– Говори уже! – дерзко произнесла она.
Стейнбьорн не мог не рассмеяться.
– Меня зовут Стейнбьорн Сиглейфсон, и я ищу леди Гвинейру Уорден. Это же Киворд-Стейшн, не так ли?
Девочка серьезно кивнула.
– Да, но сейчас время стрижки овец, поэтому мамы нет дома. Вчера она контролировала работу в третьем сарае для стрижки овец, сегодня же – во втором. Она поменялась местами с предыдущим работником. Дедушка следит за работой в первом.
Стейнбьорн даже не понимал, о чем говорит девочка, но ни секунды не сомневался, что так все и есть.
– Ты не могла бы меня туда отвести? – осведомился он.
Девочка наморщила лоб.
– Ты же посетитель, правильно? Значит, мне нужно привести тебя в дом, и ты должен положить свою визитную карточку на серебряный поднос. Затем придет Кири, пригласит тебя внутрь, после Вити сделает то же самое, а потом ты пройдешь в маленький салон и попьешь чаю… Ах да, я еще должна тебя развлекать, так говорит мисс Хелен. В общем, нам надо будет поговорить. О погоде и о чем-нибудь еще. Ты же джентльмен?
Стейнбьорн все еще не понимал, о чем рассказывала девочка, поэтому не мог пообещать ей интересную беседу.
– Кстати, меня зовут Флёретта, а это Минти. – Девочка указала на пони.
Стейнбьорн наблюдал за девчушкой с возрастающим интересом. Флёретта Уорден – это, наверное, дочь Люка! Но как он мог бросить этого обворожительного ребенка?.. Стейнбьорн все меньше понимал своего друга.
– Думаю, я не джентльмен, – после паузы ответил он малышке. – В любом случае у меня нет визитной карточки. Не могли бы мы… ну, не могла бы ты просто отвести меня к своей маме?
Казалось, у Флёретты совсем не было желания продолжать вежливую беседу, и она сразу же смягчилась. Девочка поскакала на пони впереди лошади Стейнбьорна, которой приходилось прилагать все усилия, чтобы не отставать. Ее Минти, делая небольшие шаги, передвигалась довольно быстро, а Флёретта уверенно управляла лошадкой. По пути к сараю она успела рассказать своему новому знакомому о том, что только что вернулась из школы, куда, вообще-то, не должна была ездить одна, но иногда ей приходилось это делать, потому что во время стрижки овец не хватало работников. Девочка также поведала о своем друге Рубене и маленьком брате Поле, которого она считала глупым, так как он все еще не разговаривал, а лишь кричал – особенно когда Флёретта пыталась взять его на руки.
– Он не любит никого, кроме Кири и Марамы, – сказала она. – Смотри, вон второй сарай. Спорим, что мама внутри?
Сарай для стрижки овец представлял собой вытянутое здание, в котором было достаточно места для нескольких загонов овец, к тому же работники могли стричь здесь животных, не боясь промокнуть под дождем. Несколько решеток отделяли нестриженых овец от тех, которых нужно было уже выгнать на луг. Стейнбьорн ничего не понимал в овцеводстве, но многое успел повидать у себя на родине, поэтому даже ему было понятно, что перед ним первоклассные животные. Перед стрижкой овцы с Киворд-Стейшн походили на чистые, пушистые мотки шерсти на ножках. После этого их прогоняли под струей водой, из-за чего животные казались слегка общипанными, но все равно откормленными и бодрыми. Тем временем Флёретта спрыгнула с пони и ловко привязала животное перед воротами. Стейнбьорн последовал ее примеру и отправился внутрь сарая за девочкой. В помещении стоял сильный запах навоза, пота и бараньего жира. Но Флёретта, казалось, ничего не замечала. Она целеустремленно протискивалась сквозь хаотическое скопление людей и овец. Стейнбьорн увлеченно наблюдал, как мужчины с молниеносной скоростью хватали животных, валили их на спину и обстригали всю шерсть. При этом они успевали подбадривать друг друга и вести подсчет, постоянно называя все новые цифры.
Тому, кто вел здесь бухгалтерию, нужно было быть чертовски внимательным. Но женщина, ходившая между мужчинами и следившая за их работой, не производила впечатления перетруженного человека. Она то и дело обменивалась шутками со стригалями и ничем не обнаруживала своего удивления, когда результаты казались нереальными.
Гвинейра Уорден была одета в простое серое платье для верховой езды, а ее роскошные рыжие волосы были заплетены в неаккуратную косу. Она была небольшого роста, но полна энергии, как и ее дочь. Когда же Гвинейра повернулась к Стейнбьорну, он изумился тому, насколько красивой была эта молодая женщина. Что могло заставить Люка Уордена бросить такую красавицу? Стейнбьорн не мог насмотреться на ее благородные черты, полные губы и очаровательные глаза насыщенного синего цвета. Он заметил, что уставился на нее, лишь когда она начала невольно улыбаться от столь пристального внимания, и тут же отвел взгляд в сторону.
– Это мама. А это Стейн… Стейн… что-то там Стейн, – попыталась представить гостя Флёретта.
Тем временем Стейнбьорн снова пришел в себя и заковылял навстречу женщине.
– Леди Уорден? Стейнбьорн Сиглейфсон. Я приехал из Вестпорта. Мистер Гринвуд попросил меня… Ну, я был вместе с вашим мужем, когда… – Он протянул Гвинейре руку.
Она кивнула.
– Миссис Уорден, не леди, – машинально поправила она, пожимая руку. – Добро пожаловать. Джордж говорил о вас… Но здесь мы не можем продолжать этот разговор. Подождите немного.
Гвинейра осмотрелась, отыскала взглядом среди стригалей пожилого темноволосого мужчину и обменялась с ним парой слов. Затем она сообщила остальным работникам, находившимся в сарае, что теперь Энди МакАран был главным.
– И я ожидаю, что вы и впредь будете впереди остальных! Пока что мы обгоняем по количеству стриженых овец первый и третий сарай. Давайте же не расслабляться! Помните: победителям достанется бочка лучшего виски! – Она дружелюбно подмигнула мужчинам и снова повернулась к Стейнбьорну: – Идемте в дом. Но сперва нам надо увидеться с моим свекром. Он тоже должен услышать, что вы хотите рассказать.
Стейнбьорн последовал за Гвинейрой и ее дочерью к лошадям. Гвинейра быстро и без посторонней помощи запрыгнула на коричневую кобылу. Юноша заметил также собак, которые повсюду за ней ходили.
– Разве вас звали? Финн, Флора, идите назад. А ты отправишься со мной, Клео. – Женщина прогнала двух колли обратно к стригалям, а третья, старая собака, у которой на носу уже поседела шерсть, присоединилась к всадникам.
Первый сарай для стрижки овец, где руководил Джеральд, находился с западной стороны от особняка. Гвинейра и Стейнбьорн не разговаривали во время скачки, и лишь Флёр постоянно пыталась завести разговор. Девочка увлеченно рассказывала о школе, где, по всей видимости, она как раз сегодня стала свидетелем ссоры.
