далеко не всем, мы иногда ловили на себе недовольные или откровенно злобные взгляды. Для себя я всех недовольных условно поделил на две группы, «потерявшие» и «консерваторы». К первой относились знатные семьи вроде наших Кошкиных, лишившиеся части доходов в результате изменения логистики. Их можно понять. Их представители, следуя логике процессов, сейчас должны плотно общаться со своими коллегами из выигравших от появления нового маршрута семей, результат их переговоров скоро выльется либо в новое равновесие на политической вершине, либо в очередной кровавый междусобойчик. Лично я ставлю на второй вариант.
Ну а «консерваторам» просто наши рожи не нравились. Они жили себе спокойно, по устоявшимся правилам, а тут вдруг какие-то чужаки припёрлись, лопочут непонятно, чего-то требуют. Не всем хотелось менять образ жизни на более активный. Такие люди есть всегда, везде, ничего поделать с этим нельзя, остаётся просто смириться — и нам с их ворчанием, и им с нашим присутствием. Отчасти поэтому мы с отцом никогда не задерживались допоздна и всегда ночевали в своей комнате в гостевом доме. Скучно? Зато без драк и разборок с местными.
В Суваре мы провели четыре дня, наполненных беготней, криками, размахиванием руками, незнакомой едой и непривычными лицами. Город не особо большой, но яркими впечатлениями за счет новизны обеспечил по самую маковку. Продали часть товара, что-то не смогли, людей посмотрели, на жизнь их подивились. В то же время событий вроде бы много, только все они мелкие какие-то, малозначимые, отдельно вспомнить нечего. Отец остался недоволен:
— Когда твой дед начнёт вопросы задавать, мне сказать ему будет нечего. Вот смотри. У нас есть земля в срединной крепости, значит, за место и охранное мыто платить не нужно. Наш товар, который мы к булгарам повезем и обратно, дешевле выйдет. Станут у нас покупать? Да конечно станут! Выгодно это нам? Ещё бы! Причем оборот у нас будет не особо большой, никому из крупных купцов или бояр в голову не придёт нас за утерянную прибыль наказывать. Мы им не помеха. Только чем торговать-то? Ну, лён возьмут, его уже оценили. А ещё что?
Кроме того, как торговать и с кем? Оптом сдавать или своего человека здесь держать, чтобы на рынке стоял? Кому кланяться, чтобы товар на таможне не потрошили? С кем из стражников дружбу водить? От кого, наоборот, подальше держаться? Я даже не знаю, кто из набольших куввадов у князя в чести, а кого он еле терпит!
— Твоей вины в том нет.
— Молодой ты ещё, — снисходительно посмотрел на меня Ратибор. — Не видал жизни.
Он, к сожалению, прав. Торговля с Булгарией обещает приносить слишком хорошие барыши, чтобы от них отказаться. Любой вменяемый глава рода попытается влезть в пока ещё свободную нишу. Пересвету нужен результат, и пофиг, что мы со случайными знакомцами знаками объясняемся. Ну, не совсем, но общение затруднено.
— Везти сюда надо медовуху. Я разговор двух купцов подслушал, один из них хвастался, что бочонок за очень хорошие деньги управляющему князя отдал. А южные вина здесь в три раза дешевле, чем в Березове.
— Жидкости возить неудобно, — задумался отец. — Хотя попробовать стоит. На обратном пути возьмём, сколько в возок поместится.
Помолчали. Мысль о возвращении домой сопровождалась слегка угнетающим чувством… Не поражения, нет. Отсутствия успеха. Мы, вроде бы, исполнили программу-минимум и в то же время понимали, что можем добиться большего. Уехать сейчас означает запомнить это неприятное ощущение почти провала навсегда.
— Половину товара мы продали.
— Зато вторую — нет. Умники вроде нас каждый день приезжают и цены сбивают.
Я подумал. Подумал ещё раз. Местные покупатели нормальной цены за ту же кость не дадут, они и так ей склады забили, с остальными позициями ситуация похожая. Продавать ниже себестоимость невыгодно и очень обидно.
— Так, может, нам в Биляр съездить?
— В Биляр? — переспросил отец.
— Там рынок больше, расторгуемся. И на их кербати поплаваем. Оценим.
Кербати назывался тип большого корабля, настоящего гиганта, ходившего на дальние расстояния. Мы их в порту видели. Путь от Сувара до Биляра занимал три дня, от ветра не зависел, обратно из-за течения плыли на день дольше. Лично мне было очень интересно посмотреть, как у булгар организовано речное плавание и за счет чего они справляются.
— А давай! — махнул рукой Ратибор. — Будет, что на пиру рассказать!
Он, вообще-то, рисковый. И молодой, о чём можно легко забыть, глядя на его взрослых детей.
Организация поездки заняла немного времени. С самого утра сходили в порт, разыскали в нём судно, отправляющееся в Биляр тем же вечером. Поговорили с одним из офицеров, на пальцах показали ему размер возка и вола, тот в ответ так же запросил за перевозку два дирхема и ярнак за корм скотине. Охранять товар предстояло самим. Условиями обе высокие договаривающиеся стороны остались довольны и ударили по рукам, после чего разошлись. Чем занимался моряк, мне неведомо, а вот нам ещё предстояло собрать вещи, оплатить постой, попрощаться со знакомыми, на всякий случай отослать весть родным с объяснением, куда едем и зачем… Еле успели к отплытию.
Ходить по Ра осмеливаются только большие корабли, в сотню метров длиной и больше; мелких лодчонок немного, они пугливо жмутся к чистым водам или своим величественным собратьям. Название гиганта, на котором плыли мы, перевести не получилось, я его выговорил-то не с первого раза. Впрочем, плевать — главное, что разместились с относительным комфортом. Пассажиры, повозки и живность занимали две верхние палубы, нижние части судна были отданы под бочки, ящики, сыпучие материалы и прочий груз. Дерево, пошедшее на постройку кербати, опознать не удалось, могу сказать только, что по прочности оно не уступало стали. Скорее всего, местные мастера-ремесленники постарались, укрепляя доски неведомым способом, или сразу вырастили породу с нужными качествами.
Момент отплытия я пропустил, занятый уходом за волом. Животное не автомобиль, его недостаточно поставить на стоянку и запереть двери. Отец воспользовался царящим на дворе патриархатом, скинул на меня всю работу и убежал наверх, осматривать корабль и наблюдать за действиями команды. Ему тоже было интересно. Мне пришлось ждать его возвращения — мы, пока что, с попутчиками не познакомились, кто из них чего стоит, не знали, поэтому оставлять вещи без присмотра опасались. Да и потом не слишком собирались доверять соседям.
Вернулся Ратибор часа через два изрядно задумчивый.
— Помнишь, Пламена Избавление Света показывала? — без подготовки спросил он.
— Не только она. Его все целители учат.
— А, ну да, точно. Какое самое большое Избавление видел?
— Шага на два, — прикинул я.
— Угу. На сто шагов
