В конце концов поток военного транспорта увеличился настолько, что они решили покинуть трассы с металлическим покрытием и вернулись на обычные дороги, лесные просеки, старые шоссе и набережные. Машина неслась сквозь сумерки, поднимаясь и опускаясь, делая виражи и замедляя ход.
Когда они двигались вдоль русла полувысохшей реки, мимо заливных лугов, песчаных отмелей и лощин между белеющими в зимней полутьме холмами, Шеррис почудился некий запах. Река стала шире и постепенно перешла в устье, заваленное гниющими стволами. Машина выехала на отмель и поднялась по склону песчаной дюны.
Перед ними раскинулось море.
Ночью машину вел Ферил. Шеррис легла спать. Вечером они мчались по застывшему побережью, блаженно щурясь на небо, которое вспыхивало на юге и востоке, переливаясь всеми цветами радуги. Ферилу удалось настроиться на волну официальных сообщений о временном перемирии между силами Пояса Безопасности, которые поддерживали привилегированные войска Всемирного Суда, и вооруженными службами Ландсхаара. Поводом для переговоров послужили несколько актов агрессии и последовавшее за ними вторжение. К настоящему моменту ситуация была взята под контроль, так что причин для беспокойства не было… Передачу оборвал очередной электромагнитный импульс.
Склонившись над пультом управления, Ферил то и дело бросал взгляды на инфракрасный дисплей, проверяя, не слабеет ли чувствительность. Луна ярко освещала море, прибой и песчаные дюны на берегу. Ровная прибрежная полоса пестрела мелкими лужицами и ручейками. Одноколесная машина мчалась по ним, точно по стеклу.
Она стояла в толпе людей на станционной платформе посреди заснеженной равнины. На рельсах пыхтел старинный паровоз. Лентяй там тоже был, но на этот раз он молчал, маяча где-то на заднем плане. Она прощалась с Мицем, Длоаном, Зефлой и Синуджем. Все они были целыми и невредимыми, какими ей и хотелось их помнить. Она еле сдерживала слезы, обнимая их на прощание. У Шеррис никак не выходило из головы, что на станции есть кто-то еще; краем глаза она заметила безликую фигуру в кресле на колесиках. Но стоило ей обернуться, как фигура всякий раз исчезала.
Потом она увидела стоявших за спинами друзей: Фротрина, Кару и Вилет; они выглядели прекрасно и ничуть не постарели. Она смеялась и плакала, обнимая их, и все говорили одновременно и снова обнимались — они были так рады увидеться после стольких лет разлуки. Глаза застилали слезы; словно в тумане, она смотрела, как все они садятся в поезд, махая на прощание руками и печально улыбаясь. Старый паровоз запыхтел, и поезд, набирая скорость, двинулся прочь от маленькой заснеженной станции, увлекая за собой вереницу темных вагонов.
Они с Лентяем стояли на платформе, глядя вслед исчезающему в белой мгле поезду. Потом она перевела взгляд на Лентяя. Тот улыбался.
Женщина вздыхала во сне и ворочалась в отсеке под сиденьем. Ферил гнал машину, проносясь мимо светящихся огней незнакомого города. На юге в небе тоже светились огоньки и мерцала широкая полоса хламного света.
Машина пересекла вброд две реки, а третью переплыла.
На рассвете леди Шеррис проснулась.
Небо затянули низкие облака, заморосил мелкий дождь. Они пронеслись по омытому отливом берегу, оставляя на замерзшем песке странный одинокий след. Чистая голубизна небосвода сменилась серой пеленой тяжелых туч.
Берег исчезал где-то вдалеке; Шеррис увеличила скорость до максимума. Кабина закрылась, сомкнувшись куполом над их головами, но шум все же казался невыносимым. Из-под колеса вылетали струи воды и песка, закручиваясь водоворотом позади. Одноколесный механизм с воем несся по берегу; корпус машины гудел и вибрировал, точно одержимое страхом громадное животное. Скорость была так велика, что машина практически летела по воздуху, лишь время от времени подскакивая и содрогаясь. Шеррис улыбнулась. Дюны по правую сторону слились в сплошную неясную полосу. Спидометр проложил стрелку до отметки семидесяти процентов скорости звука.
Ферил сгорбился позади, наблюдая через защитное стекло, прозрачное и обтекаемое, точно стенка мыльного пузыря. Шеррис осмелилась на мгновение обернуться. Бесстрастное лицо андроида ничего не выражало.
Берег стал каменистым и вскоре превратился в какое-то каменисто-песчаное болото. Дождь барабанил по лобовому стеклу, точно пулеметные очереди. Вздохнув, Шеррис расслабилась и стала постепенно снижать скорость, пока купол над головой не приоткрылся. Рев по-прежнему оставался оглушительным.
— Вы в порядке? — прокричала она.
— В полнейшем! — воскликнул Ферил (судя по его восхищенному тону, так оно и было). — Незабываемые впечатления!
Теперь передвижение со скоростью триста километров в час показалось Шеррис ужасно медленным. Слева бушевал прибой. Дождь уже не моросил, он лил как из ведра, а тучи сгустились еще больше. К полудню (который скорее напоминал поздний вечер) Шеррис свернула в дюны.
Достигнув вонючего болота, окруженного древними потрескавшимися бетонными плитами и затянутыми ряской лагунами, они увидели ограду. Ограда казалась прочной, хотя и изрядно обветшавшей. Рядом возвышалась пустая, заросшая сорной травой сторожевая башенка.
В шестиугольных ячейках ограды и между металлических опор башенки завывал ветер.
Они вылезли из машины. Ферил не обнаружил поблизости никаких устройств слежения. Чтобы не тратить времени даром, Шеррис хотела было воспользоваться носовым орудием машины, но оно произвело бы слишком много шума. Пришлось нить за нитью разрезать стальную проволоку лазером. Нырнув в образовавшееся отверстие, машина покатила по замерзшей болотистой равнине, потом с плеском пересекла грязный маслянистый ручей и двинулась по темному от влаги песку к впадине между двумя высокими дюнами.
Вдалеке показался окутанный сыростью и мглой Дом у Моря. Вершину мрачной громады застилали тяжелые низкие облака. Шпили и башни Дома исчезали в полутьме, словно окаменевшие стволы гигантского леса.
Порыв холодного ветра принес смрад гниющих водорослей, которые плавали вокруг застывшей машины словно скопление тонких щупалец.
— Ну вот, — сказал Ферил.
— Да. — Шеррис повернула машину на каменистый склон и выжала сцепление. — Приехали.
Машина легко скользила по мокрой траве. Не замедляя хода, она взобралась на влажные камни крутобокой дамбы и остановилась посреди перешейка, ведущего к Дому. Стоя на своем нелепом скошенном колесе, она походила на отдыхающую болотную птицу. Шеррис вылезла из кабины, Ферил остался в машине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
