Мысль о том, как это существо подкрадывается к нему спящему, была не из приятных.
— Вы можете привести в действие некоторые особо неприятные чары.
Графиня поправила вуаль.
— Я заметила. Поэтому и не сделала попытки до вас дотронуться.
Значит, она способна достаточно хорошо различать его магическое плетение, чтобы знать, что приводит к его срабатыванию. Это полезная информация. Макс отложил её рассмотрение на будущее. Графиня вздрогнула.
— Я пришла сообщить, что Кригер что — то предпринимает, направляя призыв всем тёмным силам, способным здесь на него откликнуться. Подобных сил тут множество.
— Я вам верю, — сказал Макс.
Услышанное в немалой степени его взволновало. Собственные чары должны были его пробудить при первом намёке на что — то подобное. Похоже, чёрная магия, пронизывающая это место, сильнее подавляет его силы, чем он рассчитывал. Не в первый раз Макс проклял тех, кто был за это ответственен, но после отбросил сию затею, как ребяческую. Проклятиями теперь не поможешь ни себе, ни Ульрике.
— Думаю, нам следует приготовиться к нападению, — сказала Габриелла. — Я уже отправила Родрика будить остальных.
Вокруг него кислевиты протирали глаза со сна и тянулись за оружием. Лошади беспокойно топтались, словно понимали, что приближается нечто ужасное. «Чёрт, — выругался про себя Макс, — и почему Готрек с Феликсом не могли усидеть на месте? В любом сражении их клинки стали бы большим преимуществом. Но нет смысла желать невозможного. Что сделано — то сделано. Нужно справляться тем, чем располагаем».
— Можете вы почувствовать поблизости присутствие прочих? — спросил он, делая выводы из той информации, что только что поведала ему графиня.
— Лишь когда они очень близко. Большинство созданий нежити приводятся в движение искрами чёрной магии. Как и мне, они должны быть вам заметны. Я почти уверена, раз уж Кригер направил призыв, то он ожидает, что на него ответят.
— Это выглядит логично.
Габриелла кивнула.
— Господин Шрейбер, скоро нам придётся сражаться за собственные жизни, и ценой поражения может стать нечто куда худшее, чем смерть. Перед тем, как бой начнётся, я хочу чётко прояснить некоторые вещи.
— Какие?
— Например, то, что мы оба на одной стороне. Я не желаю, чтобы в разгар сражения со мной или моими людьми произошёл несчастный случай. Будет довольно сложно сражаться и с одним противником, чтобы ещё беспокоиться о другом за своей спиной.
— Я думал о том же самом.
— Значит, перемирие?
— Между нами перемирие с момента отбытия из „Зелёного человека“. Я не собираюсь первым его нарушать.
— Как и я.
— Весьма на это надеюсь.
Вампирша развернулась, чтобы уйти.
— Графиня!
Она бросила на него взгляд через плечо.
— Нарушите наше перемирие, и ваше существование завершится. Уж будьте уверены.
На секунду в её глазах вспыхнули адские огоньки. В них отражалась злость, явная и неприкрытая. Она угрожающе обнажила клыки.
— Мне не нравятся угрозы, господин Шрейбер.
Макс пожал плечами.
— Это не угроза. Это обещание.
Роч выглядывал из дверного проёма, сжимая пальцы и подавляя желание похрустеть костяшками. Он не мог поверить, что столь небольшой отряд осмелился войти в замок, собираясь бросить вызов его хозяину. Чтобы с ними справиться, достаточно будет и так называемых членов свиты. А вместе с теми магическими созданиями, оживлёнными хозяином, они сметут врага, как волна сносит выстроенный ребёнком замок на песке.
«Разумеется, они не знают, что их тут ожидает, — убеждал себя Роч. — Иначе они бы не пришли. Они бы прятались по своим жалким замкам, пока бы хозяин не явился и не выковырнул их оттуда, словно моллюска из раковины». Роч достал свой короткий колющий клинок и огляделся.
В дальнем конце коридора двигались скелеты и, мягко похрустывая костями, занимали свои места, отвечая на беззвучный зов хозяина. Роч улыбнулся, заметив, как при виде скелетов дрожат члены свиты. В собственных странах они могли быть богатыми и могущественными людьми, но то дело прошлого. Роч гадал, что они предпримут, обнаружив, что хозяин не собирается даровать им бессмертие. Видимо, начнут ныть и злословить, ничего более. Те, у кого хватит духа, быстро узнают, сколь безрассудно противостоять воле хозяина. А затем они закончат тем, что продолжат служить уже в качестве ходячих трупов, как те глупые кислевиты. За последние несколько дней хозяин ощутимо усовершенствовал свои навыки владения некромантией. Это очередное подтверждение того факта, что великий план хозяина действует.
Новая супруга хозяина будет единственной смертной в этом замке, возвышенной до почти божественного состояния. Роч признавал, что ощущает небольшие уколы ревности. Глубоко в своих мечтах он всегда лелеял слабую надежду, что ему могут оказать высшее благодеяние. «Это ещё может произойти», — подумал он.
Роч заметил, как пробуждаются кислевиты. Значит ли сие, что те поняли, насколько близка их гибель? В действительности, Рочу было всё равно. Ему даже нравилась мысль, что те проснулись и осознали происходящее. Рочу всегда нравилось, когда жертвы немного сопротивлялись.
Феликс зарубил очередного гуля. Меч с хрустом раскроил тому череп. Ужасное создание рухнуло, лишившись половины головы. Феликс рубанул следующего, затем ещё одного. Чёрная густая кровь покрывала всё тело Феликса, как и необычная зелёная слизь из разрубленных внутренностей гулей. Его тошнило от вони и убийств.
Чудовища были сильны и ужасно проворны, а когти их были острыми словно ножи. Из множества небольших порезов и укусов у Феликса текла кровь. Пот почти ослеплял. Мышцы болели. По крайней мере, ему не приходилось самому сдерживать гулей. Метод был прост. Он стоял между Готреком и Снорри Носокусом, позволяя Истребителям выполнять большую часть работы. В узком коридоре одновременно могли атаковать лишь несколько чудищ, и гномы наносили ужасающие повреждения. Гули устрашали, но Истребители были машинами по уничтожению. Феликсу было известно немногое в мире, что могло бы выстоять против Готрека, когда тот был охвачен жаждой убийства, а Снорри был более чем серьёзным противником для гулей.
Сначала Феликс лишь стоял там, убивая каждое чудище, проскочившее гномов. Но бой продолжался, гномы теснили толпу, и всё большее число гулей как — то проскакивало мимо и нападало на Феликса, который казался более лёгкой жертвой. Один раз, когда Готрек сражался в одном конце коридора, а Снорри в другом, Феликс оказался наедине с тройкой гулей. Ситуация складывалась отчаянная, пока Истребители с боем не отошли назад, вернувшись к более тесному построению.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
