— Поговорим? — ответил Ключник и на взмахнул рукой. Из перстня, что оказался пространственным артефактом, возникла скатерть, две подушки, два стакана и кувшин вина.
— Поговорим, — кивнул паразит, спустившись на землю.
Глава 44. Девушка, ради которой стоит убивать
Ключник аккуратно разлил вино по чашам на правах хозяина.
— Ну, за знакомство! — адепт приподнял сосуд.
— Разве ты представился? — спросил Эспен. Поддерживать разговор не было ни малейшего желания, но незнакомец по прежнему держал в «заложниках» единственный мост через Гибельную реку. Чтобы построить другой, способный выдержать такое количество всадников и пушки, уйдёт много времени и жизней, поэтому паразит стремился узнать, чего именно хотел Ключник.
— Джефир Манэати, принц островного королевства Иф.
«Иф? — навострил уши Энас, следя за разговор на расстоянии в пару десятков шагов. — Отец рассказывал мне про этот остров. Он находится ближе всех к материку из архипелага Чиноэ и единственный из всех, что не подчиняется Императору неко. Остров людей, иначе говоря».
— И что такого мог забыть принц Ифа в столь далёких краях, да ещё и в Чумном Лесу? Ты не похож на фанатика, — сказал Эспен.
— Ха! Согласись, они лишь пустоголовые болваны, тратящие жизнь непонятно на что! Молятся этому своему Темнобогу, хлещут детей плетьми, отрезают ноги слабым товарищам… Бр-р! Жуть какая-то! — скривился Джефир и запил воспоминания о днях в Цитадели красным полусладким. — Отвечая на твой вопрос, Эспен, — принц подставил ладонь под голову. — Я тут из-за женщины.
Лис Пустыни поперхнулся. Откашлявшись с трудом, он спросил:
— Неужто из-за Рене?! Из-за этой…
— Сучки, — вожделенно прикусил губу Джефир. — Да-а… Но ты ведь тоже здесь ради неё, не так ли?
— Не подумай, я пришёл за её головой! — фыркнул Эспен и поставил чашу.
— Я за другим её местом пришёл, — хихикнул Ключник, — но, к сожалению, вопреки мифам, его работоспособность зависит от головы. Увы, я не могу позволить тебе забрать голову Рене. Но видел бы ты её губы и щёчки, когда она злится… М-м-м.
— Ты извращенец? С чего бы вообще принцу островного государства переться за три-девять земель ради культистки-убийцы! — возмутился паразит.
— Понимаешь… В Ифе мне было довольно одиноко и скучно. Постоянная война с флотом неко, голод из-за нехватки пахотных земель и разрушения, вызванные ураганами и торнадо. Это не то место, где мне хотелось бы провести свои лучшие годы. Да и женятся принцы Ифа не на дамах из соседних королевств или Империй. Нет, скорее всего, дочь наиболее богатого рыбака стала бы моей суженой: извечно пахнущая рыбой и с отвратительными ногами, размытыми солёной водой до крови. Поэтому я собрал под шумок всю свою прислугу, нанял на все деньги ратников и отправился в плаванье в сторону материка. Здесь, в Доминосе, будучи Ключником, я превосходил любого своего сверстника из аристократии, даже если те были на почти шестом уровне. Я участвовал в войне, грабил караваны и боролся с другими грабителями караванов. Так прошло лет пять. Моя рать то сокращалась, то возрастала, а потом я узнал, что среди культистов есть одна девушка, способная подчинять других мужчин своим голосом и не уступающая по силе даже полноценному «Спириту»! Я искал информацию везде, где можно. Это был вызов! Принц Джефир, бабник, каких поискать стоит! Неужто он не сможет покорить какую-то монашку, только в тёмной юбке?!
— Оказалось, что не смог, — пришёл к выводу Эспен.
— Да… Она в одиночку уничтожила всех моих солдат, а меня самого сразила одним ударом. И хоть Рене и не использовала на мне свой голос, в тот момент, когда она, властная, в свете Кустоса, вся такая из себя домина, стояла надо мной с занесённой косой… Я испачкал штаны, но вовсе не дерьмом, нет, я…
— Можешь не говорить, — махнул Эспен. — Значит, ты влюблён в эту тварь. И ты не дашь мне её убить. Значит, мне придётся, как минимум, с тобой разобраться, Джефир. Или ты можешь поступить по умному и уйти с моей дороги — тогда останешься в живых.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Принц склонил голову и тихо рассмеялся.
— Знаешь, ты мне нравишься, Эспен. Прямолинейный, как… Даже не знаю. Мы могли бы стать друзьями, встретившись при других обстоятельствах.
— О, поверь, ты бы не захотел быть моим другом! — фыркнул Эспен.
— Но это всё не важно! — хлопнул по столу Джефир. — Главное здесь то, что мы оба с тобой тут из-за одной женщины. Два мужика, два воина. Разве можно найти достойнее поаод для драки? Такова наша природа. Ты хочешь её трахнуть, я хочу её трахнуть…
— Я хочу убить её, говорю в последний раз! — скрипнул зубами Эспен. — Но мне интересно вот, что… Допустим, тебе нравится, когда баба сверху и заставляет вылизывать ей сапоги, но разве ты не в курсе, что она совершала? Ты говоришь, что все фанатики — конченные кретины, но ты не осуждаешь её деяния, за которые ей сидеть вечно во льдах Нижнего Царства!
— Кто сказал, что не осуждаю? — приподнял бровь Джефир. — То, что она делала не имеет никаких оправданий, тут я с тобой не спорю. Но ответь мне, Эспен: будем ли мы с тобой лучше неё в том же возрасте? Если ты не знал, то Рене уже шестьдесят три года…
— Я в курсе, — шикнул паразит, припоминая даты из дневников проклятых.
— Скольких мы с тобой убили ради собственной выгоды? Ты не похож на святого. Разве имеет значение из-за чего погибли крестьяне: ради нужд культа или потому, что тебе нужны были деньги? — поинтересовался Джефир.
Эспен и правда убил множество тех, кого убивать было не обязательно. Особенно в первые пару лет после смерти Грезе, когда он бесцельно шастал от таверны к таверне, ища работу и способы стать сильнее. Он неоднократно преступал закон, грабил одиноких прохожих, если рядом никого не было, убивал стражников и тюремщиков при побеге. Он вырезал всё беззащитное потомство кобольдов ради кольчуги, которая прослужила ему пару недель и была разорвана в бою с культистами.
В конце-концов, из-за его ошибок погибли Яхтир, Мак, Фелуция и Моди! И всё же… Разве это оправдывало поступки Магистра хотя бы на йоту? Может и не ему судить, но Эспен имел право на месть. За жену, за боевых братьев, друзей и пасынка.
— Мне жаль её, — произнёс вдруг Джефир. — Правда. Она достойна иной судьбы. Иногда она была со мной откровенна. Много говорила о тебе. Я не уверен, но мне кажется, что она тобой восхищается.
— Ты ходишь по охеренно тонкому льду, — прошипел Эспен. — Учти, мой меч под боком и хорошо заточен!
— Честно, я тебе завидую, Эспен, — не обращая внимания на угрозу паразита продолжил Джефир. — Она ни о ком так часто не говорит, как о тебе. Даже о Патриархе. Ты заставил её сомневаться в собственных идеалах… И поэтому я здесь не только ради неё, но и ради себя. Я не могу спокойно жить, зная, что где-то по Карцеру ходит мужчина, способный биться сердце моей женщины чаще, и этот мужчина — не я.
— Значит, ты выбрал смерть, — кивнул Лис Пустыни.
— Она стоит того, чтобы убивать и быть убитым, — улыбнулся опальный принц. — Твои люди ничего мне не сделали. Коль умрёшь — пусть уходят. Я здесь только по твою душу. Да и на культ мне плевать. Я заберу Рене силой и постараюсь сделать её счастливой, хотя она и может убить меня одним ударом… Что же, я постараюсь что-нибудь придумать.
— Глупый поступок, Джефир, — ответил паразит, вставая на ноги.
— Ну… Я просто влюблённый дурак. Наверно, это так и должно быть, — пожал плечами парень и убрал скатерть внутрь перстня.
— Все, сделайте десять шагов назад! — скомандовал Эспен. — И даже не вздумайте вмешиваться!
Войско отступило, давая двум адептам вдоволь места для манёвров.
— На самом деле, должен признаться тебе, Лис Пустыни, — произнёс Джефир и выставил кулаки. — Я не трогал мост. Ты хоть сейчас можешь по нему бежать, просто мне очень хотелось решить этот вопрос по-джентльменски.
