в который и прилетели пули с гранатой. Но самое главное — это, в-третьих. Щит, который создал кицунэ, появился примерно в метре от него, чуть дальше мины, продолжающей лежать у его ног. То есть когда она взорвалась, щит не защитил от неё.
— С дистанционным подрывом, с-с-сука! — выкрикнул кто-то по-русски.
По сути, я сейчас воочию наблюдаю за легендарным везением Адского Высера. Это я выделил три пункта, а ведь если считать, сколько раз парням повезло, сколько микрособытий произошло, чтобы всё получилось так, как получилось, то пунктов будет гораздо больше. Но самое главное произошло уже после подрыва мины. Я молчу о том, что печать осталась целой, фиг с ней. В конце концов, она не краской нарисована и сломать её сложнее, чем кажется. Тут другое важно. Во время моего прошлого сражения с лисом, я не раз отмечал, что с его весом что-то не то, от моих Толчков он явно должен был отлетать гораздо дальше. Что в человеческой, что в лисьей форме. Позже я уточнял у Хирано — как так? Это конкретный кицунэ такой? Или все лисы? Способность или что? Хирано тогда ответила, что это простенькое заклинание манипулирования гравитацией. Направление в магии очень сложное, но вот конкретно такой приём доступен многим. И судя по тому, что произошло после подрыва мины, наш лис использовал это заклинание на автомате. Ибо всё, что ему нужно было сделать — это ничего не делать. В этом случае он просто перелетел бы печать, приземлившись рядом со мной. Тоже неприятно, если подумать, но не идёт ни в какое сравнение с тем, что вышло в итоге.
Потому что приземлился он чётко в центре печати.
Практически сразу как тело лиса соприкоснулось с землёй, я, да и парни из Адского Высера, увидели появившийся круг из горящих фиолетовым цветом рун. А потом ещё один круг внутри большого круга. Лис пытался встать, напрягался из-за всех сил, но смог лишь немного приподняться, что позволило мне увидеть фиолетовые нити, которые тянули его обратно. Через пару секунд между руническими кругами появились руны поменьше, которые словно шарики от пинг-понга скакали, ударяясь в стены больших кругов. После их появления лис закричал, а его человеческий образ поплыл, постепенно формируясь в огромного девятихвостого лиса. Причём даже его хвосты, казалось, прилипли к земле.
— Сорей, — произнёс я тихо.
— Господин, — появился тот из воздуха рядом со мной.
— Забирай тушку, — снял я шлем, после чего, посмотрев на него, добавил: — И молодец, отлично сработал.
Как ни крути, а скрываться до самого последнего момента, наблюдая, как твоего господина мутузят нехорошие личности, наверное, непросто. Я, если честно, в паре моментов боялся, что он не выдержит и покажется. В конце, правда, когда лис обнаружил печать, уже не до того было, но Сорей — красавчик — до последнего ждал. Ну и так чётко по времени врубить печать тоже многого стоит. Замешкайся он, и кто знает, может, и сумел бы лис сбежать.
— Во имя ваше, господин, — поклонился шиноби.
Хорошие слова, одобряю.
Ладно, пора разобраться с офигевшими от увиденного бойцами Адского Высера. Не, ну серьёзно, даже лис не заметил эту адскую какашку, смачно наступив на неё. Страшные они всё-таки люди.
— И вновь здравствуйте, бойцы, — произнёс я, подойдя к выстроившимся в ряд мужчинам, на что те молча приложили ладони к виску. — Вольно. На этот раз вы действительно помогли. Без вас мне было бы трудно совладать с этим монстром. К сожалению, не могу отблагодарить вас достойно, так как это секретная операция, но я запомню этот день и когда-нибудь вы получите свою награду. Тем не менее обязан повторить — это секретная операция, и я запрещаю рассказывать кому-либо о том, что вы увидели. Это должно остаться внутри вашего отряда.
— Есть, господин, — произнёс капитан Изухо.
— Теперь вы, — перешёл я на русский. — Каким ветром вас сюда занесло, бойцы?
— Сопровождали припасы на триста восемьдесят девятый опорный пункт, господин Аматэру, — дал мне чёткий ответ один из русских парней.
Фотографии я их видел, но так, мельком, и не уверен, кто из них кто.
— Игорь Чукинов, так? — спросил я.
— Так точно, господин Аматэру, — ответил он.
— И Павел Геконов, — перевёл я взгляд на стоявшего рядом с другом мужчину.
— Так точно, господин Аматэру, — ответил Геконов.
— Чук и Гек, значит, — улыбнулся я. — Что ж, бойцы, объясните тогда, почему вы не вернулись на базу?
Вот на это они ответили не сразу.
— У нас разрешение задержаться на опорном пункте, — всё-таки произнёс Геконов.
— Разрешение… — вздохнул я. У меня сейчас столько вопросов… — Только на этот раз я отведу глаза, бойцы. Уж не знаю, как вы получили подобное разрешение, но вы явно должны быть в другом месте. Теперь о деле. Эта операция секретна, и что мне с вами теперь делать, я не знаю. С одной стороны, вы действительно помогли, а с другой — вы не Слуги Рода и доверять вам подобную тайну мне очень сложно.
— Так может, обойдёмся каким-нибудь подвалом, господин Аматэру? — спросил Геконов.
— Подвалом? — удивился я.
А, ну да, я ж по идее их в расход пустить должен.
— Всяко лучше, чем… — закатил он глаза, указывая на небо.
— Суровые у вас в России правила, — покачал я головой. — Нет, на тот свет вас отправят, если вы проболтаетесь, до этого вы ни в чём не виноваты. Вместо этого я думаю приписать вас к Адскому Высеру. Ты ведь присмотришь за тем, чтобы они не болтали лишнего? — посмотрел я на Изухо.
— Присмотрю, господин, — ответил он тут же.
— А вы, — вновь посмотрел я на русских. — Ещё пара таких подвигов, и я предложу вам стать Слугами Рода. Если доживёте, конечно, — и чуть подумав, добавил: — Захват базы не в счёт, мне таких подвигов не нужно.
— Есть не захватывать базы без приказа, — отдал воинское приветствие Чукинов.
— Всё, — осмотрел я весь отряд. — На сегодня свободны. Возвращайтесь на опорный пункт. Как вернусь, распоряжусь, чтобы вас перевели в другое место.
Ну они и пошли, быстрым шагом удаляясь в сторону опушки. В какой-то момент Геконов посчитал, что я его уже не услышу, после чего произнёс:
— Блин, да лучше б в подвал! Мы ж с этими везунчиками точно на тот свет отправимся!
— А ну цыц! — ответил на это Изухо.
— В каждой стране свой способ избавляться от свидетелей, — ответил другу Чукинов.
Глава 4
— Может, тебе к Целителям обратиться? — спросил Щукин, заметив, что я морщусь, когда двигаю плечом.
— Ага, разбежался, — хмыкнул
