— Это место окутано чарами, — заметил Макс.
Он какое — то время стоял, оперевшись на посох, похоже, обдумывая собственные слова.
— Нет. Не совсем так. В стенах присутствуют самые обычные защитные чары, которые можно ожидать в замке подобных размеров, но они выглядят какими — то извращёнными.
— Ты о чём? — спросил Феликс.
— Не уверен, что смогу объяснить это тому, кто не является чародеем.
— Попробуй! — поддел его Готрек.
Чародей продолжил движение, легко подстроившись под шаг товарищей. Феликсу показалось, что он заметил небольшой поток тепла, обволакивающий волшебника. «Он пользуется магией, чтобы согреться?» — недоумевал Феликс. Это явно многое объясняло.
— Что — то тут действует ещё. Весь замок пронизан чёрной магией. Какая — то порча, словно в кладке содержится искривляющий камень, или где — то глубоко залегает богатая жила этого вещества. Как бы то ни было, я думаю, что его присутствие изменило защитные заклинания, подвергло мутации, если угодно.
— И? — поторопил его Феликс.
— И я понятия не имею, каким может оказаться результирующий эффект. Подозреваю, это может оказаться нечто мерзостное, а кроме того, будет препятствовать использованию заклинаний внутри замка.
— Чудесно, — язвительно подытожил Феликс. — Стало быть, твоя магия здесь бесполезна.
— Не обязательно. Просто её эффект может быть умеренным, либо непредсказуемым.
— Полагаешь, это воздействие талисмана?
— Нет. Тут сами камни сочатся чёрной магией. Для этого потребовались столетия. Думаю, здесь находится средоточие тёмной энергии. Причина мне неизвестна.
— Какие ещё туманные предостережения ты можешь поведать нам? — усмехнулся Готрек. — Может мне стоит спросить, что думает об этом Снорри Носокус? Он явно выразится яснее.
— Все мы тут слегка напряжены, Готрек, — заметил Макс, продемонстрировав, по мнению Феликса, выдающуюся выдержку. — Нет необходимости в сарказме.
Готрек буркнул и сплюнул на землю. Перед ними возвышался массивный вход в замок. Феликс заметил, что некогда тут имелась подъёмная решётка, но её прутья проржавели. Металлические полосы, некогда усиливавшие дверь, кусками валялись на земле. Место выглядело покинутым, но внешний вид мог быть обманчивым. Впереди кислевиты остановились, чтобы зажечь факелы и подлить масло в несколько имевшихся у них светильников. Лошади нервно ржали. Макс взмахнул рукой и прямо над его вытянутыми пальцами появился шар золотого света. Следующим жестом шар был отправлен вращаться вокруг мага.
Хотелось бы и Феликсу знать, как делается подобный трюк. По его представлению, способность наколдовать свет может оказаться весьма полезной, когда они будут внутри замка.
— Это главный зал, — произнесла графиня Габриелла.
Она владела таким фокусом, что её тихий уверенный голос каким — то образом доносился до каждого из членов отряда.
— И не говори, — заявил Готрек.
— Снорри никогда бы не догадался, — добавил Снорри, усмехнувшись затем собственным словам.
Зал был огромен. Сводчатый потолок над головой почти терялся из виду. Зал опоясывали массивные галереи. Столбики перил были выполнены в виде обнажённых скелетоподобных людей. Пол под ногами покрывала разрушенная мозаика, что некогда, по предположению Феликса, представляла собой геральдический герб владельца замка.
В ледяном воздухе ощущалось гниение. На галереи вела большая лестница в дальнем конце зала. Макс жестом отправил свой светящийся шар к потолку. Тот остановился в останках огромной хрустальной люстры, и его свет отбрасывал в зал зловещие отражения.
Готрек отправился исследовать углы обширного помещения. Феликс увязался за ним. Он уже давно осознал, что его лучшие шансы на выживание — держаться поближе к гному и его огромному топору. Множество дверных проёмов вели в меньшие проходы и другие залы. Тут и там попадались изуродованные картины. Часть стен была покрыта огромными пятнами чёрной плесени. От света разбегались здоровенные тараканы.
— Какое отвратное место, — заметил Феликс.
К его удивлению, гном рассмеялся. Смех его напоминал звук сталкивающихся льдин.
— Похоже, наш волшебник не единственный, кто обладает даром утверждать очевидное.
Они двинулись назад к остальному отряду. Тут находились все воины со своими лошадьми, через огромные ворота замка были затащены и сани. Графиня и её рыцарский эскорт, похоже, о чём — то спорили с Максом и Иваном Петровичем. По мере приближения, Феликс стал различать слова.
— А я говорю, здесь мы разобьём лагерь на ночь, ярко разожжём костры и приготовимся к нападению, — заявил Иван Петрович. — Не сомневаюсь, что оно последует.
— Здесь не самая удобная оборонительная позиция, если враг навалится на нас числом, — заметил Макс. — Слишком открытая, со слишком многими подходами. Нам нужно найти зал поменьше.
— И оказаться в ловушке, словно кролике в норе, когда придёт горностай? — поинтересовался Иван Петрович.
Использование подобной аналогии подсказало Феликсу, насколько взволнован кислевит под своим напускным самообладанием.
— Вы забываете, кто и что построило это место, — вмешалась графиня. — Весь замок пронизан тайными проходами. Если мы расположимся лагерем здесь, то, по крайней мере, заметим, откуда приближается противник.
— И у нас будет открытое место для сражения, — сказал Родрик. — Я не собираюсь прятаться от врага.
— Как в тот раз, когда мы сражались с волками, да? — прокричал Готрек.
Если бы взгляды могли убивать, то рыцарь уложил бы гнома на месте. Гном с презрением посмотрел на графиню.
— Тайные проходы, да? Я гном, и не построено таких тайных проходов, которые не смог бы найти гном.
— Ты предлагаешь, чтобы мы прятались, словно напуганные дети? — спросил Квентин таким пронзительным голосом, что тот едва не срывался.
Готрек посмотрел на него с неприязнью.
— Как раз их ты мне и напоминаешь.
«Экий дипломат, — подумал Феликс. — В помещении полно вооружённых людей, напуганных и готовых начать потасовку, и что делает гном? Пытается бросить искру на этот сухой трут».
— Никто не предлагает, чтобы мы прятались, — поспешно вмешался Феликс, пока ситуация не стала хуже. — Мы обсуждаем план, как нам лучше поступить, чтобы уничтожить обитающее здесь чудовище. Вот и всё.
К его великому удивлению, большинство закивало, словно только что он сказал нечто здравое, а Готрек даже умудрился удержать язык за зубами. Ягер продолжил развивать успех.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
