— Да ну? — удивился я. — По-моему, понять это несложно даже напрочь лишенным обоняния, достаточно было просто пролететь рядом со скалами и полюбоваться на живописную картину под ними.
— Алекс, ты еще так многого не знаешь о драконах… — устало произнесла Мудрейшая, шагая по лесу. — Наши традиции запрещают приближаться к чужим гнездам, поэтому даже вестник должен кружить на границе владений стаи и ждать, пока ему не разрешат поговорить с вожаком и не пригласят в место, отведенное для этой беседы. Поэтому утром, когда я связывалась с тобой, Сар как раз встретил его и проводил до этого леса, чтобы он мог отдохнуть от перелета. Так что вестник еще не ничего знает о недавнем нападении, как и о том, что наша стая теперь спит на земле под открытым небом.
— Это хорошо, — кивнул я, следуя за драконицей.
Действительно, хорошо, потому что я уже мысленно проигрывал разговор, учитывая позицию вожака обреченных, и предполагая придерживаться именно этой роли, а тут мне наоборот давался шанс укрепить авторитет своей стаи. Надо этим воспользоваться, но сначала все-таки выяснить, что вообще нужно этому вестнику.
Спустя две минуты мы достигли большой полянки, где в окружении Сара, Лара и еще двух драконов нашей стаи сидел вестник и с аппетитом уплетал только что убитого оленя. Осмотрев этого дракона, я понял, что желтовато-зеленая раскраска вовсе не является эталоном этой расы. На чешуе вестника преобладал темно-зеленый оттенок, который на спине и крыльях плавно перетекал в огуречный цвет, а вот брюхо почему-то было розовым, что создавало довольно странное сочетание. Сам дракон был некрупным, размером с Лара, но рожки на голове говорили о том, что ему не менее двух сотен лет. Мне Мудрейшая как-то подробно рассказывала об этой отличительной черте драконов и учила навскидку определять возраст драконов, поэтому подходил я к вестнику уже зная, что это не банальный «мальчик на побегушках», а солидный и облеченный властью представитель крылатых.
Кивнув своим драконам и почувствовав их радость от встречи, я легонько поклонился вестнику и обратился к нему:
— Приветствую вас и желаю приятного аппетита. Я Алекс, вожак Мокрого Листа.
Я замер в ожидании, надеясь, что вестник представится, но тот лишь взглянул на меня недовольно и продолжил поедать оленя.
— Мне передали, что вы хотели мне что-то сообщить, — вновь сказал я чужаку. — Я внимательно вас слушаю.
Но и в этот раз дракон промолчал, хрустя костями животного, и даже не поглядел на меня. Медленно закипая, я подумал, что для вестника он ведет себя чересчур нагло. Может, его и заставили полдня ожидать меня, но ведь в это время я усиленно работал крыльями, так что мог бы проявить хоть капельку уважения! Подойдя к дракону, я бесцеремонно помахал лапой перед его мордой. Вестник отшатнулся, а я услышал его возмущенный крик:
— Убери когти от моего носа, Сереброкрылый!
— Ах, ты все-таки умеешь говорить! — обрадовался я, оставив всякую вежливость. — А я уж было подумал, что кто-то очень умный прислал ко мне немого вестника, даже собирался посмеяться над такой глупой шуткой.
Вестник посмотрел на меня с яростью и сказал:
— Ты разве не видишь, что я насыщаюсь?
— А разве драконам это мешает разговаривать? — удивился я в ответ. — Из какой ты стаи, Розовобрюхий?
Вестник в ответ зарычал, так что даже Сар с остальными поднялись на лапы и быстро подошли к нам, готовясь защитить меня от его когтей. Поглядев на приближавшихся драконов моей стаи, Розовобрюхий замолчал, но гневно сказал мне:
— Если ты вожак, то это еще не дает тебе право оскорблять меня!
— А я этого и не делал, — спокойно ответил я. — Если ты приложишь небольшое усилие и вспомнишь наш разговор, то вначале я просто проверил, умеешь ли ты говорить, потом предположил о довольно смешной шутке, ну и назвал тебя Розовобрюхим. Как видишь, нигде нет ни капли оскорбления.
— Еще раз так меня назовешь, и последует вызов на дуэль, — предупредил вестник.
Ой, боюсь-боюсь! Но все-таки доводить до белого каления этого дракона было не совсем разумно, поэтому я сказал ему:
— Тебе, значит, можно меня называть меня Сереброкрылым, хотя я уже сказал свое имя, а вот самому представиться лень? Гордость мешает, или что-то другое? Ладно, набивай свое розовое брюхо, позовешь потом, когда насытишься, — я обернулся и сокрушенно вздохнул. — И зачем я через полматерика летел, чтобы пообщаться с таким вот… вестником! Лучше бы поспал еще пару часиков… Сар, у меня к тебе разговорчик есть, пошли лапы разомнем, Лар, остаешься здесь за старшего.
Брат серьезно кивнул, а Сар вместе с Мудрейшей потопали следом за мной. Отойдя совсем немного, только чтобы нас скрыли деревья от любопытных взглядов Розовобрюхого, я поинтересовался:
— Чего это с ним?
— Нет, Алекс, это с тобой что?! — гневно спросила в ответ Мудрейшая. — Ты почему так позволил себе общался с вестником? Ведь он вполне может обидеться и улететь, сообщив всем остальным, что ему нанесли оскорбление. Ты понимаешь, что после этого никто не захочет иметь с Мокрым Листом никаких дел?
— Улетит, и хрен с ним! — заявил я. — Подумаешь, большая шишка! Ему тут выделили удобную полянку для отдыха, принесли еду под самую морду, а он даже разговаривать не хочет. Может, ему нужно было еще и Мару подсунуть в позе номер один, чтобы продемонстрировать наше гостеприимство? Больно много он о себе возомнил для своей должности. Ему положено передавать вести, так пусть и передает, зачем свой гонор показывать направо и налево? Я полдня летел ради этой встречи, а он даже имя свое не назвал!
Видя, что я все больше распаляюсь, Мудрейшая сказала:
— Алекс, успокойся. Вестники никогда не называют имен, когда находятся вдали от своей стаи. Это еще одна древняя традиция драконов, поэтому не обижайся на него. А Сереброкрылым он назвал тебя, потому что мы с Сарионо решили, что тебе, как и любому вожаку, необходимо хорошее прозвище, а лучшего выдумать не смогли. Разве тебе не нравится?
— Да хоть горшком назовите! — устало сказал я и уселся на траву. — Ладно, половина претензий к нему отпадает, поэтому за этот момент я даже извиниться могу.
— Если он не улетит до этого, — хмуро произнес Сар.
— Улетит, значит, вести были не такими важными, — беспечно сказал я. — Поэтому на этот счет нечего беспокоиться. Меня сейчас волнует совсем другой вопрос — Лар в мое отсутствие пользовался своими способностями?
— Нет, — покачал головой Сар. — И хотя я сказал, что ты попросил заменить тебя на утреннем танце, все равно он не захотел использовать единение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
