в тон остальному корпусу галеона. Они поднялись, как будто их схватила одна рука, и из внезапных отверстий высунулись коротконосые карронады.
Макнил открыл рот, но Гармин тоже это видел. Первый лейтенант не нуждался в дополнительных приказах, и оба погонных орудия "Эрроухед" взревели почти как одно. На самом деле, они выстрелили слишком рано, пока нос поднимался, и оба ядра прошли высоко. Одно из них полностью промахнулось, и хотя другое зацепило корпус "чарисийца", оно попало слишком высоко, чтобы причинить большой вред. Оно проделало круглую, окаймленную осколками дыру в фальшборте, но затем продолжило движение по восходящей траектории и погрузилось в море далеко за галеоном, не причинив никаких дальнейших повреждений.
"Эрроухеду" повезло меньше.
* * *
Палуба "Кракена" вздрогнула, когда двенадцать тонн карронад отскочили в едином жестоком реве, поднялся дым, на мгновение ослепивший всех, несмотря на резкий ветер. Затем его унесло прочь, и он покатился по ветру, как клочья тумана, и Фишир оскалил зубы, когда снова увидел галеру.
* * *
- Круто налево! Круто налево! - крикнул Макнил, пытаясь развернуть "Эрроухед" так, чтобы его собственное бортовое вооружение могло стрелять по цели, пока артиллеристы на баке перезаряжали оружие. К сожалению, едва галера начала отвечать на команды штурвала, как чарисиец выстрелил.
Несмотря на относительно узкую мишень, несмотря на то, что и их цель, и палуба под ними двигались, и несмотря на ядро, которое уже попало в их собственный корабль, чарисийские артиллеристы не допустили ошибки. По меньшей мере восемь ядер, каждое из которых было таким же тяжелым, какие могли послать каждая из погонных пушек "Эрроухеда", попали в нос галеры.
Люди закричали, когда тяжелые ядра врезались в галеру, убивая и калеча всех на своем пути. Одно из них ударило в гребную раму правого борта, разорвав ее вдоль и срезав гребни, как коса, жнущая пшеницу. Еще двое с визгом пролетели вдоль самой палубы, сопровождаемые смертоносным дождем осколков, и "Эрроухед" пошатнулся, когда замысловато скоординированная хореография его гребцов была жестоко прервана.
Еще больше металла пронеслось по галере на уровне верхней палубы, полностью пробив бак, вырываясь из его открытой задней части, как демоны, и прокладывая свои собственные кровавые пути среди матросов и морских пехотинцев, ожидающих приказа подняться на борт толстого, беспомощного галеона после его капитуляции. Одно ядро попало прямо в деревянный лафет правого погонного орудия, демонтировав его и убив почти весь расчет, а еще одно попало в кабестан и разбросало веер осколков и кусков железа по палубе.
- Приведи его сюда! - рявкнул Макнил своему рулевому, и штурвал резко перевернулся. Несмотря на дикую неразбериху с веслами правого борта, "Эрроухед" сохранил достаточно инерции, чтобы ответить, и галера развернулась, борясь за то, чтобы пустить в ход свои левые "соколы".
Именно тогда Хоуирд Макнил обнаружил, что нелепые сообщения о том, как быстро может стрелять чарисийская артиллерия, в конце концов, не были нелепыми.
* * *
- Да! - Харис Фишир закричал, когда его второй бортовой залп врезался в делфиракца. Его орудийные расчеты знали, насколько важна скорость, но они также тратили время на прицеливание, стреляя на понижении, так что каждое ядро попало в корпус цели, и еще один шквал железа врезался в галеру.
"Эрроухед" был более массивным, чем "Кракен", но и близко не таким тяжелым, как чарисийская галера, и его поворот обнажил его бок вместо узкого носа, что дало стрелкам "Кракена" более длинную и крупную цель. Тяжелые ядра врезались в бревна, разбивая их вдребезги, убивая и калеча, и он мог слышать крики раненых и умирающих людей, когда инерция галеры поднесла ее еще ближе.
"Делфиракцу" удалось пройти оставшуюся часть пути, и залаяла его бортовая группа легких "соколов". По меньшей мере три восьмифунтовых ядра попали в "Кракен", и кто-то закричал от боли. Но дымящиеся карронады галеона уже откатились, их команды уже перезаряжали оружие, и едва галера выстрелила, как бортовой залп "Кракена" прогремел в третий раз.
* * *
Макнил пошатнулся, цепляясь за поручни для равновесия, когда огонь чарисийца снова и снова обрушивался на его корабль, пока он барахтался. Гребцы "Эрроухед" были в безнадежном беспорядке, он потерял весь ход вперед, мертвые и раненые лежали грудами на палубах, когда он беспомощно уваливался с подветренной стороны, лейтенант Гармин был внизу - мертвый или раненый, Макнил не знал, - и, пока он смотрел, "торговец", который уже так искалечил его команду, изменил курс. Он повернул с подветренной стороны, чтобы под углом пересечь корму его разбитого, истекающего кровью корабля на расстоянии всего нескольких десятков ярдов, и он знал, что ничего не сможет сделать, чтобы остановить его.
Он наблюдал, как орудия "чарисийца" снова выстрелили, увидел, как они вспыхнули новым огнем, почувствовал удар их железа по своему кораблю, словно по собственной плоти, и понял, что все кончено.
- Спустить флаг! - услышал он, как кто-то другой кричал его собственным голосом. - Спустить флаг!
* * *
Фишир наблюдал, как зеленые и оранжевые цвета делфиракца падают вниз, как раненая виверна, и его губы растянулись в рычании. Краем глаза он снова увидел воспоминание, как мертвые тела выбрасывают за борт их собственного корабля, как портовый мусор. Снова услышал сообщения выживших об убийствах и расправах с мертвыми женщинами и зарезанными детьми, а также крики, призывающие убивать "еретиков" во имя Бога.
Его пушки прогремели еще раз, и свирепое ликование вспыхнуло в его сердце, когда их железные ядра врезались в раскалывающийся корпус галеры. Они решили начать бойню, - свирепо подумал он. - Теперь они могли справиться с последствиями.
- Они спустили флаг, сэр! - Эдуирдс прокричал ему в ухо, и Фишир кивнул.
- Знаю, - решительно сказал он, когда еще один залп с грохотом обрушился на искалеченную, истекающую кровью тушу его врага.
- Черт возьми, сэр, они спустили флаг! - закричал Эдуирдс.
- Ну и что? - Фишир развернулся к своему первому помощнику, затем вытянул руку, указывая назад, туда, откуда они пришли. - Они сделали нам какое-нибудь предупреждение, как и положено "офицеру и джентльмену"? Неужели люди, с которыми мы даже не воюем, остановились, когда они убивали наших людей? Наших женщин и детей? Сжигали наши корабли? Убивали наших друзей?
Эдуирдс мгновение смотрел на него, затем покачал головой и наклонился ближе.
- Нет, сэр, они этого не делали. Но когда это случилось, эти люди были здесь. И даже если бы это было не так,
