— Ты достал яйцо дракона?! — оторопел Рью Чанг. — Я готов заплатить за него любую цену!
Бьёрн помолчал, о чём-то раздумывая, а потом посмотрел на Рью Чанга. На его губах зазмеилась улыбка.
— На Истории магии мы проходили множество великих магов прошлого. Как оказалось, последний тёмный лорд жив до сих пор, хотя и заперт где-то в неприступной тюрьме, — Бьёрн внимательно посмотрел на старейшину, отчего тот похолодел. — Мне бы хотелось, чтобы вы узнали, где находится эта темница, кто и как её охраняет.
— Это же Гриндевальд? Я правильно тебя понимаю? — испуганно прошептал бледный Рью Чанг.
— Да, кажется, именно так его и зовут, — с деланным безразличием улыбнулся Бьёрн. — Найдите мне эту информацию, уважаемый старейшина, а я отдам вам драконье яйцо.
— Я согласен, — сглотнул Рью Чанг. — Подниму свои связи, подключу французскую диаспору. Думаю, мне не откажут в этой просьбе.
Про свиток они говорить не стали. Старейшина китайской общины наконец-то понял, что одноклассник внучки совсем неслучайно оказался в тот день в Лютном переулке. А то, что он теперь сумел как-то выжить там, где погибли гораздо более могущественные на первый взгляд волшебники, ещё больше подтверждало мысли старейшины о том, что Вильямс совсем непрост. Однако он почему-то нравился Рью Чангу, и с этим нельзя было ничего поделать. «Как магия какая-то», — подумал про себя старейшина, провожая Бьёрна. Предстояло много дел и Рью Чанг поспешил позвать помощницу и начал раздавать приказы.
***
Араминта Мелифлуа проснулась утром, и услышав внизу посторонние звуки, взяла волшебную палочку и тихо скользнула на первый этаж. По пустому залу, напевая вполголоса, кружилась Вега. Вокруг неё летали наколдованные бабочки, будто танцуя. Араминта облегчённо выдохнула и уселась на ближайший стул, глядя с улыбкой на такую уже взрослую дочь.
Тут Вега увидела мать и остановилась. Бабочки порхнули в разные стороны и растаяли.
— Извини, мама! Я, наверное, тебя разбудила, — виновато вздохнула девушка, — просто вчера был такой чудесный вечер, я всё никак не могу успокоиться.
— Тебе так нравится этот Вильямс? — вздохнула Араминта. — Несмотря на то что он, вероятно, чистокровный, вряд ли лорд Блэк разрешит тебе выйти замуж за этого мальчика. Никто не знает, какого он рода на самом деле.
— Мы среди Блэков и так немного значим, — нахмурилась Вега. — Так, родня. Если я захочу выйти за кого-то замуж, я не буду спрашивать разрешения ни у кого, кроме тебя, мама.
— Мы часть великого клана, Вега, — покачала головой Араминта Мелифлуа. — Ты же не хочешь, чтобы нас отрезали от магии рода и выжгли с гобелена? Боюсь после такого, ни одна из нас не доживёт и до ста лет.
— Бьёрн введёт меня в свой род, — отрезала Вега, — а если я его попрошу, то примет и тебя. Тогда нам будет всё равно, что сделает лорд Блэк. То, что он наложил на тебя «Империус» и заставил забыть про свою любовницу, тоже не делает ему чести. Так, с родичами не поступают!
— Ох, какая ты у меня горячая, настоящая Блэк, — засмеялась Араминта. — Он лорд рода, и ему, как главе, многое позволено и прощается. В конце концов, именно он ведёт нас к величию. А с его шалостями пусть Вальбурга разбирается, как его жена. Мы в это вмешиваться не будем.
— Я бы никогда не позволила мужу заводить интрижки на стороне, — насупилась Вега, — это неправильно!
— Конечно, моя дорогая, — погладила её по плечу Араминта. — Но лучше уж живой кобель, чем мёртвый герой как твой отец. Поверь моему опыту.
Вега отвела взгляд, её плечи поникли. Она совершенно не помнила отца, он погиб в какой-то стычке, за месяц до её рождения.
— Твой мальчик, очень скрытный и опасный волшебник, хоть и выглядит вполне безобидным, — после недолгого молчания вдруг произнесла Араминта. — Когда я говорила с ним в последний раз, от него пахло смертью и тёмной магией.
Вега удивлённо посмотрела на мать, и та задумчиво спросила:
— Насколько хорошо ты его знаешь, моя дорогая?
— Он один из лучших учеников курса, — начала вспоминать Вега. — С ним индивидуально занимается профессор Флитвик, хоть и не оформил ученичество официально. А ещё Бьёрн пользуется очень больши́м авторитетом среди чистокровных, несмотря на свой непонятный статус. Но я не слышала даже намёка, что он занимается тёмной магией, мама.
— Ещё бы ты слышала, — усмехнулась Араминта. — Директор Дамблдор против любой тёмной магии, твоего мальчика давно бы выгнали из Хогвартса, примени он что-нибудь этакое на уроках. Хотя я рассказала ему про «Патронус», и если твой приятель сумеет его создать, значит, скорей всего, он не тёмный маг.
— А у меня теперь тоже «Патронус» получится! — вспомнила что-то приятное Вега и тут же покраснела, заметив лукавую улыбку матери.
— В следующем году я переведу тебя сюда в Шармбатон, — посерьёзнела Араминта Мелифлуа. — В Англии становится слишком опасно. Боюсь, в ближайшие годы лучше держаться от островов подальше. Если ваши чувства серьёзны, расстояние вам не помешает. Будет повод твоему молодому человеку поскорей освоить телесный «Патронус», — хмыкнула женщина.
Вега грустно кивнула. Как послушная дочь, она не собиралась идти против решения матери. Тем более, не понаслышке знала, какие разговоры ведутся в гостиной Слизерина. Противостояние чистокровных аристократов и тех, кто поддерживает магглорожденных, неуклонно набирало обороты.
***
Невзрачный с виду особнячок на одной из улиц Парижа, на самом деле вёл в магическую лакуну, занимающую площадь около тридцати квадратных километров. На опушке реликтового леса расположилось настоящее чудо старинного зодчества, Версальский дворец, но построенный с помощью волшебства. Изящные линии, красивые цвета и золотая отделка, неизменно заставляли восхищённо замереть любого счастливчика, который имел возможность хоть раз побывать в этом месте.
Здесь всегда была та погода, которая нравилась хозяевам скрытого магией пространства. Несмотря на то что на улицах города сейчас вовсю гуляла метель, в этом созданном магией, скрытом от людских глаз месте, светило солнце, а шумящие зелёные деревья приносили запах смолы и свежести.
— Дорого́й, ты будешь обедать здесь? — подлетел к сидящему креслу светящийся «Патронус» в форме белки.
— Да, Пернелла, — отвлёкся от послания прославленный алхимик.
В катакомбах Парижа недавно произошёл локальный прорыв тёмной магии, что надёжно прятала готовую к действию шестимиллионную армию нежити. А посланный на проверку отряд волшебников обнаружил тело несчастного Франсуа, который почти превратился в инфернала. Нежить пришлось уничтожить, но куда пропало яйцо дракона и маги поддержки, выяснить не удалось. Его люди проверили все вокруг, но из-за потока тёмной магии, которая чуть не подняла целую кучу мертвецов, любые следы найти было невозможно.
В головах работников тоже ничего не нашлось, хоть и было заметно, что память им чистили несколько раз. А ещё куда-то пропал глава китайской диаспоры, и Фламель не без основания предполагал, что эти события связаны между собой. Сначала он собирался пустить под нож весь китайский квартал Парижа. Однако потом решил, что это всё равно не вернёт драконье яйцо и так необходимый ему свиток с интересной техникой исцеления.
Философский камень со временем истощался, а для создания другого требовалось слишком много жертв. Поэтому Фламель по всему земному шару искал новые способы продления жизни. Всё же он в первую очередь учёный, а мир таит просто неисчислимое количество загадок и нужно не одно тысячелетие, чтобы все их разгадать или хотя бы попытаться.
«Ладно, не сейчас, так лет через двадцать-тридцать, правда всё равно выйдет наружу. Вот тогда я и накажу того, кто это сделал», — решил Фламель. Древний алхимик спешить не привык. Рано или поздно все его враги умирали. И очень часто даже без его прямого участия. Просто так сходились звёзды на небосклоне, а за века, Николас Фламель с успехом научился предугадывать их движение.
