Нагнать Аделяра не составило для него труда. Друг герцога, а впоследствии опекун Тони, он хорошо знал дворец и все возможные способы срезать путь. Так что, поняв, куда именно направляется беглец, Андре быстро сумел преградить ему дорогу.
– Далеко собрался? – совсем невежливо осведомился он, недвусмысленно показывая, что пропускать дядю Антонии не намерен. И, многозначительно посмотрев на шкатулку, добавил: – Если не присвоил чего-нибудь чужого, жизнь прожита зря?
– Что тебе нужно? – испуганно прошипел Аделяр, вынужденно отступая к стене.
– Давно хочу задать тебе пару вопросов.
Дядя Антонии был бы не прочь избавиться от шкатулки, словно кричавшей во весь голос о совершенном только что воровстве, однако поставить ее было некуда, наклониться, чтобы опустить ее на землю, не позволял слишком близко стоящий Андре, а просто отбросить столь ценную вещь не поднималась рука.
– Это ведь ты отправил в столицу донос на меня и на Тони? – Метания Аделяра со шкатулкой не ускользнули от внимания Андре, но он лишь коротко мазнул по удерживающим ее рукам презрительным взглядом. – И как тебе пришло такое в голову? Ладно, от меня ты хотел избавиться по понятным причинам. Ну, так придумал бы, в конце концов, будто я проворовался или задумал государственную измену. Девчонку-то ты почему не пожалел? Она ведь твоя племянница!
– Я ничего не придумывал, – замотал головой Аделяр. – Я написал то, что показалось мне правдой. Ваши отношения действительно выглядели со стороны подозрительно. Но если я ошибся, я очень сожалею...
– Сожалеешь?
Аделяр окончательно вжался в стену, недоумевая, почему Андре настолько взбесило именно это, последнее слово. Он же практически извинился! А между тем прежний и, видимо, будущий хозяин этих мест схватил его за грудки и явно не собирался ограничиться разговорами...
– Эй, сюда! – завопил Аделяр, увидев свое спасение, материализовавшееся в виде двух стражников. Те только что вышли из-за угла, лениво переговариваясь. Патрулируя территорию двора и парка, они не могли так быстро узнать о тех изменениях, что успели произойти наверху. – Как вас там! Арестуйте его! Немедленно!
Истеричные нотки в интонации Тониного дяди быстро сменились на повелительные.
– Эй, немедленно отойдите от господина Аделяра! – рявкнул, приближаясь, один из стражников.
Андре обернулся, но выполнять распоряжение не спешил. При этом продолжил удерживать «собеседника» одной рукой, дабы тот не получил возможности ретироваться.
Стражник остановился, не дойдя до нарушителя порядка всего пары шагов. На его лице отразилась высшая степень изумления.
– Господин граф? – не веря своим глазам, спросил он у Андре.
– А, Рик, – кивнул тот. – И Мэтью.
Второй стражник расплылся в улыбке.
– Он не господин граф! – взъярился Аделяр. – Он был лишен титула! Это я, я – граф Дельмонде! И я приказываю немедленно его арестовать!
К удивлению Тониного дяди, Андре даже не стал спорить. Просто продолжил стоять, полуобернувшись к стражникам и при этом удерживая своего противника у стены. Он взирал на Рика и Мэтью, спокойно ожидая развития событий, словно происходящее и не касалось его напрямую. Только взгляд был чрезвычайно внимательным.
Стражники переглянулись, безмолвно спрашивая друг у друга, как быть.
– Нет, я господина графа арестовывать не буду, – немного помявшись, сказал один.
– Я тоже, – подхватил другой, будто только и ждал, когда товарищ выскажет эту здравую мысль. Как-никак, идти против предполагаемого хозяина замка рискованно, но вдвоем веселее. – Господин граф, – доброжелательно обратился к Андре он, – продолжайте. Уж очень хочется посмотреть, как вы начешете ему рыло.
Услышав столь смелое заявление, первый, тот, которого звали Рик, ткнул товарища в бок, красноречиво вращая глазами.
– Ох, да. – Мэтью покаянно приложил руку к губам. – Я хотел сказать – посмотреть, как вы набьете ему физиономию.
Рик одобрительно кивнул, сочтя такую формулировку более изящной.
Вот только желание самолично поколотить Аделяра к этому моменту сошло у Андре на нет. Тем более, что к ним приближалось слишком много людей, а он никогда не любил участвовать в спектаклях.
– Уведите его, – распорядился он, кивая на Аделяра, но даже не глядя в его сторону. – Заприте в камере. Там он будет ждать суда.
...Поняв, что здесь им больше ничто не светит, алчущие до представлений зрители разошлись в поисках более «рыбных» мест. Я устало опустилась на землю, нисколько не тревожась о том, что нарядное аристократическое платье совсем для этого не предназначено, и прижалась спиной к шершавой стене. Роскошная и одновременно безликая одежда уже выполнила свою роль – роль маскарадного костюма. В обычной же жизни я предпочитала одеваться иначе.
Андре сел рядом со мной. Откинул голову назад, запустил руку в волосы.
– Ну что? – с грустным смешком пробормотала я. Язык ленился выговаривать слова слишком четко. – Все сделано. Целей больше не осталось?
Андре утомленно усмехнулся. Он мог бы ответить, что все только начинается, что впереди – управление королевством, на протяжении по меньшей мере ближайших трех лет, пока Тони не достигнет совершеннолетия, а скорее всего и дольше, ибо он и впоследствии не собирается бросать девушку на произвол судьбы. Что скучать нам, следовательно, никак не придется, и целей впереди более чем достаточно. И мы еще с тоской будем вспоминать о спокойных и скучных деньках в Мелридже. Но только к чему говорить банальности? И вместо этого, улыбнувшись одними глазами, Андре возмутился:
– Что значит «не осталось целей»? Между прочим, одна отбившаяся от рук девица обещала выйти за меня замуж, и так до сих пор этого и не сделала.
– Обещала? Разве? – изобразила удивление я. – Когда?
Андре опасно прищурился.
– Еще как обещала, – с угрозой на случай, если я продолжу отнекиваться, заявил он.
– Да? Надо же, – невинно похлопала ресницами я. – Не помню. Память, знаешь ли, девичья.
Эпилог.
Часть 1: Поминки
Так приходи же к нам
По чужим следам,
Выпей, коль с живыми не пьется.
Канцлер Ги, «Песня о мертвой долине»
Предложение Андре я, ясное дело, приняла, но категорически заявила, что свадьба состоится только после поминок. Как-никак Воронте и компания, стыдясь того, что ни разу не посетили мою могилу прежде, торжественно поклялись отправиться туда вместе со мной. Теперь, когда справедливость была восстановлена, самозванец свергнут, а Антония Сафэйра – официально коронована, ничто не мешало исполнить обещанное.
На кладбище мы отправились большой и шумной компанией. Кроме Андре и Тони, представлявших в каком-то смысле семью усопшей, к могиле пришли бывшие подпольщики, а ныне – весьма уважаемые при дворе люди, такие, как граф Артелен Воронте, Антоин, Вито и Игнасио. Последний, к слову, занял весьма почетную должность в исследовательском отделении магического ведомства. Была здесь также сотрудничавшая с ним Мелани. Эти двое испытывали друг к другу очевидную для всех симпатию, однако их общение по-прежнему практически полностью ограничивалось рабочими темами. Учитывая воспитание, полученное обоими, я сильно подозревала, что первый поцелуй может случиться у них только к старости. Наверное, в это следовало бы как-то вмешаться, но пока я от такого шага воздерживалась. Все же до старости ребятам еще далеко, а напугать их, форсируя события, не хотелось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
