Читаем без скачивания Радуга Шесть - Том Клэнси

— Так скоро? — спросил Попов.

— А почему нет? — отозвался Брайтлинг.

— А кокаин? — добавил он с гримасой отвращения.

— Чемодан с кокаином готов. Десять фунтов медицински чистого кокаина из наших собственных запасов. Чемодан будет на самолете.

Попову совсем не нравилась идея транспортировки наркотиков. Это не объяснялось внезапным приступом совести, просто беспокойством относительно таможенных инспекторов и собак, обученных вынюхивать наркотики. Брайтлинг заметил недовольство на лице Попова и улыбнулся.

— Успокойся, Дмитрий. Нет проблем. Ты просто везешь кокаин в наш филиал в Дублине. У тебя будут все необходимые документы. Однако попытайся сделать так, чтобы не пришлось пользоваться ими. Это может поставить тебя в затруднительное положение.

— Как скажете. — Попов позволил себе расслабиться. На этот раз он полетит на «Гольфстриме V», чартерном реактивном самолете, потому что доставлять наркотики в обычный аэропорт на борту рейсового авиалайнера было слишком опасно. Европейские страны склонны мягко относиться к прибывающим американцам, чьей основной целью было потратить здесь свои доллары, а не причинять неприятности, однако теперь повсюду завели собак, потому что все страны мира беспокоятся о наркотиках.

— Сегодня вечером?

Брайтлинг кивнул и посмотрел на часы.

— Самолет прилетит в аэропорт Тетерборо. Будь там ровно в шесть.

Попов приехал на такси в свою квартиру. Укладывать веши было просто, однако размышлять — нет. Сейчас Брайтлинг нарушал самые элементарные правила безопасности. Чартерный рейс частного реактивного самолета впервые связывал его корпорацию с Поповым, равно как и документация на кокаин. Это не было попыткой разрушить связь Попова с его нанимателем. Возможно, это означало, что Брайтлинг не доверял лояльности своего курьера, не верил, что, будучи арестованным, он будет держать рот на замке... но нет, подумал Дмитрий Аркадьевич. Если бы Брайтлинг не доверял ему, он не предпринял бы такую миссию. Попов всегда останется связующим звеном между Брайтлингом и террористами.

Таким образом, подумал русский, он все-таки доверяет мне. Но он все же нарушал правила безопасности, а это означало, что для Брайтлинга безопасность не имеет значения. Почему, каким образом это может не иметь значения? Может быть, Брайтлинг планирует устранение Попова? Это возможно, но Попов так не считает. Брайтлинг — безжалостный человек, но недостаточно циничный, а вернее, слишком умный. Ему придется считаться с вероятностью того, что Попов оставил где-то письменный отчет, поэтому его смерть вызовет раскрытие участия Брайтлинга в массовых убийствах. Так что это можно отбросить, подумал русский.

Тогда что?

Бывший офицер разведывательной службы посмотрел в зеркало на лицо человека, который все еще не знает, что ему надлежит знать. С самого начала его соблазнили деньги. Он превратился в какого-то частного агента, мотивацией действий которого были деньги, но он работал на человека, для которого деньги не имели никакого значения. Даже ЦРУ, каким бы богатым ни являлось это агентство, всегда вело счет деньгам, которые оно выдавало своим агентам. Американская разведывательная служба платила в сто раз больше, чем ее советский соперник, но даже она требовала отчета по этим деньгам, потому что у ЦРУ были бухгалтеры, правившие оперативниками, как придворные и бюрократы русского царя когда-то правили даже самой маленькой деревней. Из своих исследований Попов знал, что «Горайзон Корпорейшн» владеет огромными деньгами, но никто не становится богатым с помощью расточительности. В капиталистическом обществе богатство приобретается умом, иногда безжалостными действиями, но не глупостью и не разбрасыванием денег.

Итак, в чем же дело, думал Дмитрий, отходя от зеркала и продолжая укладывать вещи. Что бы ни планировал Брайтлинг, какой бы ни была причина для этих террористических актов — неужели разгадка совсем рядом? Все это не имело смысла. Вы скрываетесь до тех пор, пока это возможно, но когда в этом больше нет необходимости, то нет и смысла напрасно тратить силы. Дилетант, пусть даже такой талантливый, как Брайтлинг, не знал, не научился на основе горького профессионального опыта, что никогда нельзя нарушать правила, даже после того, как операция успешно завершена, потому что и в этом случае ваш враг может узнать что-то и использовать это против вас во время следующей операции.

...а что, если следующей не будет, подумал Дмитрий, выбирая нижнее белье. Если это последняя операция, которая будет проводиться? Нет, поправил он себя, неужели это последняя операция, которую мне нужно провести?

Он снова обдумал все детали. Операции, которые поручал ему Брайтлинг, все время приобретали все большие масштабы, и дело зашло так далеко, что теперь он везет кокаин, чтобы умиротворить террориста, после того как перевел шесть миллионов долларов! Чтобы сделать контрабандистскую операцию проще, ему дают документацию, оправдывающую пересылку наркотиков из одного филиала крупной корпорации в другой, привязывая, таким образом, его и наркотики к корпорации Брайтлинга. Может быть, его фальшивые документы выдержат проверку, если полиция проявит к нему интерес, нет, они почти несомненно выдержат проверку, если только ирландская Garda не имеет прямой связи с британской секретной службой MI-5, что сомнительно, и в равной степени сомнительно, что британской Службе безопасности известно его вымышленное имя или даже «пятерка» имеет его фотографию, хорошую или плохую, да и к тому же он давным-давно изменил прическу.

Нет, решил Попов, закончив укладывать вещи, единственное что имеет смысл, — это то, что предстоит последняя операция. Брайтлинг сворачивает свои действия. Для Попова это значит, что сейчас последняя возможность произвести окончательный расчет. И он почувствовал, что надеется на то, что Грэди и его паршивую банду убийц постигнет такой же печальный конец, как остальных в Берне и Вене, и даже в Испании, хотя он не имел к той операции никакого отношения. У него было сочетание цифр и контрольный пароль для нового номерного счета в швейцарском банке, и там было достаточно денег, чтобы жить и не тужить до конца жизни. Все, что ему нужно, это чтобы команда «Радуги» ликвидировала всех ирландских террористов, и затем он исчезнет навсегда. С этой оптимистической мыслью Попов вышел на улицу и остановил такси, чтобы оно отвезло его в аэропорт Тетерборо.

Он обдумает все по пути через Атлантику.

Глава 27

Агенты по трансферту

— Это напрасная трата времени, — сказала Барбара Арчер со своего кресла в комнате для совещаний. — F4 мертва, хотя ее сердце продолжает биться. Мы пробовали все. Ничто не может остановить Шиву. Ни одно проклятое лекарство.

— За исключением антител вакцины В, — заметил Киллгор.

— За исключением их, — согласилась Арчер. — Но ничто иное не действует, верно?

С этим согласились все участники совещания, сидящие за столом. Они пробовали буквально все-все приемы лечения, известные медицине, включая лекарства, о которых только еще говорили в американских медицинских центрах и в Институте Пастера в Париже. Они даже пробовали все антибиотики от пенициллина до керфлекса, и два синтетических, с которыми проводились эксперименты в «Мерке» и «Горайзоне». Использование антибиотиков было попыткой схватиться за соломинку, потому что ни один из них не помогал при вирусных заболеваниях, но в отчаянные времена люди прибегают к отчаянным средствам, надеясь, что может произойти что-то новое и неожиданное.

Но не в случае Шивы. Этот новый, улучшенный вариант геморрагической лихорадки Эбола, разработанный с помощью генетической инженерии для того, чтобы он был более выносливым, чем естественная версия лихорадки, которая все еще регулярно появлялась в долине реки Конго, был почти стопроцентно смертельным и стопроцентно стойким к лечению всеми известными науке лекарствами, представлявшими собой веху, прорыв в лечении инфекционных болезней. Даже эти революционные препараты нисколько не могли помочь в борьбе с Шивой — люди, зараженные ею, неизменно умирали. Многие погибнут от первоначального заражения лихорадкой, другие падут жертвой вакцины А, разработанной Стивом Бергом, и в результате воздействия этих двух форм Шива пронесется по земному шару как медленно нарастающий шторм. После истечения шести месяцев живыми останутся люди, попадающие в три основные категории: первая — это те, кто не был заражен Шивой каким бы то ни было способом. Их будет немного, потому что каждая страна с жадностью ухватится за запасы вакцины А и введет ее своим гражданам, потому что первые жертвы Шивы умрут ужасной смертью, что будет показано по телевидению, и это увидят все. Вторую группу составят самые редкие особи человечества, чья иммунная система сможет выстоять против Шивы. Лаборатории пока не удалось обнаружить ни одного из таких людей, но они неизбежно появятся, к счастью, большинство умрет в результате распада социальных служб в городах и населенных пунктах. Главной причиной смертности будет голод или шквальный рост преступности, что будет неизбежно сопровождать чуму или обычные бактериальные заболевания, возникшие от большого числа непохороненных трупов. К третьей группе будут принадлежать несколько тысяч людей, укрывшихся в Канзасе. Они думают о нем как о Проекте «Спасательная Шлюпка». Эта группа будет состоять из активных членов Проекта — всего несколько сотен, — их семей и других отобранных ученых, защищенных вакциной В Стива Берга. Это сообщество в Канзасе будет большим, полностью изолированным и защищенным целым арсеналом оружия на случай, если появятся нежеланные гости.