силы пошли на убыль. Теперь темноликие решили окончательно добить нас и бросили на стол свой главный козырь — Ариканию.
Первый сигнал прочертил воздух не так уж и далеко от меня. Поэтому я поспешил к парапету, чтобы узреть всё собственными глазами. Да, мои братья не ошиблись. Посередь бушующего моря алавийской армии действительно сиял непробиваемый купол «Чешуи». Ну, точнее, тот магический щит, по образу которого я её создал.
Выходит, в атаку отправилось сразу три капитолийских кардинала. Они стояли в полной недосягаемости, укрывшись за непробиваемыми барьерами. Чтобы их выковырнуть оттуда, придётся прыгать вниз и прорубать себе путь сквозь тысячи вражеских солдат.
Ну вот и всё. От меня уже ничего не зависит. Теперь судьба Элдрима находится в ваших руках, братья…
Глава 18
Шан-Зеена взбежала по лестнице так быстро, что со стороны могло казаться, будто её стопы не касаются перекладин. За полуразбитым парапетом крепостной стены она встретила пару варваров, которые пытались огреть её боевыми топорами по шлему. Но эти увальни двигались слишком медленно и неуклюже. Алавийка успела первому вонзить острие самзира под железный воротник, а возвратным движением полоснуть второму по лицу заточенной кромкой.
Грязнорожденные отшатнулись, позволяя темноликой воительнице обеими ногами ступить на галерею. И это стало их последней ошибкой. Обретя твёрдую опору, Зеена в два молниеносных движения разделала врагов. Загнутое лезвие её клинка вошло одному в подмышку, а второму перерубило шею вместе с позвоночником.
Ха, да эти варвары просто смазка для мечей! Резать их не сложнее, чем воевать с тупым быком в чистом поле!
Совсем скоро рядом с алавийкой возник ещё один серебристый и подвижный, будто речная рыбёшка силуэт. Это была Хин-Уллина. Родственница одного из покойных кардиналов Высшего Совета, который отдал свою жизнь во имя интересов Капитулата.
Хоть Шан-Зеена была старше соратницы на целых сорок лет, она с некоторым неудовольствием признала очевидный факт — фехтует Уллина гораздо лучше неё. Таких отточенных и экономных движений алавийка не видела даже у офицеров-мечников. Сразу ясно, что одной Vliegstaal Skole, где готовили Дев войны, здесь не обошлось. Клан Хин мог себе позволить обучать своих членов у частных мастеров.
— А вот это ты не угадала, gutten blitsen! — азартно прошипела себе под нос Зеена, когда её боевая сестра кинулась яростно рубить варваров.
Темноликая присоединилась к ней, умудряясь одновременно и соперничать с Уллиной, и прикрывать её от вражеских выпадов. И как-то так вышло, что вдвоём они встали на острие атаки. Грязнорожденные падали им под ноги как спелые колосья, а их кровь рекой лилась на плиты. Проклятые варвары цеплялись за свою жизнь и не хотели умирать. Они пытались столкнуть алавиек вниз, насадить на копья, прижать к парапету и заколоть, напугать своими криками и неопрятными перекошенными рожами. Но все усилия двуного скота вызывали на устах темноликих воительниц лишь презрительные усмешки. Этим ничтожествам нечего и думать тягаться с элитными бойцами Капитулата!
Шан-Зеена уже сбилась со счёту, сколько раз её острозаточенный самзир находил цель. Но тренированная рука, давно привыкшая к тяжести оружия, не знала устали. Страх и ненависть в глазах противника придавали темноликой сил. Неведомое доселе воодушевление завладело алавийкой. Казалось, что она способна рубить и колоть этот бестолковый скот дни и ночи напролёт!
Вражеские милитарии активно посылали в их сторону боевые плетения. Но капитолийские bloedweler без труда перехватывали атаки этих презренных недоучек. Заклинания оглушительно взрывались, налетая на магические щиты, или рассыпались водопадом искр, сталкиваясь в воздухе. Однако Девы войны не страшились магии. Они, словно отлаженные машины смерти продолжали убивать и сеять хаос в рядах противника.
Не успели алавийки опомниться, как оказались за сотню шагов от того места, где взобрались на стену. А потом враги вдруг закончились. Нет, конечно же, грязнорожденных выродков хватало в округе. Просто они явно не готовились к такому неистовому напору, и подкрепление ещё не успело добраться сюда. Ну и плевать! Сто, двести, да хоть тысяча вонючих варваров! Зеена перережет их всех!
Вскоре на пятки стали наступать и молдегары. Эти животные не способны обеспечить штурмовому отряду такое быстрое и глубокое продвижение. Что с них взять… слишком уж тупы и нерасторопны. Поэтому Девам войны приходилось делать всю грязную работу за них. Но теперь, когда путь расчищен, легионеры могли показать, что не зря могущественный Капитулат тратил на них свои ресурсы!
— Светлейший Каарнвадер, они начали! До утра Элдрим должен пасть! — раздался где-то позади Зеены чей-то радостный голос.
Алавийка, наотмашь рубанув нерасторопного противника, закрутила головой и быстро обнаружила неподалёку от городских стен сияющую колдовскую полусферу. При виде её воительница даже не рассмеялась, а отрывисто зарычала. Да-да! Наконец-то! Могущественные кардиналы вступили в бой! Они уже плетут свои чары. А это значит, что дни глупых самонадеянных варваров сочтены. Пускай им каким-то чудом удалось взять штурмом Персты Элдрима, и даже захватить сам город-порт. Но теперь их везению пришёл конец. Капитулат направил свой гнев на этот гнилостный нарыв. И совсем скоро, подлые ублюдки будут наказаны. Они ответят за все свои мерзкие деяния…
Когда волшба почтенных кардиналов проделает бреши в крепостных стенах, внутрь хлынут тысячи и тысячи молдегаров. Истинным гражданам больше не понадобится помогать двуногому скоту. Ведь с бесхитростной резнёй справятся даже такие болваны, как эти чернодоспешные.
Подлые захватчики тоже заметили угрозу. Аккурат напротив защитных куполов к небу взметнулись сигнальные огни. Но что эти недосущества могли противопоставить мощи величайшего государства? Грязнорожденные уже обречены, пускай им не хватит мозгов этого понять.
Рядом с Зееной и Уллиной плечом к плечу билось уже с полдюжины Дев войны. Они растянулись на всю галерею, тесня и уничтожая подоспевших врагов. Но скорость их продвижения заметно снизилась. Всё дело в том, что на сей раз в бой вступили какие-то другие варвары. Более рослые, более злые, более бесстрашные. Размахивая своими двуручными мечами и хохоча, словно они не рубились в жаркой сече, а пьянствовали в кабаке, эти бледнокожие обезьяны доставляли немало хлопот.
Самое странное, что они будто бы и не боялись умирать. Даже когда покрытый кровью самзир Зеены наносил им смертельные раны, противники стремились во что бы то ни стало достать алавийку. Разумеется, ничего у них не выходило. Лишь несколько вражеских ударов прошло вскользь, оставив глубокие царапины на кирасе. В другой раз длинный клинок вмял наплечник, не причинив иного вреда. И ещё одна атака чиркнула по шлему, заставив темноликую чуть пошатнуться. От всех остальных нацеленных в неё выпадов воительница увернулась.
«Чёртовы варвары!
