— Тирельлель, а тебе не кажется, что ты слишком легко открываешь перед незнакомыми людьми можно сказать государственные и семейные тайны? — хитрому прищуру Чанс не было равных.
— Да? — непонятливый взгляд в сторону моей подруги, минутное размышление и не менее непосредственный ответ, — Наверное, отец все-таки прав, рано мне еще править Домом. Один ветер в голове. Ну, так как? Вы хотите послушать, о чем идет речь в кабинете, или нет?
— Естественно хотим! — воскликнул я. Это ведь так глупо упускать возможность послушать, какие у племянника Правителя на нас планы.
— Вот и отлично, — Тирель развернулась и направилась обратно.
Уж насколько у меня хорошая память на все эти ходы-выходы, переходы-коридоры, но и я и Чанси не смогли уловить тот момент, как мы оказались в узком довольно темном потайном ходе. Нам пришлось идти гуськом друг за другом. Тишину разбавлял еле слышный перестук каблуков, да наше дыхание. Неожиданно Чанси, идущая впереди меня, разорвала царящее в проходе безмолвие.
— Тирельлель, слушай, а разве в таком платье, как на тебе, не полагается надевать нижнюю юбку, чтобы юбка держала форму? — обратилась она к эльфе. Та повернула голову в сторону Чанси и, забавно морща свой немного курносый нос, ответила:
— Полагается. Да только в них ни на лошадях не покатаешься, ни в потайных ходах не погуляешь. Движения сковывают, наряд утяжеляют — одно неудобство от этих нижних юбок, корсетов, и каркасов! Нет, в принципе все остальные носят, одна я бегаю по замку, даже не знаю как кто… Меня отец так и называет: сорванец в юбке. Так, а чего это мы стали? Пошли дальше. Еще пара-тройка поворотов и будем на месте, а там уж лучше молчите. Мне бы не хотелось, чтобы нас нашли в этом ходе… — замолчав, она вновь повернулась к нам спиной и пошла дальше.
Ну, я бы не назвал это парой-тройкой поворотов… Скорее шесть-семь. Я уже начал подумывать, что скоро ноги сотру от хотьбы. Только я начал предаваться этим невеселым мыслям, как Тирель остановилась, и Чанс, не успев во время затормозить, толкнула ее. Хорошо, что эльфа смогла удержать равновесие, а то точно пол по ней бы плакал.
Прижав к губам указательный палец, Тирель издавала еле слышное шипение. Затем повернулась к нам спиной и подошла к стене. Мы направились следом за ней и успели заметить, как она откидывает вверх небольшую планку, под которой скрывались две дырочки в форме глаз. Кивком головы она подозвала нас к себе, и мы с Чанси оба прижались каждый к своему отверстию. Эльфа же отошла немного в сторону и, откинув в сторону маленькую металлическую пластинку в форме круга, прижалась к открывшейся маленькой дыре.
Библиотека, которую мы сейчас имели возможность лицезреть несколько отличалась от той, что мы посещали в доме у Океандила. Здесь не стояло множество стеллажей по всему помещению, как это было там. Тут вдоль стен в специальных нишах размещались книжные шкафы. Каждая полочка закрыта стеклом. Посреди помещения в ряд стояли письменные столы. На специальных подставках установлены письменные приборы. Если я правильно рассмотрел, то это обычная стеклянная чернильница и пара длинных перьев. Солнечные отблески, периодически появляющиеся на стеклянных поверхностях заслонок шкафов, иногда мешали смотреть на разворачивающееся в помещении действо.
За ближайшим от нас столом, во главе которого находился Терентэль, лицом к нам, сидели друзья. Пока что беседа текла размеренно, речь эльфа еле слышна. Пришлось напрячь слух, чтобы разобрать то, о чем сейчас шла речь в библиотеке.
Игорь.
После того, как мы расстались с нашими девчатами, эльфы, проведя по боковой лестнице и поднявшись на второй этаж, привели нас на небольшую площадку. Перед нами открылось три коридора, ведущих вглубь дома. Эльфы не останавливаясь ни на минуту выбрали центральный. Оказавшись в самом конце коридора, который закончился тупиком, эльфы разом отворили три двери и произнесли:
— Не угодно ли господам оставить в комнатах, которые отвел для гостей дивного народа господин Терентэль, свои вещи? О них можете не беспокоиться, ими займутся слуги.
Мы переглянулись. Странно, оставить вещи в комнате… и куда же они собираются нас вести? Видно этим вопросом задавался не один я. После минутного молчания прозвучал вопрос Андила. Чего еще можно ожидать от непоседливого мальчишки?
— А почему только оставить? Вы нас куда-то поведете? А зачем? Вы что-то хотите узнать?
От его трескотни даже голова разболелась. У сопровождающих нас эльфов лица, конечно, не скривились, но маска безразличия дрогнула и начала сползать. Глядя на любопытно оглядывающего их мальчика, глаза загорелись весельем. Тут же внимание Андила перешло на убранство комнаты. Он заглянул внутрь той, что отворили перед ним, и восторженно ахнул.
«Как же это замечательно, что у него от восторга дыхание перехв…»
Не успел я обдумать появившуюся мысль, как Андил вбежал внутрь, кинул свою сумку на кровать и подбежал к окну. Затем оглянулся на нас, стоящих перед дверьми, ведущими в комнату, и затараторил:
— Ребят, гляньте, как тут здорово! Какая красота, а аромат! Ой, а вон там, что? Вода? Ой, как здорово! А мы туда пойдем? А когда? Ух, ты!!!
Затем от окна он метнулся в сторону двери, расположенной справа от входа.
— А здесь что? — не глядя на нас, спросил Андил, затем, не дожидаясь ответа, распахнул ее и заглянул внутрь. — Ого! Вот это ванна! А это что? Мыло? А почему оно пахнет так же, как и сад?
Наконец, я не удержался и крикнул:
— Андил, может хватит? Заканчивай метаться. Нас попросили оставить в комнатах вещи и все! Потом рассмотришь все как следует!
— Ой! — раздалось из ванной комнаты.
— Вот тебе и «ой»! — съязвил я.
Тут же Андил выбежал из комнаты и встал перед нами по стойке смирно.
Глядя на подобострастно поднятое к верху личико нерея, проворчал:
— Давно бы так. И хватит паясничать!
В ответ на мое замечание личико парнишки стало еще благонравнее. Ну, кто заподозрит в этом скромном и милом мальчике нахала и вечно сующую в чужие дела личность? Правильно, никто! А ведь он еще тот нахаленок…
В отличие от Андила мы не стали заходить внутрь комнат, просто открыв двери, оставили свои вещи рядом с порогом.
— Ну, все. Можете вести нас дальше. — посмотрев на улыбающихся эльфов тоже решил проявить чувство юмора. Я повернулся к ним спиной, сложил руки за спиной, понурил голову и проворчал:
— Ну, ведите волки позорные…
Позади раздалось сдавленное кашлянье. Оглянувшись, заметил возмущенные взгляды, которыми меня прожигали эльфы. Андил смотрел на меня круглыми от изумления глазами. Один только Порядок, тихонько пофыркивая, ржал в кулачок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
