивший доспехи и упершийся острием в нижнюю кольчугу.
А шотландец уже успел развернуть лошадь и снова несся на едва державшегося на ногах Майсгрейва. Толпа выла. Те, кто ставил на Делорена, ликовали, считая, что выигрыш у них в кармане.
У Майсгрейва не было щита, ноги казались ватными. Собрав все свое мужество, он ждал несущегося на него Делорена, который на ходу извлек боевую цепь и размахивал ею в воздухе. Из его щита на добрых три фута торчал обломок копья Майсгрейва. Это и привлекло внимание рыцаря.
Когда всадник был почти рядом, он шагнул в сторону, так что тот был вынужден придержать коня. Замахнувшись, шотландец обрушил цепь на Майсгрейва. Шлем выдержал, а Филип обеими руками ухватился за обломок, торчавший из щита, и с силой рванул его в сторону. Новый удар опрокинул рыцаря, но древка он не выпустил.
Шотландец не успел высвободить руку из крепление щита, лошадь под ним продолжала нестись вперед, и рывок острой болью отдался в локте и плече всадника. Делорен невольно вскрикнул, теряя равновесие, и стал сползать с лошади. Он пытался удержаться в седле, но не смог и, перевернувшись через голову, рухнул на песок. Невыносимая боль в плече, на которое он упал, вновь заставила его закричать, а когда он поднялся, многие увидели, что левая рука шотландца бессильно свисает вдоль туловища.
Теперь противники стояли друг перед другом. В руке Делорена по-прежнему была цепь, а Майсгрейв выхватил меч. От первого удара шотландец успел увернуться и сам сделал столь ловкий выпад, что цепь с гирями обвилась вокруг лезвия меча противника.
Стремительным движением он вырвал его из рук Майсгрейва. Клинок, звеня, отлетел прочь. В первое мгновение Майсгрейв был обескуражен – так легко лишиться оружия! Это дало шотландцу возможность нанести рыцарю новый страшный удар. Майсгрейв отшатнулся и стал, в свою очередь, нащупывать цепь, но на миг замешкался, зацепившись шипом за одно из креплений доспехов.
Делорен тут же воспользовался заминкой, чтобы вновь обрушить на рыцаря удар тройной цепью. Две гири скользнули по шлему, а третья вместе с цепью обвилась вокруг его шеи. Шотландец тотчас заметил это и рванул цепь на себя. Майсгрейв упал на колени, оказавшись при этом так близко от противника, что смог обхватить его вокруг туловища.
Он поднял Делорена в воздух и отшвырнул его прочь, однако при этом сам потерял равновесие и рухнул лицом вниз, вгоняя в тело обломок копья, торчавший из кирасы. Адская боль заставила его вскрикнуть. Наконечник, прорвав кольчугу, вонзился в грудь и, раздирая мышцы, скользнул вдоль ребер. Вместе с тем так мешавший рыцарю обломок древка остался на земле.
Пошатываясь, Филип стал подниматься, видя сквозь красный туман, как Делорен, размахивая цепью, направляется к нему. Филип увернулся от нового удара, но тут же споткнулся о свое седло и едва не упал снова. Делорен замахнулся, но Филип подхватил седло, прикрываясь им как щитом. Окованное сталью, оно выдержало удар.
Филип поискал глазами свой меч. Оказалось, он лежит поблизости, но Делорен и не думал давать Майсгрейву ни малейшей передышки. Левая рука шотландца по-прежнему бессильно висела, зато правой он орудовал, как молотобоец в кузне. Седло, которым прикрывался Майсгрейв, треснуло, но и рыцарь, в свою очередь, нанес противнику цепью несколько ударов, заставив шотландца попятиться. В следующий миг их цепи переплелись, и Майсгрейв вырвал оружие из рук соперника.
