Далее я заметил, что лёгкие металлы довольно толерантны к миру происхождения — меди и железа, добытых обязательно у нас, требовалась лишь небольшая доля из общего количества. А вот золото и платиновая группа должны были быть «чистокровными» практически полностью.
Раздумывая над природой корреляции атомного номера и требований к происхождению, я внезапно поймал за хвост соображение, которое заставило похолодеть. А ведь я ношу гоблинам золото Средоточия, меняя его на местные галеоны! Коротышки проверяют и обнюхивают каждый слиточек перед приёмом. Почему меня до сих пор ещё не раскрыли, не заинтересовались «страной происхождения» металла?
Допустим, детектор золота из иного мира — сложная и дорогая вещь. И, поскольку клиенты Гринготтса уже которое столетие не гуляют за Пороги — а может, вообще никогда не гуляли со времени появления банка — то и на столах операционных залов этих детекторов нет. Но ведь принятое у меня золото попадает куда-то на гоблинский склад. И оттуда рано или поздно оно будет извлечено и использовано.
Возможно, раз или два мне повезёт — из моего металла склепают пару дешёвых колец на продажу. Но когда-нибудь оно попадёт на серьёзный заказ: артефакт, ритуал, жертва — я не знаю, зачем гоблинам столько нашего золота. И ритуал не сработает. Коротышки удивятся, проведут исследование… и оснастят банки улученными версиями детекторов, с наказом разузнать, кто это у нас тут носит такие интересные гостинцы и нельзя ли его привлечь к добровольно-принудительному труду поближе к земной мантии.
И это ещё при условии, что они уже не ведут дотошную историю банковского пути каждого слиточка и монетки. Тогда я уже обречён, пусть и отложенно.
Со схемой обмена золота на галеон придётся завязать. Сколько я провёл сделок? Две или три? Вот и хватит. Нужно искать другие способы. Хорошо хоть, что именно галеонов мне нужно немного… было. Если теперь на них покупать земной металл… Хотя покупаю-то я на фунты, получаемые обменом с галеонов. Так было удобнее: гоблины принимали золото без вопросов и выдавали что галеоны, что фунты. Зачем им золото? Чем оно для них настолько ценно, если они не задают вопросов одиннадцатилетнему ребёнку?
Нужно обдумать возможность менять золото у маглов на фунты. Но это позже. И что-то мне подсказывает, что принесённые мною фунты для обмена на галеоны будут приниматься гоблинами куда как менее охотно, чем золото. Ну да именно галеонов мне пока много и не нужно, только обязательные учебники и школьные мантии у Малкин покупать. Вот ведь вымогатели! Сколько, интересно, отстёгивает ушлая тётка руководству Хогвартса за такое наглое лоббирование своего ширпотреба?
И вот теперь я стоял у приёмника склада материалов и наблюдал фиаско ещё одной идеи получить если не местную валюту, то хотя бы земной металл. Список требуемых материалов обогатился новым уточнением: «не активированный». «Платина, не активированная, добытая в этом мире». Это ещё что за хрень?
Запомнив цифры требуемых объёмов, я бросил в приёмник пруток стальной арматуры. Вес требуемого «не активированного железа» уменьшился. Бросил ржавый кусок с болота — немного подумав, уменьшился вес и в строке «просто железа», и в строке «не активированного».
Итак, фактор «активированности» появился вместе с болотным железом, частично его «загрязняя». Что он означает? Предоставлено в виде руды или окислов? Добыто в болоте? Добыто при помощи «Акцио»? Добыто в аномально плохом месте? Почему именно в плохом и именно «загрязняя»? Потому что, судя по изменившимся требованиям к драгоценным металлам, только «не активированная» разновидность годится для тонкой магии.
Довольно любительщины и гаданий. Есть леди Ровена, которая обладает точными знаниями. Дождавшись ближайшего занятия, я задам ей нужный вопрос.
* * *
Нужно, наверное, рассказать, как проходят наши занятия. Получив от Луны заверение в том, что Ровене можно верить, я не стал медлить и в первую же ночь начавшегося семестра воспользовался кольцом Основательницы. Напитанный Пустотой ободок сработал, и… Я оказался в незнакомой местности, в центре кромлеха из дюжины высоких менгиров.
По ощущениям, стояло раннее лето. Было пасмурно. Вокруг раскинулись холмистые луга, покрытые цветущим разнотравьем. Чуть дальше — озеро и лес. На берегу озера находился небольшой двухэтажный особняк.
Появившаяся у каменного круга леди Ровена была такой же, как и в Астрале.
— Всё-таки решился, — сказала она. — То не доверяешь ничему, то бросаешься в омут очертя голову и не требуя даже формальной клятвы.
— Приветствую, леди Ровена, — слегка поклонился я. — Вы же знаете, я не верю клятвам.
— Проходи в дом.
Я обернулся совой и облетел местность вокруг особняка. Странный мир. Меня как будто что-то мягко оттесняет, не давая далеко отлететь, но типичного для свёртки силового каркаса я не вижу.
— Это симулякр, — упредила Ровена мой вопрос, видя, как я продолжаю внимательно вглядываться в окружение, сидя в кресле в гостиной. — Мир вокруг не существует в полной мере. Ты не можешь вынести отсюда ни одного «местного» предмета. Однако всё, что принесено с собой, реально существует и изменяется. Магия тоже работает по-настоящему.
— Я поражён глубиной знаний вашего времени, — искренне ответил я. — Мы, наверное, очень сильно деградировали.
— Не спеши хоронить своих современников, — улыбнулась Ровена. — Удержанием окружающей реальности занимается особый артефакт, сделанный… не людьми. Даже Сэл не до конца понимал, как он работает.
— Он используется, чтобы…
— Основное его предназначение — обучение заклинаниям, смертельно опасным при неточном исполнении или недостаточно жёстком контроле. Таких, как «Адское пламя». Мощностей артефакта хватает и для создания особых помещений вроде «Выручай-комнаты», и для сжатия времени, если это необходимо… Кстати, я вижу, ты пришёл сюда из среды с семикратным временным ходом. Тоже знаком с такими артефактами?
— Ну… можно сказать и так. Это не мешает?
— Наоборот, позволит выдавать больше учебного материала за час реального времени.
— Разрешите вопрос? — спросил я и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Вы неплохо говорите на современном языке, да и ориентируетесь в реалиях нашего времени лучше, чем можно было бы ожидать от рассказов факультетского привидения.
— Насчёт первого — здесь отчасти работает магия симулякра. Меня вполне отчётливо понял бы и носитель языка, далёкого от английского. Но основная причина — ты не первый мой ученик в этом месте, Гарольд.
— Ух ты! — удивился я. — И, э-э… как часто…
— Примерно один в столетие. Позволяет не терять навыки и, как ты выразился, ориентироваться в реалиях вашего времени. В обмен на мои уроки ученики рассказывают об окружающем мире и о ситуации в Хогвартсе их глазами.
— Намёк понял, — я вздохнул. — Это, наверное, выглядело нелепо — моё недоверие?
— Вовсе нет. Почти каждый требует клятвы. А те немногие, кто поверил на слово… в общем, они и в дальнейшем не демонстрировали выдающегося ума. В связи с этим у меня к тебе вопрос, — леди Ровена внимательно посмотрела на меня. — Почему ты переменил решение?
Ну да. Так и во мне недолго заподозрить спонтанно поглупевшего. Я достал и протянул ей рисунок. Некоторые детали интерьера на нём были переданы очень точно.
— Зрящая… — леди Ровена долго рассматривала сюжет на пергаменте, после чего вернула его мне. — Береги её, Гарольд.
Я серьёзно кивнул.
— Ей поступать в следующем году. Надеюсь, попадёт на Рэйвенкло.
Основательница задумалась. Подозреваю, что о декане-полугоблине. Что с ним не так?
— Леди Ровена, а почему… её нужно беречь? Ну, то есть, она же и сама может… ну…
— Зрящая не видит свою жизнь, Гарольд, — нехотя ответила Ровена. — Только свою смерть. Но горе тому, кто попытается этим воспользоваться.
— Можно же видеть своё в отражении чужого, — пробормотал я.
— Рационализм здесь — плохой советчик, — одёрнула меня Ровена. Посмотрела внимательно и, поколебавшись, добавила: — Думаю, тебе нужно знать. Если тебя выбирает Зрящая, ты должен дать ей счастливую жизнь. Это не пожелание или благородная обязанность. Это долг перед Магией.
