Читаем без скачивания Попаданец на рыбалке. Книги 1-7 (СИ) - Владимир Скворцов

   -Сядем, милая, и рассказывай, мне знать надо, что здесь происходит. Как люди живут, о чем думают, говори, Доляна. А тебя я здесь не брошу, со мной уйдешь. Что-то ценное у тебя осталось?

   -Нет, всё, что было - отобрали, саму постоянно ловят, или изобьют, или надругаются.

   -Вот и будь рядом. Здесь тебя никто не тронет. Только подожди немного.

   Усадив Доляну, я придвинул ближе оружие, и заложив пальцы в рот, издал знаменитый волжский свист. Длинный, с переливами, переходами, способный достичь самых отдаленных мест волжских просторов. Вик научил, и мы иногда пользовались им в качестве сигнала для сбора отошедших воинов. Оставшимся бойцам приказал вооружиться и держаться поблизости.

   Минут через десять вернулись ушедшие Провид и Перенег, недовольные, что их оторвали от только начавшегося общения с роднёй. Я их сразу прервал, велел вооружаться и никуда не отходить, предупредил, что мы на вражеской территории и можно ждать нападения. Это было для них большой неожиданностью, но я предложил им организовать круговое наблюдение и послушать Доляну.

   С одной стороны, рассказ моей подруги был страшен, страшен своей обыденностью, когда многие люди ничего не могли поделать с охваченным болезнью разумом старейшин. Ничем другим такое поведение объяснить было нельзя - изгнание несогласных, убийство непокорных и постоянное унижение всех остальных. Это была словно месть за смерть их детей всем остальным - почему они не умерли вместо сыновей, почему допустили их смерть. Вот весь род и должен был расплачиваться за смерть этих придурков.

   Пожалуй, Доляна права, меня собирались убить. И как мне кажется, это должно было произойти при моей попытке говорить с родом. Но я умирать не собирался. Тут из-за угла ближайшей избы вышли пять воинов под командой Шумило и направились в нашу сторону. Своим бойцам я успел шепнуть:

   -Приготовились, огонь по команде, Провид, Перенег - контроль с тыла и флангов.

   Не доходя десяти метров, отряд встал, вперёд вышел только Шумило, и подойдя ближе, сказал, обращаясь ко мне:

   -Ты, раб, иди к старейшинам, - и тут, заметив спрятавшуюся за моей спиной Доляну, гнусно усмехнулся и продолжил. - А ты, сучка, иди и ложись на своё место, мы скоро придём. Сегодня ты точно там сдохнешь.

   Хорошему удару научил нас Вышеслав, кулаком без замаха, снизу в челюсть, и добавить ногой в промежность. Как он говорил - "Если враг просит, так дай ему всё, что он хочет". Шумило унесло с места и бросило к ногам его дружков. Они попытались схватиться за оружие, но я только рыкнул на них и они замерли на месте.

   -Ты всегда был уродом, Шумило, и самым худшим из воев. Тебя били все мальчишки, ты мог справиться только с молоденькими девчонками, и то, когда они были связаны. А твои дружки ещё более худшие воины. Попробуйте дёрнуться, я один всех вас порежу. Понятно? Ну раз молчите, значит понятно. И передайте трухлявым пням, я приду на площадь говорить только с людьми. И будет это, когда солнце окажется над лесом. Ясно? А теперь забирайте этого урода и уходите, пока я добрый.

   Когда дружки отнесли Шумило немного подальше, Доляна сказала:

   -Тебе не жить, Яван. Они тебя убьют. Но сегодня ты мне спас жизнь.

   -Ну это мы ещё посмотрим, кому тут не жить. Запугали они вас, а нас так просто не возьмёшь. А с тобой у нас жизнь будет долгая и хорошая, я один раз тебя почти потерял, больше не хочу. Так, об этом будем потом говорить. Бойцы, давайте готовиться, драка может получиться хорошей.

   Доляна, где обычно собираются люди?

   -На площади, перед домами Буромира и Радомысла.

   -А как все стоят?

   -Люди с одной стороны, а перед крыльцом дома Буромира старейшины и Шумило с воинами.

   -Понятно. Значит так, бойцы. Берём мешки с собой, выходим на площадь, там сбрасываем груз, но не просто так, а в виде укрытия, я первым сброшу свой рюкзак, а вы уж поверх размещайте свои. Хоть какая-никакая, а будет защита. Кто ещё не успел, оружие, доспехи надеть на себя. Приготовить арбалеты и гранаты. Ты, Доляна, как только сбросят мешки, прячься за ними. А вам, бойцы, тебе, тебе и тебе, быть готовыми метнуть гранаты по моей команде, куда я покажу рукой. Всё понятно?

   -Так точно.

   Дальше нам оставалось только ждать дальнейшего развития событий. Всё это время мы слушали рассказ Доляны о том, что творилось в поселении. И если вначале ещё род как-то пытался выжить и восстановиться, то в последнее время все просто ожидали, что будет дальше. В общем-то, и немудрено, все лучшие воины были в том караване, и их смерть оказалась для рода невосполнимой потерей.

   События разворачивались, как и предполагалось. В назначенное время из-за угла вышел один из воинов и крикнул, что все собрались на площади и нас уже ждут. Взвалив рюкзаки на себя, мы пошли на встречу с родовичами.

   На площади люди жались с одной стороны, у избы одного из старейшин собрались они сами, Шумило и десяток воинов. Мы вышли на середину площади, и сбросив мешки, соорудили из них своеобразную стенку, она была хоть и невысокая, но позволила за ней спрятаться Доляне, а рядом расположились остальные наши воины. Лицевой стороной она оказалась обращена к старейшинам, до которых было порядка двадцати метров. Я вышел из-за укрытия на свободное место и только хотел заговорить, как вперёд вышел Буромир и своим каркающим голосом начал своё обвинение:

   -Вот перед вами, люди, стоит тот, кто виноват в гибели наших лучших воинов. По его вине род терпит нужду и лишения. Он пропустил кочевников, и они убили всех, кроме него. Теперь он пришёл сюда, наверное, хочет опять навести на нас кочевников. Не бывать этому! Теперь мы сможем сами покарать этого предателя, убийцу наших людей. Смерть ему! Воины, исполните свой долг!

   -А ну стоять, падаль! - рявкнул я на дёрнувшихся приспешников во главе с Шумило. Ты, Буромир, совсем разум и совесть потерял. Ты забыл, что я сам видел, как твой и Радомыслов сынки спаивали караван, как они ползали на коленях перед кочевниками, когда те хватали и резали пьяных воинов. Это их вина, что погибли лучшие воины, и твоя, что ты доверил караван таким ничтожествам.

   А теперь ты глумишься над памятью погибших, которые всё же пытались защитить караван. Не все воины поддались на угрозы и приказы этих уродов, часть отказалась пить и остались в сознании, в том числе и я. Но нас было слишком мало, и мы до конца пытались защитить остальных, многие отдали за это свои жизни.

   Я не позволю тебе позорить погибших воинов, единственной виной которых было выполнение команд пьяных дураков. Их именем я приговариваю тебя к смерти, а заодно и всех тех, кто оказался недостоин памяти погибших и начал служить тебе, доведя род до вымирания. Смерть тебе! Бойцы, гранатами огонь! - протянул руку в сторону стоявших толпой старейшин и их прислужников.

   Не зря столько времени мы проводили за тренировками, всё было сделано, как учили. Три гранаты приземлились точно среди всей этой своры, а их взрывы превратили её в кровавые ошмётки. В наступившей тишине я оглянулся на всех остальных людей, боязливо жавшихся с противоположной стороны площади. Подойдя к ним ближе, я низко поклонился всем присутствующим и сказал:

   -Простите меня, люди! Но не мог я стерпеть издевательства над памятью друзей, до последнего защищавших ту падаль, что привела их к гибели. Да вы, наверное, и сами всё знаете, Прокош вам всё рассказал. А то, что сейчас произошло, только к лучшему. Почему? Я сейчас расскажу свою историю, и вы поймете. Не хотите слушать, уйду так. Своим присутствием неволить не буду. И пусть кто-нибудь позовёт Прокоша, хватит ему прятаться, я знаю, что он в поселении. Да, Провид, Перенег, можете теперь свободно общаться со своими родственниками. Доляна!

   -Да, Яван!

   -Остался в живых ещё кто-нибудь из этих прихлебателей?

   -Нет вроде бы, всех я видела около Боромира.

   -Ну и хорошо. Ждём Прокоша, потом буду рассказывать вам свою историю.

   Ждать пришлось минут пятнадцать. Из рассказа Доляны я понял, что Прокош стал выражать недовольство всем, что творили старейшины. Шумило тронуть его боялся, как-никак Прокош был бойцом не из последних, и неизвестно, кто бы больше пострадал при их разборках. Вот его старейшины и изгнали из поселения. Он ушёл, но жил в лесу поблизости, часто ночуя здесь.

   Когда Прокош пришёл, мы с ним обнялись и долго смотрели друг на друга.

   -Рад тебя видеть, Яван.

   -И я тоже, Прокош. Как ты смог оттуда выбраться, я же видел, что ты порубленный и в крови лежал?

   -Сам не знаю, друже! Пришёл в себя, никого рядом нет, кругом трупы, лодия догорает, вороны каркают. Еле-еле до воды дополз, потом неделю в кустах прятался, пока смог на ноги встать. Как немного окреп, стал к поселению пробираться. Это сама по себе целая история, но дошёл. Сначала поверили, а потом началось, старейшины на всех зло затаили, будто бы люди оказались виноваты в смерти их выродков.