своего кандидата на пост президента. Наиболее вероятными кандидатами являлись Али Раджаи и глава Верховного суда, генеральный секретарь ПИР аятолла Бехешти. В результате взрыва погибло 77 человек, в том числе Бехешти.
2 августа президентом страны стал Али Раджаи, а премьер-министром ходжат-оль-эслам Бахонар. Он же сменил Бехешти на посту генерального секретаря ПИР. Но не прошло и двух месяцев, как они оба погибли в результате взрыва в канцелярии главы правительства. Ответственной за взрывы режим посчитал организацию «Моджахеддине хальк».
Созданные по указанию Хомейни революционные трибуналы с середины 1981 г. основным объектом своей борьбы сделали не столько сторонников бывшего режима, сколько новых противников, также принимавших участие в антишахской борьбе. На них обрушилась волна репрессий, беспрецедентных в истории Ирана. Фактически все партии были запрещены, в том числе «Туде». В начале 1983 г. был арестован ее генеральный секретарь Нураддин Киянури, многие члены этой партии также были арестованы и подвергнуты пыткам. От задержанных требовали публичных покаяний, репортажи об этом транслировались по телевидению. Военный трибунал приговорил десять членов «Туде» к смертной казни, шесть человек — к пожизненному заключению. Постепенно практика публичных покаяний прекратилась, но политические репрессии продолжались.
В сентябре 1981 г. президентом страны становится Али Хаменеи, пост премьер-министра занял Мир Хосейн Мусави. Эти посты они занимали вплоть до смерти Хомейни в 1989 г. Хаменеи одновременно являлся генеральным секретарем ПИР, его заместителем — спикер парламента Хашеми-Рафсанджани, а Мусави — членом Исполнительного комитета ПИР. Таким образом. Партия Исламской республики добилась одной из своих главных целей, возглавив все центры власти.
Одним из основных направлений политики режима стало завоевание духовенством высших государственных постов и исламизация не только государственной структуры, но и всей жизни общества. Наиболее наглядно она выразилась в проведении «исламской культурной революции», которая сопровождалась закрытием университетов, увольнением преподавательских кадров, «чисткой» государственных служащих, а главное, «исламизацией» психологии и образа жизни. Внедрялись шариатские нормы морали, культивировались традиции шахадата (мученичества), шариатские наказания. Возрожденные после революции мусульманские традиции, особенно в духе патернализма, не только способствовали единению населения, но и вписывались в создаваемую модель социально-экономического развития, где главная роль принадлежала государству.
На улицах, в учреждениях отряды стражей исламской революции строго следили за исполнением исламских норм поведения, ношением разрешенной шариатом одежды. Радикально изменился репертуар театров, кинотеатров, радио и телевидения. Запрещена была современная зарубежная музыка, дискотеки, продажа видеокассет, даже безалкогольных импортных напитков. Европеизированный Тегеран, не говоря о других городах страны, за два-три года превратился в типично восточный город. Постепенно стала ограничиваться партийная деятельность.
Духовенство не только завоевало политическую власть в стране, но и чрезвычайно усилило свои экономические позиции. В результате проведенной национализации значительно повысил свою значимость в экономике государственный сектор. В основе экономической модели исламского режима лежали принципы «смешанной экономики», с преимущественной ориентацией на государственный сектор. Как и до революции, огромную роль стало играть государственное регулирование, которое не только не ослабло, а наоборот, стало приобретать характер прямого вмешательства государства в систему рыночных отношений. Перечень товаров, на которые государство стало устанавливать цены, с каждым годом расширялся, особенно по мере продолжения ирано-иракской войны, начавшейся в 1980 г. Была введена система купонов, или карточек, распределяемых через мечети. К 1987 г. цены контролировались на 5 тыс. видов товаров. В этот период разрабатывался даже законопроект о распространении государственного ценового контроля на 12 тыс. видов товаров.
Новым элементом экономической структуры стали исламские фонды, совмещавшие в своей деятельности экономические и социальные функции, ставшие как бы современным вариантом традиционных вакфов.
Благодаря этим фондам духовенство приобрело важнейшие рычаги экономического влияния. Самым экономически мощным фондом был и остается «Боньяде мосгаззефин» («Фонд обездоленных»). Активно действовали «Боньяде шахид» («Фонд павших»), Комитет помощи имама Хомейни, «Фонд 15-го хордада». Духовенство стремилось преподносить их деятельность в качестве образца функционирования исламской экономики, направляя часть доходов на помощь беднейшим слоям населения.
В условиях теократического правления импульс к развитию получили вакфы. Особенно нагляден пример деятельности крупнейшего вакфа страны «Астане Коде» («Светлая земля») — после революции им было создано более 60 предприятий, фирм, различных центров.
Концентрация банковского капитала в руках государства также укрепила позиции теократического режима. Согласно банковскому закону 1983 г. все банки принадлежат государству и работают на беспроцентной основе. Неоднократно предпринимались попытки изменения этого закона, причем не столько с точки зрения исламских принципов работы, сколько законодательного разрешения на создание частных банков.
Важнейшим направлением социально-экономической политики в 1980-е годы стала поддержка мелкого и среднего предпринимательства. То, что новая власть провела национализацию, не означало, что она ставила своей целью ограничение частного сектора в принципе. Лидеры страны часто выступали с заявлениями о защите прав частного собственника, были отклонены все законопроекты о границах различных форм собственности. Законодательная деятельность новых структур власти весьма наглядно продемонстрировала, как экономическая практика вносила свои коррективы в абстрактные представления об экономическом строе исламского общества. Так, послереволюционный политический лозунг духовенства «ни Запад, ни Восток» (т. е. ни капитализм, ни социализм), переориентация на удовлетворение внутренних потребностей за счет собственного производства вплоть до необходимости автаркического развития нашли свое воплощение в конституции, по которой внешняя торговля отнесена к государственному сектору. Однако конкретно-законодательного и практического воплощения этого принципа в жизнь так и не произошло.
Отчасти мобилизационный тип экономики сложился не только из-за исламских воззрений на экономику, но из-за условий военного времени. Благодаря созданной режимом жесткой централизованной системе в стране удалось предотвратить голод и массовую безработицу. Апогеем государственного вмешательства в экономику можно считать годы войны с Ираком (1980–1988). Централизация экономики, сопровождавшаяся усилением позиций государства во всех областях жизни общества, что находилось в соответствии с исламскими взглядами на государство и экономику, помогла сохранить политический режим. Даже в 1986–1987 гг., когда все финансово-валютные резервы страны были практически исчерпаны, предрекаемого многими падения режима не произошло. Более того, в этот период правительству удалось сохранить, а в отдельные годы увеличить посевные площади, сборы сельскохозяйственных культур, начать восстанавливать и даже развивать здравоохранение и образование.
Безусловным достижением режима стала его деятельность по улучшению сельской инфраструктуры, включая строительство дорог, аэропортов, жилищ, газификацию, водоснабжение, электрификацию, развитие средств связи. Уровень грамотности населения, согласно официальным данным, за 1980-е годы повысился с 49 до 74 %, а в городах — с 67 до 82 %.
Более равномерным стало распределение доходов, что явилось одной из главных причин стабилизации режима. Но это выравнивание было достигнуто главным образом за счет распределительных функций государства, без поднятия общего жизненного уровня населения. В результате размеры валового продукта на душу населения, по сравнению с дореволюционным периодом, упали в 1980-е годы в три-четыре раза. Расходы на войну с Ираком, разрушение многих важнейших для экономики страны объектов, в
