– Что ж, леди Лиана, позвольте представиться. Я – Оливер Говард. Большое вам спасибо за чудесный подарок. Только что вы подарили мне то, о чем я мечтал всю жизнь, – вы подарили мне Перегринов.
– Никогда! Роган ни за что не уступит.
– Даже в обмен на вас?
– Он не сдался, когда вы схватили Жанну. Не сдастся он и из-за меня.
Она надеялась, что голос ее не дрожит, хотя внутренне вся трепетала. Что решит Роган, когда узнает, что ее взяли в плен. Вдруг он подумает, что она тоже предаст его, как предыдущая жена?
– Взять ее! – приказал Оливер Говард своим людям. – Эй ты, посади ее на коня перед собой. Если сбежит, ответишь своей шкурой.
У Лианы не было сил сопротивляться. Она сама навлекла на себя беду – винить некого.
Рыцарь, посадивший ее перед собой, прошептал ей на ухо:
– Говарды испытывают слабость к женщинам Перегринов. Может, вам выйти замуж за одного из них? Разведитесь с Перегрином и тоже станете женщиной семьи Говардов.
Она не ответила, чем немало развеселила своего конвоира.
– Впрочем, это не важно, – рассмеялся он. – Лорд Оливер все равно сообщит вашему мужу, что вы согласны перейти на нашу сторону. Мы, Говарды, победим.
Лиана сказала себе, что Роган ни за что в это не поверит, но все-таки ей было очень страшно.
Они скакали два дня. Во время привалов Лиану связывали и прикручивали к дереву, а "рядом всегда находился часовой.
– Почему бы.вам не приставить ко мне сразу двух часовых, – издевательски сказала она Оливеру Говарду. – Я такая могучая, что могу разорвать веревки, и тогда вашим людям не поздоровится.
Оливер не улыбнулся.
– Вы из рода Перегринов, а они – народ коварный.
Откуда мне знать, не поможет ли вам дьявол освободиться.
Он отвернулся и скрылся в одной из трех палаток, раскинутых под деревьями.
Ночью пошел дождь. Часовые сменялись каждый час, но никому не пришло в голову отвязать Лиану и отвести ее в сухую палатку.
К утру она вымокла, замерзла и выбилась из сил. Рыцарь, сидевший позади нее в седле, сегодня помалкивал, и Лиана позволила себе немного расслабиться – откинулась назад и уснула. Проснулась она лишь на закате, когда отряд уже достиг бывших перегриновских владений.
Башни замка стали видны за милю, и с Лианы мигом слетел сон. Никогда еще она не видела такой твердыни. У нее просто не хватало слов описать размах и мощь замка – огромный, величественный, гигантский. Нет, это не давало представления о крепости Говардов. Сначала показались шесть «небольших» башен, охранявших проезд от внешнего ряда стен к самому замку. Каждая из этих «башенок» была больше, чем главная башня замка Морей.
Внутри самого замка башни были куда выше – Лиана только успевала задирать голову. Впереди она увидела еще одну стену, над которой возвышались черепичные крыши.
Перед рвом, по ширине напоминавшем настоящую реку, им пришлось остановиться. Здесь находился деревянный мост, который в случае осады ничего не стоило разрушить. Потом они миновали еще один ров, с каменным мостом, потом еще один, с деревянным, и оказались в узком тоннеле. Сверху в потолке были расположены бойницы, откуда во время штурма на головы нападавших лили горящее масло.
Потом стало светлее – оказалось, что впереди еще один ров с деревянным мостом. Наконец показались ворота внутренней цитадели, расположенные между двумя высокими, массивными башнями. Проход защищала железная решетка с шипами, вокруг ощерились узкие бойницы.
Центральная площадь цитадели представляла собой просторную травянистую поляну, по краям которой жались к стенам прочные постройки. Здесь было чисто и богато.
Впереди показался еще один тоннель, тоже охраняемый двумя башнями. Таких башен не было и в замках графа Невилла. Отряд въехал в замковый двор. Повсюду каменные здания со стеклянными окнами: часовня, солярий, Большой зал, многочисленные провиантские склады, откуда слуги выносили бочки с вином и мешки с припасами.
Лиана смотрела во все глаза. Она и не представляла себе, что на свете может существовать такая роскошь и такой размах. «Так вот ради чего вели свою нескончаемую войну Перегрины, – подумала она. – Из-за этого-великолепия уже три поколения Перегринов кладут свои жизни. Вот почему они так ненавидят Говардов».
Теперь она понимала Рогана лучше. Неудивительно, что он относился к маленькому замку Морей с таким презрением. Весь замок, вместе со стенами, мог бы три раза поместиться в одном лишь внутреннем дворе твердыни Говардов.
Конечно, Рогану надлежит жить здесь, подумала она. Масштаб и мощь этой крепости были бы ему под стать.
– Отведите ее в северо-восточную башню, – сказал Оливер Говард; Лиану стащили с лошади и отволокли через просторный двор к высокой, массивной башне, расположенной в северо-восточном углу замка. Лиану вели по каким-то каменным лестницам, мимо многочисленных комнат, очень чистых и ухоженных.
На самом верхнем этаже перед окованной железом дверью конвоиры остановились, открыли тяжелый замок и втолкнули молодую женщину внутрь. Она оказалась в маленькой комнате, в одном углу которой находилась грубая деревянная кровать, а в другом – маленький столик и стул. В северной стене находилось окно. Выглянув оттуда, Лиана увидела кольца стен. По парапетам расхаживали многочисленные дозорные.
– И все это против горстки Перегринов, – с горечью прошептала Лиана.
Она приложила руку ко лбу – почему-то кружилась голова. Минувшую ночь Лиана провела под дождем, привязанная к дереву, и совершенно выбилась из сил. Она добрела до кровати, легла, натянула на голову одеяло и немедленно уснула.
Проснулась она на следующий день, поздним утром. Хотела подняться, но покачнулась и чуть не упала. Когда же приложила руку ко лбу, то почувствовала, что он горит огнем. Пока она спала, в комнату кто-то заходил на столике стояли вода, хлеб и сыр. Воду Лиана жадно выпила, но к еде даже не притронулась. Она подошла к двери и заколотила в нее кулаками.
– Я должна поговорить с Оливером Говардом! – закричала она.
Никто не ответил. Лиана опустилась на холодный каменный пол. «Нельзя спать, – подумала она. – Если кто-то войдет, нужно потребовать встречи с Оливером Говардом, нужно убедить его вернуть ей свободу. Если Роган и Сиверн попытаются проникнуть в эту неприступную твердыню, то наверняка погибнут».
И все же Лиана уснула. Проснулась она вновь в кровати, раздетая и обливающаяся потом. Оказывается, в комнату опять кто-то заходил, но Лиана не проснулась. Она встала, пошатываясь, добрела до стола, налила себе воды и чуть не уронила кружку – так ослабели руки. Потом снова рухнула на постель.
На сей раз Лиана проснулась оттого, что кто-то тряс ее за плечи. С трудом она разомкнула веки и увидела перед собой Оливера Говарда. В комнате было темно, тускло горела свеча, и лицо владельца замка расплывалось у нее перед глазами.
