Читаем без скачивания Красный кролик - Том Клэнси

— Не надо, — остановил ее по-русски Хадсон. — Оставьте это. Там, куда мы вас доставим, таких будет множество.

— Но… но… но…

— Ирина, делай как тебе говорят! — прикрикнул на жену Олег, выведенный из душевного равновесия водкой и напряженностью момента.

— Все готовы? — спросил Хадсон.

Ирина подхватила дочь на руки и в смятении направилась к двери. Хадсон, приоткрыв дверь номера, выглянул в коридор и дал знак остальным следовать за ним. Райан, замыкавший шествие, закрыл дверь, убедившись, что замок не заперт.

В фойе по-прежнему никого не было. Никто не знал, что именно придумал Том Трент, однако, в любом случае ему удалось добиться нужного результата. Хадсон вывел остальных через дверь служебного входа на улицу. Там их ждала посольская машина, которую подогнал Трент, а у Хадсона был запасный комплект ключей. По дороге к машине он махнул рукой Трулаву и Смоллу, ждавшим в грузовичке. Машиной оказался темно-синий «Ягуар», переделанный для правостороннего движения.

Усадив Зайцевых на заднее сиденье, Райан закрыл за ними дверь и плюхнулся вперед. Мощный восьмицилиндровый двигатель завелся мгновенно — «Ягуар» любовно содержали в отличной форме именно для таких случаев — и Хадсон поехал по пустынной улице.

Задние габаритные огни «Ягуара» еще не скрылись в темноте, как Смолл и Трулав выскочили из кабины грузовичка и поспешили к задней двери кузова. Взяв по мешку с телом взрослого, бывшие сержанты направились к двери служебного входа. Фойе оставалось пустынным, и они быстро взбежали вверх по лестнице с тяжелой и обмякшей ношей. В коридоре третьего этажа тоже никого не было. Двое сотрудников службы безопасности посольства как можно бесшумнее прокрались к угловому номеру. Там они расстегнули мешки и, натянув перчатки, извлекли тела. И тут наступило самое трудное. Оба бывшие профессиональные военные, оба участники боевых действий, они при виде обгорелых трупов стали дышать глубоко, призывая всю силу воли, чтобы сдержать себя в руках. Сержанты уложили тела мужчины и женщины с разных континентов бок о бок на двуспальную кровать. Затем вышли из номера и вернулись к грузовичку, забрав с собой пустые мешки. Смолл достал из кузова последний, маленький мешок, а Трулав взял остальное необходимое снаряжение, и они поспешили обратно в гостиницу.

Самая сложная задача предстояла Смоллу: это он достал из пластикового мешка тело девочки, понимая, что ему придется долго работать над собой, чтобы стереть это из памяти. Смолл уложил маленькое тельце в опаленной пижаме на отдельную кроватку. Он мог бы даже погладить ее по головке, если бы пламя горелки не расправилось беспощадно с ее волосами. Торопливо пробормотав молитву за упокой детской невинной души, Смолл почувствовал, что вот-вот расстанется с содержимым своего желудка, и, чтобы предотвратить это, вынужден был отвернуться.

Тем временем бывший королевский сапер вспоминал свою армейскую профессию. Первым делом Трулав проверил, что они с напарником ничего не оставили в номере. Свернув последний пластиковый мешок, он сунул его за пояс. Оба сержанта не снимали перчаток, поэтому в номере не оставалось больше ничего из того, что они принесли с собой. Оглядевшись последний раз, Трулав махнул рукой, отсылая Смолла в коридор.

Затем он оторвал верх пакета из-под молока — пакет был предварительно начисто вымыт и высушен. Трулав зажег бутановой зажигалкой свечу и капнул на дно пакета солидную плюшку расплавленного парафина, обеспечивая надежную подставку. Затем он задул свечу и проверил, что она прочно стоит в коробке.

После этого наступила самая ответственная и опасная часть. Открыв канистру со спиртом, Трулав сначала вылил чуть ли не целую кварту в коробку из-под молока, так, что от фитиля до верхнего уровня жидкости оставалось чуть меньше дюйма. Затем он щедро полил спиртом кровать взрослых и детскую кроватку. Остальное было выплеснуто на пол, в основном, вокруг коробки из-под молока. Закончив, Трулав бросил пустую канистру Бобу Смоллу.

Трулав удовлетворенно осмотрелся вокруг. Отлично, целый галлон чистого этилового спирта пропитал белье, а второй — дешевый коврик на полу. Специалист по взрывотехнике — на самом деле, Трулав, как и подобает военному саперу, обладал самым разнообразным опытом, — он понимал, насколько осторожно необходимо выполнить следующий шаг. Наклонившись, Трулав снова щелкнул зажигалкой и запалил фитиль, действуя так, словно хирург-кардиолог, заменяющий пациенту клапан сердца. Не теряя ни секунды, он покинул номер, задержавшись только для того, чтобы запереть дверь и повесить на ручку табличку «НЕ БУДИТЬ».

— Пора сматывать удочки, Роберт, — сказал своему напарнику Родней Трулав, и через полминуты оба уже покинули гостиницу через дверь служебного входа и оказались на улице.

— Сколько будет гореть свечка? — спросил Смолл, когда они подошли к грузовичку.

— Самое большее — тридцать минут, — ответил бывший сержант королевских саперов.

— Эта маленькая бедняжка… ты думаешь?…

— Приятель, люди ежедневно гибнут в огне пожаров. Успокойся, специально для этого дела никто ничего не совершал.

Смолл задумчиво кивнул.

— Надеюсь.

В этот момент в фойе появился Том Трент. Ему так и не удалось отыскать фотоаппарат, оставленный в одном из номеров на верхнем этаже, но дежурный администратор все равно получил за свои хлопоты щедрые чаевые. Как оказалось, до пяти утра он в гостинице будет единственным из обслуживающего персонала.

«По крайней мере, он сам так считает,» — подумал Трент, садясь в кабину грузовичка.

— Возвращаемся в посольство, ребята, — сказал он. — Нас там ждет бутылка хорошего шотландского виски.

— Отлично. Мне стаканчик точно не помешает, — заметил Смолл, вспоминая тело маленькой девочки. — А то и пара.

— Ты хоть можешь объяснить, для чего все это делалось? — спросил Трулав.

— Не сейчас, ребята, — ответил Трент. — Быть может, как-нибудь позже.

Глава двадцать восьмая

Авиакомпания «Бритиш мидлендс»

Свеча горела совершенно обычно, даже не догадываясь о том, какую роль ей предстоит сыграть в событиях этой ночи. Огонь медленно поглощал фитиль и парафин, неумолимо приближаясь к гладкой поверхности спирта, которой вскоре предстояло сыграть роль зажигательной бомбы. Прошло ровно тридцать четыре минуты, прежде чем легковоспламеняющаяся жидкость вспыхнула. А затем последовало то, что на языке профессионалов называется «пожаром класса Б» — с участием горючих жидкостей. Спирт вспыхнул с воодушевлением, ничем не уступая бензину, — вот почему немцы в качестве топлива для ракет Фау-2 использовали не керосин, а именно спирт, — и быстро расправился с картонной коробкой из-под молока, после чего кварта пылающей жидкости выплеснулась на пол. От нее воспламенился пропитанный спиртом ковер. Голубая волна огненного фронта пронеслась за считанные секунды по полу гостиничного номера, словно живое существо. Пламя набирало температуру, поглощая кислород, которого в этом старинном помещении с высокими потолками было с лихвой. Еще мгновение — и вспыхнули обе кровати, обволакивая лежащие на них тела огненными языками и испепеляющим жаром.

Старое здание гостиницы «Астория» не было оснащено ни датчиками, реагирующими на дым, ни системами автоматического пожаротушения, которые могли бы предупредить об опасности и начать бороться с огнем, пока он еще не успел набрать силу. Поэтому огонь беспрепятственно вскарабкался к белому потолку, покрытому подтеками воды, уничтожая краску и обугливая скрытую под ней штукатурку, одновременно расправляясь с дешевой мебелью. Гостиничный номер превратился в крематорий для трех уже давно мертвых человеческих тел. Огонь пожирал их, словно плотоядное животное, каковым его считали древние египтяне. Самый страшный ущерб пожар нанес в течение всего пяти первых минут, но хотя после первоначального алчного порыва пламя и несколько поутихло, окончательно оно не умерло.

У ночного администратора работа была сложнее, чем можно было подумать. В половине третьего он поставил на столик табличку, предупреждавшую, что он вернется через несколько минут, и поднялся на лифте на последний этаж, чтобы обойти все коридоры. Спускаясь вниз с этажа на этаж, администратор не обнаружил ничего не обычного до тех пор, пока не очутился на третьем этаже.

Еще находясь на лестничной клетке, он почувствовал какой-то странный запах. Не придав этому особого значения, администратор вошел в коридор и повернул налево, и тотчас же увидел струйки дыма, выползающие из-под двери 307-го номера. Тремя шагами добежав до двери, он схватился за ручку и почувствовал, что она горячая, но не обжигающая. И тут администратор совершил ошибку.

Достав из кармана универсальный ключ, он отпер замок и, не пощупав деревянную створку и не проверив, горячая ли она, распахнул дверь.