Читаем без скачивания Кабул – Нью-Йорк - Виталий Леонидович Волков

в признание потребности в Лойа Джирге! Пустынник обрадовался новому, как подсказке, пришедшей в близости вершины пути — ему самому в такой форме не приходила мысль о мировой Лойа Джирге… А ведь кто, как не он, пришел к убеждению, что убежавшее от своих Джинов Моста человечество следует вернуть к кувшину Времени, пускай даже призыв вернуться сулит многие печали и смерти! Но вот иной способ — способ связью меж мудрецами дать подобию выход к спасению и возврату! Худенькой крови связью… Да! Пустынник был согласен, что человеку по силам изменять мир. Ради этого человек и отправлен в мир. А если не один человек, а сообщество? Если те, кому дано раскрывать подобие?

— Утопия! — вмешался Логинов, словно стремясь разорвать связь, возникшую между Балашовым и Пустынником. — Те сто первых из списка Форбса будут назначать Нобелевские премии только «своим», и печатать книги только «своих», и пускать в массовую всемирную паутину только своих. Да что там Форбс… Лауреаты, самостоятельные мыслители сами перессорятся меж собой раньше, чем рассядутся обсуждать предмет спора.

— Пусть обсуждают стоя. За конторками. Двенадцать присяжных выносят единогласное решение.

— Да, выносят. Но это простые, случайно набранные люди! А усадите в комнату присяжных двенадцать лауреатов «антибукера». Дайте им право решать, «виновен» или нет. А еще лучше, допустите их до мировых убийств!

— Дайте! Если эти не договорятся, значит, быть бедам и бедам! Смысл не только в том, чтобы они договорились о войне и о мире. Не столько. А в том, как! Если эти договорятся, то договорятся в самой основе, они дожгут противоречие, непонимание между моралями, между заветами, дожгут до самого ложа костровища, скрытого углями и пеплом. Если эти договорятся, это будет не компромисс, а решение! Но еще важнее — чтобы они нашли способ договориться. Способ — вот главное! Нелогический, осиный способ движения к решению. И никому ничего не надо доказывать. Способ передается подобием!

— Вы очередной отрицатель Декарта? (Логинов был и удивлен и возмущен тем, как ловко, будто свои, Балашов использует в споре с ним те тезисы и даже понятия, о которых понятия не имел давеча, до их ночного разговора. А ведь был тёха тёхой! Усилием воли Владимиру стоило сдержаться и не переспросить, давно ли Игорек читал труды Чака Оксмана…)

— Не логика и не убеждения преграждают путь к решению, а неумение взлететь над плоскостью противоречия. Над листом, который, кажется, не разделить, пока не разорвать пополам или не отобрать целиком, и тем самым закладывая в компромиссе или в аннексии желание реванша. Способ другого зрения, чтобы увидеть, как легко из листа сделать «восьмерку», лист Мебиуса, и разместиться на одной единственной стороне с противником, не ущемляя и не отказываясь… Коллективное гениальное прозрение мира. Снова Платон: сознание и подсознание как факторы реальности в точке кризиса.

— А что же закрывает глаза, если не убеждения?

— Вы замечали — осы какое-то время не летят туда, где прибили газетой их подругу. Между простыми коллективными организмами есть мгновенная связь. Она и составляет разум. Способ коммуникации как распознавания слабых сигналов и нахождения общего языка для их понимания… Я думаю, если в комнате двенадцать посвященных, двенадцать нобелевских присяжных, выбранных случайно из тысячи мудрецов, начнут спорить, ища решение на границе морали и опыта, и если им в этом помогут акушеры от психологии, психотерапии, которым не важна цель, но которые владеют средством, как идти к себе, в себя, к самому главному противоречию… то найденный способ «осиной почтой» распространится по улью человеческому. Вот в чем тут дело. И если это выход, то, возможно, единственный.

— То есть вы бы предложили запереть в одной комнате Зию Хана Назари, господина Буша, рабби Акиву, Ганди, Горбачева, Шимона Переса и Зигмунда Фрейда?

Пустынник рассмеялся. Он представил себе Назари в одной махонькой комнатушке с вождем, названным фамилией короткой, как путь его страны, Буш. А кто такой Зигмунд Фрейд, афганец понятия не имел. «Нет, — за Логинова он продолжил разговор с писателем, — не верно, не нужен там Буш. Не место там ему. И Назари там тоже не место. Он — боец, лидер, но не мудрец из тысячи посвященных. Пусть отправится туда Одноглазый Джудда. Пусть позовут его самого, Керима, путешественника по пустыне Времени, и он придет туда для встречи со Всадником, отставшим от Века Смертника. Но жаль — в том и мудрость Всесильного, всему живому дающего возможность найти и занять свое место в Вечности — кто услышит лисицу, сулящую хитрый мир? Кто ее услышит, если Керим Пустынник не остановит, не заставит обернуться к ней Всадника! Не остановит взрывом!»…

— А как же быть с материальными факторами войны? С деньгами, с нефтью, с водными ресурсами? — наседал на своего собеседника Логинов. Он учуял слабое место Балашова, который слишком уж увлекся «идеальным планом».

— Американский автор и бывший кадровый сотрудник ЦРУ Грег Юзовицки опубликовал документ про то, как ЦРУ удалило агентов, которые могли вовремя предупредить и о покушении на Масуда, и о теракте против США, который последовал сразу после покушения. Юзовицки указал на связь между этими событиями, которую не понять, если не брать в расчет американскую операцию «Неотвратимая свобода». Она была задумана до 11 сентября 2001 года и неосуществима в задуманном виде без ликвидации Масуда. Масуд не дал бы на афганской земле развернуться натовским войскам. И тогда вместо вторжения в российское, китайское и иранское подбрюшье дело ограничилось бы ковровыми бомбардировками лагерей Назари и Усамы и баз талибов, пары городов — Кандагара, Джелалабада, Кундуза, и передачей нового оружия северянам Льва Панджшера. Это бы только порадовало ослабевшую Москву, которая обнаружила в Масуде не заклятого врага, а свой щит для азиатского подбрюшья. Вот тут счастливо для ЦРУ появился Смертник. Ради нефти, газа и стратегических высот в Центральной Азии. И это опубликовал Юзовицки, а через несколько дней ушел из жизни при загадочных обстоятельствах. Я на днях прочел сообщение об этой смерти и нашел его статью. Там он, кстати, упоминает востоковеда Чака Оксмана, который его еще в 1979 году предупреждал, что втягивание СССР в войну на афганской земле еще обернется бумерангом самим Штатам, но политики этого не в силах понять, поскольку их мозги заполнены интересами. Интересами групп. И вот так и случилось, американцы в Афганистане, шлют победные реляции, а Юзовицки с Оксманом мертвы. И вы всерьез после этого будете говорить, что люди, держащие в руках ниточки материальных факторов, позволят вашей идеальной новой ООН услышать месседж Смертника? — окончательно «укатал» Балашова Логинов.

— Я думаю, что