Читаем без скачивания Воины - Джордж Мартин

По небу покатились четыре грязных огненных шара, а четыре беспилотника Хараха с неба исчезли.

«Проклятье! Третья преисподняя Дайнтхара, откуда у деревенщины в этих треклятых горах взялись ракеты «земля—воздух»?!»

Тяжело дыша, Бачевски оскалился на бегу. Команды противовоздушной обороны Макомб сняли ближайшие беспилотники. Мастер-сержант все еще чувствовал вибрацию, исходящую от других аппаратов, но если эти ублюдки станут держаться достаточно высоко, чтобы оказаться вне зоны досягаемости «Гремлинов», возможно, тогда и чувствительность их приборов обнаружения тоже станет паршивой.

Харах попытался обуздать гнев, но его просто мутило от того, как эти треклятые человеки умудрились изгадить ему простейшую операцию. Им не полагалось иметь здесь ни ракет «земля—воздух», ни тяжелого оружия. Ровно по этой причине они отправились за образцами для командира базы Шайрез именно сюда. Но человеки по-прежнему отказывались сотрудничать!

Полковник подумал, не связаться ли ему со штабом. Потери техники за время этого проклятого вторжения уже приобрели астрономические масштабы, и он сомневался, что в штабе его поблагодарят, если он потеряет еще что-нибудь, гоняясь за человеками, которые, как предполагалось, должны были быть безоружной деревенщиной, забившейся в убежища в горах. Но им псе равно надо было где-то да раздобыть требуемые образцы, а эти конкретные человеки были более-менее в зоне его досягаемости.

— Видимо, мы не сможем держать беспилотники настолько близко к ним, как планировалось, — сказал Харах своим командирам батальонов. — Пускайте разведчиков. И вели те им смотреть в оба!

Выслушав подтверждения того, что приказы поняты, полковник стал наблюдать, как значки, отмечающие его войска, смыкаются вокруг темной зоны с расплывчатыми краями точнее, беспилотники теперь не могли определить местонахождение человеков.

«Может, мы их и не видим отчетливо, — с гневом подумал Харах, — но даже если и так, им не особо осталось, куда деваться!»

Бачевски был очень рад тому, что тяжелый труд закалил беженцев с равнин. Им удавалось не отставать от местных жителей, а без этого они ничего не смогли бы сделать вообще. Несколько детей помладше начали слабеть, конечно, и у Бачевски заныло сердце от того, что от них требовали так много и так безжалостно. Но дети постарше держались наравне со взрослыми, а взрослых было достаточно, чтобы нести малышей по очереди.

Незаживающая рана, оставшаяся в сердце у Бачевски после гибели Шаньи и Ивонны, требовала подхватить кого-нибудь из этих крохотных человечков и уносить чужого ребенка в безопасное место, куда он не смог укрыть собственных детей.

Но у него были свои обязанности, и мастер-сержант переключил внимание на них.

Бачевски остановился рядом с узкой тропкой, тяжело дыша и глядя, как мимо спешат последние беженцы. Следом прошло тыловое охранение, а потом разведчики, выполнявшие роль слухачей. В их числе был Роберт Цзу.

— Все... очень похоже на то... как вы с Мирчей рассчитали... старшой, — выдохнул рядовой. Он умолк на мгновение, восстанавливая дыхание, потом резко кивнул. — Они поднимаются по противопожарным просекам с обеих сторон от хребта. Думаю, они уже одолели полпути.

— Хорошо, — отозвался Бачевски.

— Фаркалаш!

Услышав столь ужасное ругательство, водитель полковничьего гравиплана оглянулся, но рычание оскалившего клыки Хараха заставило его поспешно повернуться обратно к пульту управления. Полковник пожалел, что не в состоянии с такой же легкостью избавиться от этих Дайнтхаром проклятых человеков!

«Не надо было мне посылать эти машины так близко к ним! — сказал себе полковник сквозь вскипевшую ярость. — Следовало уже давно отправить пехоту идти пешком! Конечно, человеки не хуже меня понимали, что здесь очень мало путей, которыми могут пройти машины!»

Харах рыкнул — но он понимал, почему совершил эту ошибку. Человеки двигались быстрее, чем, как он полагал, они были способны, и Харах хотел воспользоваться преимуществом в скорости, которые давали ему машины. И именно поэтому человеки уничтожили еще шесть гравипланов и одиннадцать колесных бронетранспортеров... не говоря уже о сотне с лишним солдат, находившихся в транспортерах.

«И неизвестно, сколько еще сюрпризов они заготовили на всех местах, достаточно широких для прохода машин!»

— Пехоте выйти из машин, — ровным тоном произнес полковник по внутренней связи. — Разведывательное построение. Машинам оставаться на месте, пока саперы не проверят дорогу на предмет взрывчатки.

Бачевски разочарованно скривился. Судя по дыму, поднимающемуся над лесом, он вывел из строя по крайней мере несколько машин чужаков. К несчастью, он не знал, сколько именно.

«Ну да сколько бы их ни оказалось, они теперь поймут намек и двинутся от этого места пешком... если они только не полные и законченные идиоты. А я почему-то сомневаюсь, что они идиоты. Черт побери».

Ну, по крайней мере, он замедлил их продвижение. Значит, это даст мирным жителям немного времени, чтобы перевести дух. А теперь пора выиграть для них еще немного.

Харах прижал уши к голове, но, по крайней мере, на этот раз это не было неожиданностью. Залп стрелкового оружия из-за деревьев был неизбежен с того самого момента, как он приказал своей пехоте покинуть машины.

Автоматы грохотали, и Бачевски от души пожалел, что им пришлось избавиться от всех раций. Его люди знали эту местность досконально, знали все наилучшие позиции для обороны, но шонгайрийцы обладали более мощным оружием поддержки, да и средства связи у них были гораздо лучше. И, добавляя к ущербу оскорбление, некоторые их пехотинцы пользовались захваченными ракетами и гранатометами, чтобы усилить собственную огневую мощь.

От мастер-сержанта не ускользнула горькая ирония сложившейся ситуации. На этот раз его отряд находился на коротком конце «асимметричных боевых действий», и было это тошно до не могу. С другой стороны, Бачевски на собственном горьком опыте знал, насколько эффективны могут быть партизаны в подобной местности.

Когда Харах просмотрел последние дополнения к местонахождению цели, в его рычании к досаде добавилось удовлетворение.

Продвижение шло куда медленнее, чем он рассчитывал, и утро перетекло во вторую половину дня, но, похоже, у человеков наконец закончились ракеты. Это означало, что он может подогнать свои беспилотники достаточно близко, чтобы стало видно, что за чертовщина происходит, и его темп наступления начал возрастать.