— Если нам зарплату поднимут, — вздохнула одна из тетушек, — то и цены на рынке в два раза вырастут.
Кирилл на мгновение смутился.
— Ну, не знаю, — отмахнулся он. — Я не экономист. Знаю только, что в рамках нынешней системы менять что-то бессмысленно.
— Даже перетряска отделов технического контроля не поможет? — в упор спросил Олег.
— Нет, разумеется, — фыркнул парень. — Дохлой кобыле кнут не указ. Нет, все полностью ломать надо и с нуля строить. Тут в последнее время по телевизору очень модно про самоокупаемость говорить. Олег Захарович, да какая самоокупаемость? Если все за живые деньги покупать-продавать, да еще и смежников выбирать самостоятельно, половина заводов в стране встанет намертво. А может, и все.
— Да уж… — Олег побарабанил пальцами по столу. — Господа, а что, возразить никто не хочет? Может, господин… м-м-м, Зайтман преувеличивает? Горячится?
— Конечно, преувеличивает! — громко воскликнула тетушка-общественница. — Молодой он еще, неопытный. Вы, господин Народный Председатель, не обращайте на него внимания, чего только сгоряча да по молодости не наговоришь! Наш дружный коллектив…
— Стоп! — Олег поморщился. — Видите ли, уважаемая госпожа, такие речи мне не интересны. Официальная точка зрения мне прекрасно известна и так. И мы ее намерены менять, давно назрело. Если бы люди честно говорили, что думают, и не только говорили, а еще и предлагали что-то, глядишь, и не оказались бы мы сейчас в такой заднице.
Краем глаза он поймал чью-то скептическую полуухмылку.
— Ну да, — кивнул он, — раньше не очень-то поощрялась откровенность, понимаю. Но времена меняются, господа. Может, кто-то еще хочет возразить вашему коллеге? По существу?
Он обвел людей взглядом. Те мялись и отводили глаза. Высказаться больше не захотел никто. Олег хмыкнул про себя. Действительно, а чего он ожидал? Что кто-то в толпе начнет резать правду-матку Нарпреду в лицо? Даже если Нарпред не решит, что за нахальство следует наказать, обязательно кто-то из своих стукнет начальству. Та же тетушка-общественница, например, точно стукнет. Народ давно отучили говорить прямо, и повезло, что нашелся молодой да неопытный, которого жизнь еще не била. И дважды повезло, что он увольняется и дирекции больше не боится. А если бы не увольнялся, рискнул бы на такую откровенность? Ох, сомнительно. Надо бы прикрыть парня, а то Общественные Дела враз в бараний рог его скрутят. Ладно, пометили, теперь не забыть бы. Кстати, а зачем забывать? Можно ведь вот так…
Народный Председатель поднялся со стула и кивнул:
— Всем спасибо за содержательную беседу. Не хочу больше отвлекать. Кто-нибудь, подскажите телефон директора, окажите любезность.
Сразу трое или четверо зашелестели страницами телефонного справочника. Но победила в негласном соревновании общественница.
— Тридцать два девяносто восемь! — гордо сообщила она по памяти.
— Спасибо… — Олег подхватил трубку ближайшего телефона и набрал номер. — Герман Иосифович? Кислицын говорит. Спуститесь, пожалуйста, в КБ, я вас жду.
Он брякнул трубку на рычаг.
— До свидания, господа, — он подошел к двери и взялся за ручку, но обернулся. — Кирилл, можно вас на минутку пошептаться?
Он выпустил парня в коридор, вышел за ним и подождал, пока телохранитель плотно прикроет дверь, сквозь которую тут же прорвался возбужденный гул голосов. Затем он увлек Кирилла в конец коридора, к подоконнику. Там он вытащил из кармана блокнот, вырвал страницу и набросал номер телефона.
— Вот, — протянул он бумажку. — Отдел Канцелярии по работе с гражданами. Как получите на руки трудовую, позвоните и представьтесь, вас проинструктируют, что дальше. Сколько вам осталось здесь работать?
— До конца недели. Сегодня вторник, значит, еще три с половиной дня.
— Прекрасно. Значит, в понедельник… или даже в субботу сразу же звоните. У вас какое образование? И, кстати, у вас имелись какие-то планы на будущее, от которых нельзя отказаться?
— Ну… — Кирилл потер лоб. — Я вообще-то из Воралтая. В Моколе закончил Прикус… извиняюсь, Прикладные курсы по факультету тяжелых машин и оборудования. Думал вернуться домой, там хоть квартира есть. Лучше в двушке с родителями, чем здесь по общагам мотаться. Там устроюсь в какой-нибудь институт или КБ, лет через десять, глядишь, даже квартиру дадут. Здесь, в Мусельске, на жилье шансов никаких, разве что брать в кассе ссуду да деревянный дом строить. В Моколе – тем более без шансов.
— С жильем мы порешаем, — отмахнулся Олег. — Позвоните по телефону, вас вызовут на собеседование. Нам нужны молодые и энергичные специалисты, хотя синекуры не обещаю, да и высоких зарплат – тоже. Придется вкалывать. Согласны?
Парень некоторое время недоверчиво разглядывал бумажку. Потом он открыл рот, но в этот момент в дальнем конце коридора показался Краличка, спешащий под конвоем Иоганна.
— В общем, если согласны, звоните по телефону, — нетерпеливо сказал Олег. — Начальства за сегодняшнее не бойтесь – я прикрою. Если общаки прессовать начнут, тоже звоните немедленно.
Он повернулся к запыхавшемуся Краличке.
— Интересную я беседу поимел сейчас с вашим специалистом, — холодно произнес Народный Председатель. — Очень интересную. Думаю, содержание вам передадут без меня, пока же хотелось бы предупредить, что если в его адрес последуют какие-то санкции, вам, господин директор, сильно поплохеет. Подчеркиваю, вам лично. Канцелярия проконтролирует ситуацию, — он посмотрел на директора тяжелым взглядом, и тот мелко закивал. — Кроме того, у меня еще вот какой вопрос.
Ухватив за плечо, он подвел директора к окну и ткнул пальцем в несколько стоящих в ряд под открытым небом ящиков. Дерево обшивки по большей части сгнило и рассыпалось (или было выломано), и из потемневшей деревянной стружки проглядывали ржавые металлические части.
— Что за контейнеры? — осведомился Народный Председатель.
— Там? — директора заметно пробрала дрожь. — Там… станки… Новые. Недавно пришли. Еще не успели поставить в цеха…
Олег повернулся к Кириллу и приподнял бровь.
— Токарные станки с ЧПУ. С числовым программным управлением, — пояснил тот. — Кажется, сахарские. Надписи, во всяком случае, на яркси. Третий год так стоят, с них уже утянули все, что только можно. Теперь только в металлолом.
Директор бросил на молодого специалиста полный ненависти взгляд, но тут же съежился под напором исходящей от Олега ярости.
— Вот, значит, как вы обращаетесь с дорогостоящим оборудованием? — с металлическими нотками в голосе спросил Народный Председатель. — Господин Краличка, а не следует ли вычесть стоимость станков из вашей личной зарплаты? Хотя бы по официальному курсу? Вы хоть представляете, каково сейчас в стране с твердой валютой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
